Чтение онлайн

Гордон зашагал к выходу, и толпа расступилась, образовав собой живой коридор. Он чувствовал очень знакомое ощущение. То самое, когда спина буквально нагревается, от количества людей, провожающих его взглядом.

Не прошёл он и двадцати шагов, как его догнал Патрик, который, как оказалось, был среди других учеников в толпе.

– Там ходят слухи, - умирая от нетерпения всё рассказать, Патрик зашагал рядом с Гордоном.
– Будто ты на тренировочной дуэли уделал профессора Датсона как первокурсника!

Гордон резко остановился. Не ожидавший этого Патрик прошёл ещё пару шагов и лишь затем обернулся.

– Я даже за угол свернуть не успел, а там уже слухи?
– возмущению Гордона не было предела.
– И чего ты лыбишься? Ты ведь знаешь, чем мы там занимались на самом деле!

– Я-то знаю! Но ведь это вроде бы как секрет? Так что это даже к лучшему, что они всё сами додумали.

– Как же я ненавижу всё это!
– Гордон обернулся на замершую в отдалении толпу и, фыркнув, зашагал дальше.
– Как будто им больше нечем заняться.

На следующий день занятий с Датсоном не состоялось, потому как учитель решил, что есть дела поважнее. Он, как и обещал, отправился искать для Гордона первого пациента, на котором можно будет испытать лекарство от биостигмы. Вот только возвращаться Датсон почему-то не спешил. Когда наступило Рождество, а учителя всё ещё не было, Гордон начал беспокоиться. Его время стремительно утекало, а он всё ещё не знал, сработает лекарство или нет. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, мальчик проводил много времени в своей лаборатории. Он выделял из своей крови гормоны, сопоставлял их с эмоциями и изучал их свойства. С каждым днём Гордон узнавал о магии всё больше, и уже мог создавать магию, не разучивая плетения, а каждый раз придумывая новое. Например, когда ему было необходимо сделать что-то с помощью магии, но нужного плетения он не знал, Гордон проводил расчеты в уме и выяснял, какие именно эмоции ему нужны, в каких дозах, и в каком порядке их смешивать, чтобы добиться нужного результата. Затем прикидывал, какими должны быть движения, чтобы правильно смешать все энергии и высвободить магию наружу. При этом расчёты занимали каких-то пару секунд, а иногда и меньше.

В один из вечеров, когда Гордон был занят своими исследованиями, Эли прибежала в косую башню с долгожданной новостью.

– Датсон вернулся и привёз с собой кое-кого, - девочка раскраснелась и тяжело дышала, видимо бежала сюда со всех ног.
– Он зовёт тебя в больничное крыло. Сказал, чтобы ты был готов испытывать лекарство.

– Давно уже готов, - подскочил Гордон и принялся собирать свою сумку с медицинскими инструментами, которую для него ещё в начале учебного года раздобыла Эли.

Гордон закинул в сумку колбу, в которой находился красноватый порошок - измельчённый до состояния пыли демонит. Большую часть металла он, конечно же, оставил в часах. А если лекарство окажется действенным, то содержимого этой колбы хватит на десятки лет. Одна пылинка на пациента - большего и не нужно.

– Датсон будет наблюдать за операцией, он так сказал, - предупредила Эли.

– Я об этом догадывался, - ухмыльнулся Гордон.
– Он может смотреть сколько угодно, но всё равно не поймёт в чём там дело. Идём, мне не терпится начать.

– Мне с тобой?
– удивилась Эли.

– Да, мне нужно будет, чтобы ты кое-что сделала.

Гордон перекинул сумку с инструментами через плечо и, с трудом заставляя себя не бежать, отправился в больничное крыло.

