Чтение онлайн

А со стороны, которая ближе была к нашему поселку, ходили купаться мы жители поселка. Оттуда была проложена тропа для подъема к кратеру вулкана Менделеево. Вулкан еще называли «Спящая Красавица». Почему? Если на него смотреть издалека, то по своему рельефу он напоминает спящую женщину.

Высота вулкана Менделеево была чуть меньше одного километра. Склоны этого вулкана покрыты хвойными лесами, с густым курильским бамбуком и кедрового стланика. Подробно описываю вулкан, потому, что во главе 6 солдат, отличников боевой и политической, поднялся к кратеру вулкана, в честь 40 – летия Победы, 9 мая 1985 года. Где с бойцами мы прикрепили флаг СССР, и попили чай, приготовленный на вершине вулкана, на костре. Это было первое и последнее мое восхождение в жизни на действующий вулкан.

Не могу не рассказать еще об одном чуде света нашей Родины. Каменные столбы на берегу моря. Уникальное и восхитительное по красоте место. Огромные каменные колонны, из базальта, некоторые правильной шестигранной формы, как будто только из-под станка, многометровой длины. Официальное название этому чуду Мыс Столбчатый. Настоящее творение природы.

И, конечно же, основное богатство и достояние это были люди. Мои однополчане, сотрудники обслуживающие гражданский аэропорт и пограничники. Пограничники и сотрудники метеостанции были на всех островах Южной Курильской гряды. Именно эти категории жили в нашем поселке.

Когда сойдя с теплохода «Ольга Андровская» в Южно-Курильске, для прохождения дальнейшей службы, меня встретил в порту лично командир нашей части Сергей Владимирович Петраков, я не мог знать, что спустя много лет благодаря социальным сетям мы с ним опять встретимся, как старые добрые друзья.

От Южно-Курильска до п. Менделеево было километров 26. Хочу особо обратить внимание, что и на Итурупе, и на Кунашире основные дороги были проложены по берегу океана, они не в пример, нашим асфальтированным шоссе, были абсолютны ровные. Вода вылизывала песок до идеальной поверхности, а годы сделали песок настолько спрессованным, что даже очень тяжелые автомобили или вездеходы нисколько не проваливались в песок. Проезжая, оставляли лишь небольшой след, который очередными языками волн тут же все выравнивали. Но были естественно и дороги среди сопок, как правило, грунтовые и после тайфунов или ранней весной они становились труднопроходимыми практически для всех видов автомобилей. А в зимнее время, когда выпадало до 1,5 -2-х метров снега, проехать не мог никто. Пока от п. Менделеево и Южно-Курильска, навстречу друг другу, для прокладки дороги к гражданскому аэропорту, выходили шлакороторы. Эти многосильные машины снег не расчищали ковшами, а захватывая, выбрасывали его в сторону, на много метров. Благодаря чему получался настоящий коридор для проезда автомобилей. Высота этих коридоров достигала вверх до трех метров.

В п. Менделеево, где находилась наша часть, основными жителями были работники гражданского аэропорта, человек 6-8. Остальное население, если так можно выразиться, были офицеры и прапорщики нашей части и 5 семей пограничной заставы. Все мы друг друга знали очень хорошо, и все главные праздники страны отмечали вместе, об этом расскажу отдельно, чуть позже.

Меня в поселке ждала однокомнатная квартира в домике, или как мы называли в ДОСе (дом офицерского состава). Подъезжая к поселку, я обратил внимание, что на крыше практически всех домов стояло большое количество антенн, явно кустарного производства и явно не для обнаружения воздушных целей. Напомню, в п. Горячие Ключи, на острове Итуруп, где я начинал службу на Курилах, телевидения не было никакого. Поэтому, я не выдержал, и спросил командира, про антенны. Он ответил, для телевизоров, улыбнулся и добавил:

– Не торопись, скоро все сам поймешь.

– Тут показывает Советское телевидение, – обрадованно спросил я.

– Нет. Тут показывает японское телевидение. 7 каналов. Думай, где будешь покупать телевизор и приставку.

Да. Находясь всего в 16 км по прямой, от г. Немуро на острове Хоккайдо, антенны ловили отличный телевизионный сигнал в метровом и дециметровом диапазоне. Поэтому на крышах и было по три антенны для каждой квартиры. Две антенны метрового диапазона и одна дециметрового. Метровые канала, их было два, можно было смотреть без дополнительного оборудования. А дециметровые, их было пять, только со специальной приставкой, которая продавалась только на «материке». Или сменщики перепродавали их друг другу.

