Чтение онлайн

Отец Маккин.

Проклятье. Проклятье. Проклятье.

Она посмотрела на время, когда он звонил, и увидела, что в полдень. Взглянула на часы. Два часа пятнадцать минут. Она не знала, зачем он звонил ей, но в эту минуту сама позвонить ему не могла, потому что преподобный Маккин, несомненно, уже находился в исповедальне. Ее звонок мог помешать любому исповедующемуся или спугнуть человека, которого они выслеживают, если судьбе угодно и он уже там.

Тем временем Белью и его спутник подошли к ней. Грузный незнакомец не отличался атлетическим телосложением, но, судя по походке, был силен и ловок.

— Вивьен, ну куда ты пропала?

Заметив выражение ее лица, он сразу же сменил тон.

— Извини. Как твоя сестра?

Вивьен ничего не ответила, надеясь, что таблетка доктора Савине поможет не только не заснуть, но и сдержать слезы. Непроизнесенные слова оказались выразительнее любого объяснения.

Белью тронул ее за плечо.

— Мне очень жаль. В самом деле.

Вивьен вздрогнула. Заметила, как смутился другой человек, который понял, что произошло что-то нехорошее, и не знал, как реагировать. Она вывела его из затруднения, протянув руку:

— Детектив Вивьен Лайт. Спасибо за помощь.

— Комиссар полиции Уильям Коднер. Рад познакомиться. Надеюсь, что…

Вивьен так и не узнала, на что надеялся Коднер, потому что зазвонил телефон, который она сжимала в руке. На экране высветилось имя Маккина. От волнения Вивьен бросило в жар. Она ответила, прикрыв микрофон пальцем, чтобы к нему не долетали посторонние звуки.

И посмотрела на мужчин, стоявших рядом:

— Есть.

Комиссар подал знак, и все машины тронулись с места. Одна направилась к ним. Вивьен села на переднее сиденье, Белью и Коднер — на заднее.

— Ребята, игра началась. Твоя подача, Вивьен.

— Минутку.

Она услышала незнакомый голос, спокойный и низкий.

— …и как видите, обещания выполнены.

Последовал ответ Маккина.

— Но какой ценой! Сколько жертв стоило это безумие?

Вивьен слегка отодвинула телефон от уха, схватила передатчик и распорядилась:

— Всем машинам. Говорит детектив Вивьен Лайт. Всем стянуться к Кантри-Клаб. Изолировать квадрат между Тремонт, Баркли, Логан и бульваром Брукнер. Необходимо ограждение из машин и людей, чтобы контролировать каждого, кто покинет эту зону на автомобиле или пешком.

— Безумие? А разве кто-нибудь называл безумием египетские казни? Называл безумием Всемирный потоп?

Вивьен показалось, будто что-то сжимает ей грудь. Бешено застучало сердце. Это человек и в самом деле сумасшедший. Буйный сумасшедший. Она услышала сочувственный голос священника, пытавшегося спорить с тем, кто лишен был здравого смысла.

— Но потом явился Христос, и мир изменился. Люди научились прощать.

— Иисус ошибся. Вы восхваляли его, но не слышали. Вы убили его…

Голос слегка изменил тональность и зазвучал резче. Вивьен попыталась представить себе лицо этого человека в полумраке исповедальни, которая для других означала искупление и освобождение от грехов, а ему служила местом, где он объявлял о смерти.

— И поэтому ты решил надеть эту зеленую куртку? Поэтому убил стольких невиновных? Ради отмщения?

Вивьен поняла, что отец Маккин бросает ей подсказку, подтверждает описание преступника. И, затягивая разговор с ним, дает ей время приехать.

Она снова взяла микрофон и обратилась к полицейским:

— Подозреваемый — белый американец, высокий, темноволосый. В зеленой куртке военного образца. Может быть вооружен и опасен. Повторяю, может быть вооружен и очень опасен.

Человек этот сам подтвердил справедливость ее предупреждения, отвечая Маккину. Его слова источали злобу и ненависть, чеканные, словно приговор:

— На сей раз месть и справедливость совпадают. И человеческие жертвы для меня ничто, как никогда ничего не стоили и для вас.

Снова заговорил Майкл Маккин:

— Но разве ты не ощущаешь святости этого места? Не находишь покоя, который ищешь, хотя бы здесь, в церкви Иоанна Крестителя, человека, который скромно сказал, что недостоин крестить Христа?

Вивьен испугалась, что сейчас потеряет сознание. Церковь Иоанна Крестителя! Вот зачем ей звонил священник. Хотел предупредить, что по какой-то причине он будет исповедовать не в церкви Святого Бенедикта, а в церкви Иоанна Крестителя.

И она в отчаянии закричала:

— Он не там! Не там, черт подери!

Услышала за спиной встревоженный голос Белью:

— Что ты говоришь? Что происходит?

Она жестом попросила его помолчать.

— Святость будет в конце. Поэтому я не стану отдыхать в воскресенье. И в следующий раз исчезнут звезды и все, кто под ними.

— Что это значит? Я не понял.

И снова низкий голос, уверенный и грозный:

— Незачем понимать. Достаточно подождать.

Наступила тишина, и Вивьен живо представила себе взрыв и погибающих под развалинами людей, услышала крики раненых и увидела пламя, охватившее их. И почувствовала, что умирает вместе с ними.

Голос снова заговорил о безумной угрозе:

— Такова моя власть. Таков мой долг. Такова моя воля.

Он опять помолчал. А потом — бред:

— Я — Господь Бог.

Вивьен настроила радио на привычную частоту полиции Манхэттена и повторила указание, которое только что передала:

— Всем машинам, принимающим этот сигнал. Говорит детектив Вивьен Лайт из Тринадцатого округа. На предельной скорости окружите квартал между Тридцать первой и Тридцать второй улицами, Седьмой и Восьмой авеню. Разыскивается белый американец, высокий, темноволосый. В зеленой военной куртке. Может быть вооружен и очень опасен. Остаюсь на связи.

Из мобильника донесся приглушенный голос преподобного Маккина:

— Вивьен, слышишь меня?

— Да.