Чтение онлайн

Я решительно достал камень души адепта, достал из чехла лютню и дал задание записать мыслеобразы которые сейчас будут считаны. После двух часов непрерывной работы, я оставил в памяти инструмента только самые важные моменты, у меня получился мрачный и холодящий душу мыслеобраз—рассказ, о боге — Фасете и его последователях и том, что они творят с мирами. В подавленном состоянии я спустился на первый этаж, обед был готов, и друзья ждали меня. Мое состояние их насторожило и Бор спросил:

— Расскажешь нам что случилось?

— Расскажу и покажу, — ответил я, —но после обеда.

Обедали молча и быстро. Пока Бор собирал посуду со стола, я поднялся к себе в комнату взял лютню и вернулся обратно на кухню. Взяв инструмент в руки, предупредил друзей, чтобы не пугались и не хватались за оружие. Я объяснил, что сначала кратко расскажу самое важное то, что увидел в памяти адепта, а затем покажу картины мыслеобразов для подтверждения своих слов. Я взял минорный аккорд и начал рассказ:

— Представьте, в бескрайней вселенной, где звезды мерцают, словно драгоценные камни, существует мир, известный как Фасет. Этот мир — творение бога Фасета, воплощения абсолютного порядка и жестокой логики. Фасет не знает ни любви, ни сострадания, ни милосердия. Его единственная цель — подчинить себе все миры, превратив их в идеальное отражение своего собственного — безжизненную песчаную пустыню.

Процесс завоевания начинается с выбора жертвы. Фасет наблюдает за миром, словно паук, оценивая его силу и уязвимость. Когда жертва выбрана, бог начинает действовать. Он не прибегает к силе, как это делают другие боги, а использует хитрость и коварство. Умело манипулирует событиями, разжигает конфликты и сеет раздор, пока мир не оказывается на грани катастрофы.

Когда хаос достигает своего пика, Фасет наносит удар. Он не просто захватывает власть, но и полностью перестраивает мир по своему образу и подобию. Все живое, что осмеливается сопротивляться, уничтожается, а оставшиеся существа подчиняются воле бога.

Фасет — мастер иллюзий. Он создает города, которые кажутся раем, но на самом деле являются адом. Эти города — загоны построены из камня и мрамора, но внутри они — тюрьмы, где разумных существ выращивают, как скот. Они живут в страхе и боли, не зная свободы и счастья.

Когда разумные достигают определенного возраста, их отправляют в Поля боли и страданий. Эти Поля — священные места бога—насекомого, где растения прорастают в живой плоти разумных существ. Они питаются эманациями страха, боли и ужаса, разумных. Эти эманации собираются в магические алтари и передаются Фасету, укрепляя его власть и силу.

В процессе моего рассказа на стене возникали новые образы, которые я извлекал из памяти адепта. Они были словно окна в другой мир, наполненный болью и страданиями, где реальность смешивалась с кошмаром.

Начало мрачного представления началось с иллюзии, которая показывала переход через меж мировой портал. Адепт ментально подчинял себе высокопоставленных чиновников и приближенных к императору одного из миров. Он манипулировал их мыслями и действиями, пока не достигал своей цели.

Высшей точкой его могущества была трансформация тела. Этот момент я запечатлел с пугающей точностью, которая даже меня самого заставила содрогнуться.

Вот адепт поднял руки, и император застыл, словно статуя. Его глаза остекленели, а тело начало медленно подниматься в воздух. Адепт подошёл ближе и посмотрел в глаза императору.

— Ты, это уже я, — прошептал он. — Твоё тело станет моим, а разум — моим рабом.

Император открыл рот, но не смог произнести ни слова. Его губы дрожали, а глаза наполнились слезами. Адепт усмехнулся и сделал шаг назад.

— Ты больше не император, — сказал он. — Ты лишь оболочка, в которой живёт моя воля.

Император рухнул на трон, его тело безвольно обвисло. Адепт поднял руки, и из его ладоней вырвался поток тёмной энергии. Она окутала императора, проникая в каждую клетку его тела. Через мгновение император исчез, оставив после себя лишь пустую оболочку. Адепт поднял её и положил на пол.

Затем адепт начал трансформировать своё тело. Его кожа стала бледной, как мрамор, а волосы — чёрными, как ночь. Его глаза превратились в бездонные провалы, а губы растянулись в зловещей улыбке. Он стал точной копией императора, вплоть до мельчайших деталей.

Адепт подошёл к трону и сел на него. Его голос стал глубоким и властным, как у настоящего императора. Он поднял руку, и в зале появились высокопоставленные чиновники и придворные. Они склонились перед ним, их лица были полны страха и ужаса.

Иллюзия короткими, но невероятно живыми фрагментами красочно показала новую историю, как изменённый император и его преображённая знать, словно марионеток, подчиняли себе целые народы. Они внедряли в умы людей идеи, которые сначала казались безобидными, но быстро превращались в смертельные ловушки. Их речи были как сладкий яд, проникающий в самое сердце, и люди, сами того не замечая, теряли свою индивидуальность.

Следующий фрагмент показал, как, император объявил о великом проекте, который должен был изменить мир. Он говорил о полях, где каждый будет счастлив, где боль и страдания исчезнут навсегда. Люди слушали его с восторгом, их глаза горели фанатизмом.

Император сказал, что для этого нужно лишь немного потрудиться. Он призвал всех присоединиться к строительству этих полей, где каждый сможет найти своё место и быть по-настоящему счастливым. Люди, словно зачарованные, начали собираться в огромные толпы, готовые идти за своим правителем хоть на край света. Они строили эти поля, не зная, что они возводят не места для счастья, а нечто ужасное.

Далее картина перенесла нас на несколько десятков лет вперед, где на бескрайних полях, которые простирались до самого горизонта, корчились от боли тела разумных существ. Сквозь их плоть пробивались зеленые ростки, а невидимые волны страдания и ужаса поглощались черными алтарями в виде пирамид, расположенными на расстоянии ста метров друг от друга.

Последняя картина представляла бога Фасета — огромного двухметрового разумного насекомого, смесь муравья и богомола. Он стоял около величественной пирамиды-дворца, которая возвышалась над бесконечной песчаной пустыней, простиравшейся до самого горизонта. Ветер пустыни приносил с собой едва уловимый запах пепла и сухой травы. По песчаной глади стремительно двигались его верноподданные — живые существа, похожие на гигантских скорпионов с длинными, блестящими хитиновыми телами. Их движения были слаженными и точными, как будто они исполняли сложный танец.

Кроваво-красное светило, уже почти скрывшееся за горизонтом, окрашивало пустыню в зловещие оттенки, делая её похожей на огромный, живой организм, готовый поглотить всё вокруг. Мир, некогда цветущий и полный жизни, был мертв. Взгляд бога был устремлен к звездам, большие фасеточные глаза, сверкали, как драгоценные камни, отражая свет далёких светил. Его ждал следующий мир.

Грилф и Бор с удивлением и тревогой рассматривали красочные и правдоподобные изображения из другого мира, а также образ бога Фасета. Когда я закончил своё выступление, они в замешательстве переглянулись.