Из-за такого количества антенн на крыше домов, они казались большими пушистыми ежиками. Квартира, в которой мне предстояло жить, не являлась номером «люкс». Удобства все на улице. До деревянных туалетов и колодца было метров 20. Вход в квартиру начинался с маленькой веранды, внутри стояли несколько цинковых, слегка поржавевших, ведер, лопаты снеговая и совкая, топор и много мелкого хлама. Дверь на веранду открывалась внутрь. Так открывались все двери, всех домов и всех поселков, на всех островах Курильской гряды. Зимой, как я уже писал, на Курилах выпадало очень много снега. К середине января наши домики были занесены по самую крышу. Это было очень хорошо, дополнительное утепление, получалось как в медвежьей берлоге. Так вот, чтобы утром выйти после снегопада, дверь должна была открываться вовнутрь, иначе ее бы заваливало снегом, и ее открыть было бы невозможно без посторонней помощи. А так после тайфуна мы все дружно начинали откапываться. Вначале свой вход, потом дорожку до колодца, затем вместе начинали чистить тропинки общего пользования. Иногда это занятие занимало 5-6 часов. Только дежурная смена КП продолжала «бдить» выполняя боевую задачу по охране воздушных границ нашей Родины.

В квартире была небольшая комната примерно 15 кв. метров и кухонька около 6 кв. метров. В комнате стояла солдатская кровать с набором для сна: матрац, подушка и одеяло. На матраце лежал комплект постельного белья: две простыни, наволочка, байковое одеяло и вафельное полотенце, около кровати стоял стул со спинкой, солдатская тумбочка. Вторая тумбочка, без дверки, стояла у окна, где я увидел проведенные через раму, кабели для телевизора. С противоположной от окна стене стоял видавший виды одностворчатый шкаф, видимо оставшийся от каких-то хозяев. На полу в два слоя лежали солдатские одеяла, давно уже списанные. Они выполняли функцию весьма условную. Закрывали огромные щели в полу, как картина на стене закрывала дырку в мультике про «Простоквашино». Но из этих щелей все равно, особенно в дни тайфунов, очень сильно дуло. На стенах были поклеены свежие обои. От этого комнатка смотрелась привлекательно.

На кухне стоял солдатский 4-х местный стол, три табурета, на стене висел небольшой шкафчик для посуды, наследство от прежних хозяев. В углу стоял «умывальник» с раковиной. Точнее под умывальник была использована солдатская тумбочка без дверки и крышки. Вместо крышки стояла раковина, внутри стояло ведро, куда сливалась вода, сам умывальник был закреплен на доске, прибитой гвоздями к тумбочке. В кухне была установлена чугунная печь, от которой шли трубы к батареям отопления. Причем сразу на две квартиры. Получалось, что истопником был хозяин этой квартиры. Из-за этой печки произошел скандал, ровно через год после моего прибытия. Чуть позже поведаю об этом. Разобрав два своих ящика с вещами и мелким бытовым скарбом, которые я привез с собой на теплоходе, я пошел представляться офицерскому составу. Нет, не в штаб или в казарму. Это была суббота, и меня предупредили, что вечером банный день. А помыться в другие дни было даже теоретически невозможно, для этого не было условий. Причем банька была небольшая, но с парилкой и даже мизерным бассейном 2х2 метра и глубиной 1,5 м. Поэтому представляться я пошел именно в баню.

В бане я встретил капитана Пугачева Василия. Мы с ним встречались на сборах в Южно-Сахалинске. Забыв о том, что он теперь мой непосредственный начальник, я произнес фразу, которая ему явно не понравилась.

– Ба! Какие люди и без охраны! – именно это я сказал.

– Володя веди себя прилично,– ответил мне Василий Иванович.

Я перезнакомился почти со всеми, потому, что основная часть офицеров приходила просто помыться, некоторые со своими детьми. Я же большой любитель парилки, никуда не торопился, мылся, как говорится, с чувством и расстановкой.

В Менделеево, главным развлечением было просмотр японского телевидения. По восьми каналам показывали различные художественные фильмы, развлекательные программы, научно-популярные. Естественно все на своем японском языке. На некоторых каналах при демонстрации художественных фильмов, внизу была бегущая строка с английским переводом. И когда должны были показать очень интересный фильм, то в отдельных домах собиралось много народа. Потому, что в этом доме или хозяин, или хозяйка могли перевести английские титры.

А так, в основном смотрели, звук выключали все равно ничего не понятно. Мы научились даже составлять примитивную программу передач. Каждый понедельник по всем каналам, но в разное время, диктор делал анонс фильмов, которые будут показывать в течение недели вечером. Показывали кадры из фильма или как сейчас называют, трейлер, мы смотрели, если дрались на кадрах, писали фильм – боевик, если вдруг показывали обнаженную натуру, мы писали эротика. И так аналогично. Кстати все серии знаменитой «Эммануэль» я впервые увидел именно на Курилах. Знаменитые фильмы с участием Брюса Ли, тоже там. Именно там я впервые увидел по телевизору рекламу. Она в течение демонстрации фильма показывалась не более 4-х раз. По времени 1-2 минуты, на разных каналах было разная длительность. Мне повезло. По замене уезжал один из наших офицеров, у которого я купил телевизор и приставку.