Я - гнев
Шрифт:
— Сейчас же конец света, — сказала Клементина. — На любом пляже можно раздеваться.
— Именно.
Шутки шутками, но Клементина чувствовала на себе чей-то взгляд. Однако она решила, что это хороший знак. Загонщики не стали бы просто смотреть. Они сразу бы накинулись. Если в здании и были люди, то они тоже прятались. Значит, это свои.
Они с Майклом срезали дорогу через парк и направились к Главной аллее, где, судя по карте, располагалась библиотека Кернера. Утром они решили, что обыщут именно это здание. В нем было несколько этажей и полно укромных местечек. К тому же неподалеку находилась столовая. Так что надежда встретить в библиотеке людей была не беспочвенной.
На следующий день они запланировали обыск книжного магазина и здания студенческого союза — судя по всему, загонщики уже перестали там хозяйничать.
— Может, найдем какой-нибудь магазин, — сказала Клементина, заметив в канаве картонный стаканчик. — У нас кончился кофе, а без кофе я становлюсь ужасно раздражительной.
— Куплю тебе кофе на Рождество, — отозвался Майкл. — И одну из тех чудо-кружек, в которых он остается горячим.
— Постоянно забываю, что Рождество уже на носу, — вздохнула Клементина. — Папа любил это повторять. Даже в июле. Так странно. Совершенно не чувствуется, что сейчас декабрь.
— Это потому, что снега нет, — предположил Майкл. — Я раньше думал, что вся Канада круглый год покрыта снегом. А потом пришел сюда. И начались все эти дожди. Мои представления о реальности пошатнулись.
Клементина рассмеялась:
— Я скучаю по снегу. И по гирляндам. Рождество — милое, доброе время. Может, поэтому сейчас в него не верится.
Двери в библиотеку были распахнуты настежь. Кто-то начал рисовать на них баллончиком некое послание — но не закончил. Несколько слов явно закрасили, так что прочитать фразу было невозможно. На земле валялись баллончики. Клементина наклонилась и подняла один. Потрясла и обнаружила, что тот еще по меньшей мере наполовину полон. Она вернулась на дорогу и несколько раз встряхнула баллончик. Потом опустилась на колени и стала писать собственное послание. Она аккуратно выводила большие, четкие буквы:
Закончив, она засунула баллончик в карман куртки и вернулась к крыльцу библиотеки. Майкл ждал ее, прислонившись к перилам.
— А номер почему не оставила? — спросил он.
— Не смешно.
— Ага. А это не краска, — Майкл указал на ржавое пятно Роршаха, расплывшееся по асфальту. Потом обернулся и окинул взглядом мешанину красок на дверях библиотеки. — Интересно, что они пытались написать? И почему загонщики так тщательно это закрасили?
— Может, какое-нибудь предупреждение?
Оба уставились в темноту библиотеки. Дневной свет не мог проникнуть глубоко в помещение, и Клементине не удавалось разглядеть ничего дальше информационной стойки. Все скрадывали тени.
Клементина достала из рюкзака фонарики и протянула один Майклу. Держа наготове бейсбольные биты, они вошли в здание. В нос сразу же ударил мерзкий запах. Здесь были тела. Клементина закашлялась и закрыла лицо банданой.
Здание, полное трупов? Удивительно, что она была к этому готова. Еще удивительнее, что теперь такое было в порядке вещей.
Клементина с Майклом прошли мимо информационных стоек и вошли через деревянные двери непосредственно в библиотеку. Теперь, когда они оказались внутри, каждый старался ничего не говорить без крайней необходимости. В таких просторных помещениях голоса звучали очень гулко. Шепот эхом отражался от стен, и кто угодно мог его услышать.
Майкл показал на лестницу и жестом спросил у Клементины: идем? Та кивнула. Надо было подняться наверх и обследовать этаж за этажом, спускаясь все ниже.
