Чтение онлайн

— Я понимаю, Огави, – Луксонт коснулся его покрытого шерстью плеча.

— Если бы это научились брать под контроль…

— Я вовсе никакой не альтруист, – открылся вдруг он. – Я очень хочу жить. Но… возможно, именно поэтому я слишком хорошо понимаю, что другие тоже этого хотят…

— Хорошо. Прощай, Луксонт. Я отправляюсь на Истрим.

— Рад за тебя. Прощай, Огави.

Когда корабли, буксирующие обломок, скрылись в прояснившейся уже голубизне небес, все саркисоиды окружили Ракоса.

— Кто это? Никогда не видел такого майя, – спросил один из них Луксонта.

— Это майя ильнур. Его планета уничтожена, и у него нет дома, – объяснил тот. – Я подумал… может, он поживёт у нас?

На лице майя отразилась надежда.

— Конечно, как его зовут? – поинтересовался один из спасателей.

— Меня зовут Ракос.

— Бедный, у него опухоли! – заметил другой. – Чем же таким его пытали?

— …Радиацией.

— Кошмар!

— Но где же сам Гронос? – спросил саркисоид, только что вернувшийся из космической команды. – В обломках мы его не нашли.

— Наверное, погиб при кораблекрушении, – пожал плечами Луксонт, подмигивая Ракосу.

Тот улыбнулся в ответ, и все вздохнули с облегчением. Теперь старый Гронос был окончательно похоронен. А майя ильнур по имени Ракос вглядывался в окружающий его нежный пейзаж и всё больше осознавал, что ему нравится планета Саркис. Она была так похожа… на родной Иллуриель.

Саркисоид Луксонт принимал последнего на сегодняшний день пациента в клинике.

— Как, всё в порядке? – мягко спросил он, бережно коснувшись покровов больного.

— Спасибо, – поблагодарил его тот. – Мне никогда не было так хорошо! Я даже не подозревал…

— Я вернусь сюда через неделю, и мы повторим, – заторопился саркисоид.

Кто-то уже барабанил тяжёлым кулаком по двери снаружи.

— Кси! – прозвучал оттуда басовитый голос. – Ты должен был закончить полчаса назад, разве не видел наших сообщений? Мирис тебя потерял.

— Сейчас, Рако!

Саркисоид помог пациенту подняться, накинуть одежду, и только тогда наконец вышел в коридор.

— Не нужно было прилетать…

Он осёкся, столкнувшись вплотную с укоряющим взглядом таких же глубоких распахнутых глаз, как у него самого, только не изумрудного, а чистого небесно-голубого оттенка.

— Ри?

— Кси. Ин-ку-ба-ци-я, – растягивая звуки, проговорил этот саркисоид на родном языке.

— Сейчас моя очередь? А Нио? – переспросил Луксонт, запирая дверь.

— Он закончил четыре часа назад и был, как выжатый курюп. Сейчас там Цис, и он, хотя и тронут своей ролью, не хотел бы оказаться в таком же состоянии…

Луксонт опустошённо схватился за голову и опустил лицо.

— Мирис, моё поле не в лучшей форме, мне нужно восстановление, но… я попытаюсь. Просто боюсь…

— Хорошо, давай вместе, – Мирис наклонился, коснувшись его лба своим, и на минуту они оба прикрыли глаза.

Раскрыли их синхронно и с нежной улыбкой встретили взгляды друг друга.

— Подожди, я только попрощаюсь с Кассором и верну ему карту, – тихо проговорил Луксонт. – И можем лететь домой.

Мирис улыбнулся ещё шире, до самых ушей, облизнулся и убежал. Луксонт и Ракос направились вместе в дальний конец коридора, где витражное окно бросало на пол разноцветные световые фигуры.

— Опять этот трудноразберимый язык, – пожаловался другу майя. – Но я уже начинаю кое-что понимать. Вы снова говорили о вашем маленьком солнышке? Которое растите в секретном подземелье?

Саркисоид только поджал губу и повёл загадочно ушами вместо ответа.

— Так жаль, что я не могу тоже… его увидеть, – посетовал майя.