Датсон ждал их в операционной с не меньшим нетерпением, чем Гордон ждал всё это время Датсона. Казалось бы, нет ничего сложного в том, чтобы найти пациента для испытания. Но из короткого рассказа Датсона, Гордон понял, в чём была главная загвоздка. Профессор, как оказалось, нашёл больного, которому оставалось жить около месяца аж в Австралии. Вот только доставить его в Белый Омут к сроку не успел. Бедняга умер на полпути к школе, не дожив каких-то пяти-семи дней до возможного спасения. То же самое случилось и со вторым, пациентом. Тогда Датсон вспомнил о том, что в Хайриме живёт одна заражённая, и жить ей оставалось месяца два, не больше. Как раз её он с собой и привёз.

– Не представляешь, до чего обидно было зря облететь половину земного шара, в поисках того, что было под носом, - поделился Датсон, когда закончил повествование о своих полётах.
– Ну что, ты готов?

Гордон огляделся вокруг. Он ещё никогда не был в операционной Белого Омута. Говорят, Датсон провёл здесь несколько весьма сложных операций, когда ещё только начинал преподавать в Белом Омуте.

– Ну, не Центральный госпиталь флота, конечно, но тоже весьма неплохая операционная, - по-своему истолковал взгляд Гордона учитель.

– Я готов, - сказал Гордон и разложил на столике свои инструменты.

Эли встала рядом, видимо решив, что она будет ассистировать. Но Гордону это было не нужно. Она нужна ему здесь для другого. Датсон крикнул 'Заводите!' и в дверь операционной вошли три человека.

– А я вас помню, юный маг, - слабым голосом обратилась к Гордону женщина.
– Вы были с профессором Датсоном, в тот день, когда я подошла к вам, рядом с больницей, в прошлом году.

Гордон тоже её вспомнил. Именно в тот день он впервые узнал о биостигме. А через три месяца и сам оказался в числе заражённых. С момента их последней встречи женщина заметно сдала. Лицо осунулось, под глазами пролегли тяжёлые тени, на ногах она стояла с большим трудом. Мэри Райт и человек в форме магического флота поддерживали её под руки. Значит это то, что ждёт его в случае провала? Не слишком радужная перспектива.

– Присаживайтесь сюда, руку на стол, ладонью вверх, - приступил сразу к делу Гордон.

Женщине помогли сесть и Гордон сел напротив. Мальчик всей спиной почувствовал, как напрягся стоявший позади него Датсон. Что ж, если он так желает понаблюдать за происходящим из-за плеча, то Гордон устроит ему интересное представление.

Взяв в руки скальпель, Гордон первым делом поспешил успокоить женщину:

– Не бойтесь, больно не будет, - это Гордон знал на собственном опыте.
– В самой биостигме отсутствуют нервные окончания, а прилегающие ткани я не задену.

С этими словами он сделал короткий, но глубокий надрез. Затем, сняв проводник с блокировки, принялся создавать магию. С его пальца сорвалось кольцо дыма, переливающегося всеми цветами радуги, и устремилось к порезу. Но всё это была бутафория, призванная отвлечь внимание Датсона от самого главного. А именно, от иглы, которую Гордон взял в руки. Вставив иглу в разрез, мальчик выполнил ещё одно плетение, на этот раз, сделав его похожим на обезболивающее. Датсон скептически хмыкнул. Похоже, ему пришла в голову мысль, будто Гордон не понимает что делает. Всем известно, что боль, которую причиняет биостигма нельзя заглушить ничем.

Голубой газ устремился в иглу. Именно в этот момент происходило главное. Пылинка демонита, заранее спрятанная внутри иглы попала в центр биостигмы. Дело оставалось за малым: свести вместе края разреза и залечить его.

– Что чувствуете?
– спросил Гордон, имея слабое представление о том, как демонит действует на обычных людей.

– Уже почти не болит, - прикрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям, сообщила женщина.
– Точно не болит! Какое облегчение!

– Не может быть, - даже не пытаясь скрыть своего недоверия, Датсон подошёл и внимательно вгляделся в биостигму на ладони женщины.
– Она никуда не делась.