На верхних этажах было пусто. Только книги, читальные залы и кабинеты. Множество книг было сброшено с полок, проходы усыпали газеты. В уборной на верхнем этаже обнаружилась свежая кровь — но никаких тел. Майкл с Клементиной осторожно все осмотрели, однако так ничего и не нашли.
Добравшись до третьего этажа, они заметили свет. Здесь находился кто-то еще. Майкл с Клементиной мигом выключили фонарики и нырнули в ближайший кабинет. Там запах гнили был сильнее; Клементине пришлось дышать через рот, чтобы ее не вырвало. Медленно, неглубоко дышать.
Дорогой Хит, я где-то читала, что, когда ты что-то нюхаешь, ты на самом деле вдыхаешь его частички. Получается, я не просто чувствую запах мертвецов — их малюсенькие крупинки попадают мне в легкие и в живот. Я их съедаю. И, как будто этого недостаточно, чтобы меня вырвало батончиком мюсли, я не могу отделаться от мысли: узнала бы я запах твоего мертвого тела, если бы его почувствовала? Лучше бы, милый братец, тебя здесь не было. Не хочу думать, что пробую тебя на вкус. Это какая-то невыразимая дичь.
Свет исходил из глубины библиотеки. Майкл с Клементиной не видели, кто там ходит, но вряд ли там было больше одного человека. За книжными шкафами мелькала чья-то тень. Человек был слишком далеко, чтобы разобрать, свой он был или не свой. Но он здорово шумел, и Клементине это показалось подозрительным. Она кивнула Майклу, и они оба вышли из кабинета и медленно, кружным путем, направились к загадочной фигуре.
Клементина споткнулась о первое же тело. Только что она осторожно продвигалась вперед, держась рукой за стену, — и вот колени подкосились, и она начала падать. Она не могла выставить перед собой руки, чтобы смягчить падение, — иначе бита упала бы на пол с громким стуком. Клементина изогнулась и ухитрилась приземлиться на бедро, так что металлическая бита не ударилась о паркет.
Прямо перед ней оказался почерневший труп. Клементина чуть не вскрикнула, но Майкл был тут как тут — он подхватил ее и обнял.
Загадочный шумный человек притих. Прошло несколько мучительно долгих секунд. Потом парень (или девушка?) снова зашаркал по полу и вернулся к своему занятию.
Майкл обнимал Клементину, пока ее бешено бьющееся сердце не успокоилось. Наконец она кивнула и махнула рукой — дав Майклу понять, что она пришла в себя. Тот помог ей подняться на ноги.
«Все хорошо?» — прошептал Майкл одними губами, и Клементина кивнула.
Они пошли дальше. Обогнули последний шкаф — и загадочный человек оказался в каких-то пятнадцати метрах от них. Он стоял к ним спиной, но вскоре обернулся, и Майкл с Клементиной увидели его лицо.
Он был довольно молод. Двадцать с чем-то лет — видимо, студент. Короткие кудрявые волосы, чистые джинсы и рубашка. На загонщика этот парень не походил — он то и дело вздрагивал и нервно озирался. Как и они, парень пытался разглядеть, не затаился ли кто-то в тени.
Парень не зря боялся. И дело было не только в загонщиках. Он занимался не очень-то достойным делом.
Свет, который они заметили, исходил не от фонарика. Его испускала небольшая керосиновая лампа со слабеньким огоньком. Парень поставил ее на пол позади себя, пристроив между несколькими трупами. Сам он ходил от тела к телу, наклоняясь, чтобы обшарить карманы мертвецов. Клементина смотрела, как он вытаскивает что-то из переднего кармана джинсов у девушки с длинными черными волосами. Ключи. Парень осмотрел связку, отбросил ее и пошел дальше.
Он обворовывает мертвых!
Клементина испугалась. За последние недели она успела навидаться всяких жутких вещей. Какие-то даже делала сама. Но красть вещи, принадлежащие мертвым… Это было настолько дико, что вообще ни в какие ворота не лезло.