— Рако, – Луксонт остановился и задрал голову, чтобы встретиться с ним взглядом, протянул к нему руки. – Тебе нельзя, ты же знаешь. Оно ещё слишком нестабильно, биогенный биполярий может его убить. Мы близки с тобой… и без этого. Ты – мой самый лучший друг. А на солнышко смотреть – для твоих красивых глаз опасно, – он игриво прищурился. – Увидишь, когда материализуется.

Плечи майя расслабленно опустились.

На одной из стен, мимо которой они проходили, располагался видеоэкран.

— …десять месяцев назад удалось не допустить взрывной экспансии опаснейшего колонизатора арамика плекса, – донёсся до ушей саркисоида и майя голос диктора. – Обломки потерпевшего крушение корабля, на борту которого находились споры арамики, были в кратчайшие сроки зачищены посредством программируемой эфирной аннигиляции. Однако часть семян могла разлететься в результате взрыва. На территории Объединённой Галактики сохраняется угроза экспансии! Вооружённые силы обследуют отдалённые планеты на предмет форм жизни с указанным на экране файлом биополя. Внимание! Эти формы чрезвычайно опасны! При обнаружении существ с указанным файлом биополя немедленно сообщите… себя обнаружить… – голос удалился и затих.

Наконец друзья подошли к последней двери, но не успели её коснуться, как из этой двери выбежал доктор Кассор. Он спрятал в поясную сумку карту доступа и замер от неожиданности, подняв глаза на майя.

— Гронос…

— Кассор, ну я же просил… А, ладно, это имя всё равно осталось в прошлом. Я прилетел, потому что волновался за Кси. Не могу надолго оставить его одного.

— Луксонт… Спасибо тебе за твою работу, без тебя десятки мутантов никогда не сумели бы излечиться, – поблагодарил доктор саркисоида, не отрывая взгляда от майя. – Я хочу показать вам обоим ещё одного моего пациента… хотя едва ли ты сможешь ему помочь. Его мутация… необычна. Хотя тоже явилась следствием радиационного облучения в прошлом.

— Мы спешим, – заговорил было Ракос, но Луксонт его прервал:

— Хорошо, я посмотрю на него.

— Это недолго.

Они опустились на лифте на самый нижний подземный этаж. Ни саркисоид, ни майя даже не подозревали, что в клинике есть такие катакомбы. В коридорах, кажущихся пещерами с каменными стенами, мерцал тусклый красновато-оранжевый свет. Он исходил не от искусственных светильников, а от светящихся кораллообразных наростов в стенах и потолке. Шли недолго. Наконец, тяжёлая металлическая дверь раздвинулась перед ними, и все трое оказались в просторном каменном помещении с высоким потолком, который подпирали колонны. Здесь и вовсе царил сумрак. До ушей пришедших донёсся звук хриплого, низкочастотного дыхания, точно рядом находился крупный зверь. Кассор зажёг факел искусственного света, расположившийся в стене, и в бледном освещении перед ними обрисовались очертания существа, спящего прямо на каменном полу. Горбатое тело, покрытое крупной, блестящей, точно бронзовые латы, розовато-красной чешуёй. Длинный хвост со «стрелой» на конце покоился вдоль тела. Задние лапы монстра оканчивались копытами, а передние, сложенные под массивной рогатой головою, имели когти. Перепончатые кожистые крылья раскинулись, распластались в развёрнутом виде по камню, настолько большие, что покрыли тело существа, словно брезентовая палатка. Не без труда в этом создании, закованном прочно вделанными в пол и стены цепями, можно было узнать… розового сакрина. Глаза Ракоса расширились, отразив отблески холодного огня. А саркисоид, почти без опаски, подошёл и прикоснулся к жёсткой, точно металл, чешуе.

— Он спит? – шёпотом спросил он врача.

— Искусственная кома, – отозвался тот. – Это единственный способ остановить его мучения.

На искажённом теле сакрина не было заметно ни опухолей, ни ран, никакой крови или гноя. Саркисоид присел на корточки, прикрыл глаза и сосредоточился на чувстве контакта биополей, на всепроникающих невесомых и неосязаемых потоках прострали, которые, тем не менее, являются стихией живого. А потом снова встал и произнёс:

— Вы правы. Едва ли я могу здесь что-то изменить…