Чтение онлайн

Поздно…

Для нее, для Наташи, для воина альва, имени которого я не помнила. А завтра будет поздно еще для двоих. В том, что Крег сдержит обещание, я не сомневалась. Впрочем, как и в том, что выбрать я не смогу.

Алиса рядом громко вздохнула и схватилась руками за живот. Казалось, она вот-вот расплачется. Только такие, как Алиса, не плачут…

— Больно? — машинально спросила я. Прозвучало жутко фальшиво, и голос сорвался на писк.

Все они здесь по одной причине. Конкретно Алиса — из-за Эрика, но это неважно. Защищать-то приходится меня.

— Справлюсь! — огрызнулась защитница и встала.

Роберт отпустил мое плечо и прикрыл рот ладонью. Смотрел на Эрика, покачивающего Тамару на руках и, казалось, не дышал. А я все думала, зачем она спустилась. Ведь если бы осталась с Аланом, если бы…

Слез не было. Стылость только в груди, и конечности заледенели.

В дверной проем медленно вползала осень. Стелилась по полу, льнула к плинтусам и основанию лестницы, ластилась к ногам. Промозглая, влажная, пахнущая гнильем и смертью.

Эрик поднялся, Роб встал вслед за ним — как по команде. Шагнул со ступеней вперед и бережно взял у него из рук тело Томы.

— Защитниц соберите, — рассеянно сказал Эрик, непонятно к кому обращаясь. Но Мирослав откликнулся, пошевелился и отправился наверх. Проходя мимо меня, потрепал по плечу.

А я не могла встать. Буквально примерзла к ступеньке. Кто-то накрыл мои плечи пледом и сунул в руки чашку с ароматным чаем из трав. Я отхлебнула — машинально, но ни капли не согрелась. Вокруг суетились люди, говорили о чем-то, спорили. Делегация из нескольких человек склонилась над вышибленной дверью.

Тамару унесли. Я не знала, куда. Возможно, наверх, ведь теперь нужно готовится к похоронам. Нарисовать на груди ритуальный рисунок скади — подношение богам, которые помогут ей переродиться. Отвезти ее к очагу и закопать там, в холодной, липкой земле, пропитанной кеном. Отдать последнюю дань предкам. Зажечь свечи.

Эрика в гостиной не было. Он вышел сразу, как приказал позвать защитниц — на улицу, во тьму. Туда, где недавно колдовал Крег.

— Знаю, о чем ты сейчас думаешь, — глухо сказал Влад, присаживаясь рядом со мной. В глаза не смотрел, буравил взглядом темную поверхность ковра. — И я рад, что Эрик поставил защиту.

— Я должна пойти. Драться с ним…

— Ты не сможешь, — перебил он. — Как не смогла сегодня.

— Рано или поздно придется что-то решать, — спокойно ответила я. — Не хочу, чтобы вы за меня умирали, это неправильно.

— Что и для кого правильно, решать не тебе.

— А кому? Тебе, что ли? — Я дернулась, чашка выскользнула из рук, с глухим звуком приземлилась на ковер. Чай вылился, оформившись в кляксообразное пятно. — Ты чуть не погиб.

— Но не погиб. И ты выживешь, слышишь! — Цепкая рука больно впилась в плечо, но даже боль эта была далекой и нереальной. — Ты. Будешь. Жить.

— Мне нужно к Тамаре, — устало сказала я, высвобождаясь. На самом деле мне хотелось на улицу — в осень, где ветер рвет последние листья с деревьев. Где морось и воздух свеж настолько, что не можешь надышаться. Стены дома давили. Смыкались вокруг меня кольцом, липли проклятой защитой к коже.

И не выбраться, не уйти, не освободиться, разве что…

Решение пришло на ступенях — между первым и вторым этажом. Такое простое и такое логичное. Я еще раз оглянулась — хищные рассеянно бродили по гостиной. Алекс с Мирославом пытались приделать обратно дверь. Влад у окна разговаривал по телефону. По комнате рассеянно бродил Филипп и почему-то качал головой.

Алиса протиснулась в дверной проем и исчезла на улице. Конечно, она-то может выйти. А я сейчас даже Эрика не могу обнять, потому что он там — за пределами защиты, которую мне не преодолеть.

Нужно отдохнуть. Немного, полчаса или час. Дождаться, пока починят дверь, и хищные разойдутся по спальням. Не все. Защитницы останутся на страже…

На втором этаже меня встретил Глеб. Не говоря ни слова, обнял, и в груди резко стало горячо. Захотелось плакать — громко, навзрыд. Но я понимала: расплачусь сейчас, отпущу себя — не хватит сил и воли воплотить задуманное. Поэтому я настойчиво отстранилась и отступила на шаг.

— Что ты задумала? — нахмурился Глеб, но я помотала головой.

— Ничего.

Нельзя говорить. Даже ему. Эрик умеет читать мысли…

— Но придумаешь, да? — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Я пойду с тобой.

— Дурак, — устало выдохнула я. — Никуда мы не пойдем. Я и из дома-то выйти не могу. Защита, забыл?

— Да, точно. И что теперь?

— Спать хочу, — соврала я. — А еще Тому увидеть. Не знаешь, где… — Я замолчала. Слово «тело» застряло в горле, как рыбная кость.

— В спальне, — махнул рукой Глеб в сторону комнаты Тамары. — Там девчонки собрались…

— Спасибо.

Внутри царил сумрак. Горела свеча на прикроватной тумбочке. Рядом на светлой войлочной салфетке кто-то приготовил кисти и краски. Тяжелые шторы закрывали окно. Там же, у окна, стояла бледная Даша. У кровати полукругом застыли девушки. Эля плакала, обняв себя за плечи. Алла хмурилась. Юлиана обнимала ее за плечи. В кресле у детской кроватки Алана сидела Лариса. Она прижимала пальцы к вискам и не шевелилась.

На бледно-зеленом покрывале со сложенными на груди руками лежали Тома и Наташа. Бледные лица, веер ресниц на щеках. Волосы — каштановые, кудрявые Томы и прямые светло-русые Наташи — смешались.

Когда я шагнула внутрь, девушки расступились. Плюшевое покрывало было мягким, рука Томы — холодной. Сколько же я просидела на лестнице?

— Прости, — шепнула я едва слышно. И добавила уже мысленно: «Я остановлю это». Главное, чтобы все получилось.

— Нам нужно… ритуальный рисунок, — тихо сказала Алла, и в голосе ее скользнул холод. Мне показалось, или фраза прозвучала обвиняюще? Впрочем, я и так все знаю. Вслух этого никто не скажет, но Тома погибла из-за меня. Странно, но воспринималось это спокойно. Наверное, шок еще не прошел.

Я обернулась. Юлиана смотрела ненавидяще, но она всегда так смотрит. Эля все так же плакала, а Алла стояла, потупившись. Даша отвернулась к окну и нырнула за занавеску.

Должно быть, друзей в этой комнате у меня не осталось.

Алана я нашла все там же, в спортзале, с Майей. Она водила погремушкой по наспех застеленному меховым покрывалом полу, а Алан пытался ее поймать. Я присела рядом, рыжая положила голову мне на плечо.

— Я не провидица, но чувствую плохое, — сказала она, улыбаясь моему сыну, но в голосе явно ощущался страх.