Чтение онлайн

– Не думаю, что Сулейман так сразу пошлеет к Ибрагиму палачей, - содрогнувшись, ответила я. – Сперва сам побеседует.

– Госпожа, нам надо идти туда. Как новый «Великий Визирь», вы имеете право принять участие в расследовании! – кипятился евнух.

Я согласилась. В некоторых вещах к Гюль-аге точно следует прислушиваться. Пока что он еще не давал мне повода в себе усомниться. Вот только как мне Сулейману свое присутствие потом объяснять прикажете? Но думать об этом было уже некогда.

По тайному коридору мы с евнухом достаточно быстро добрались до темницы, благо, он знал ее расположение точно, а я смутно помнила с момента своей там ночевки в самом начале трудного «Золотого пути» в гареме.

Охраняли темницу, слава Аллаху, не дильсизы. Просто дворцовые стражники. Я сделала суровое лицо и с молчаливого одобрения Гюль-аги пробасила:

– В какой камере бывший визирь Ибрагим? Я Явуз-паша, султан послал меня для допроса предателя.

Колечко с печатью династии на моем пальце загадочно сверкнуло в свете факелов.

Стражники ничего не заподозрили, вежливо поклонились и указали путь к камере грека.

Мы вошли в темное помещение и я ощутила легкий озноб. В самой дальней камере кто-то тоскливо пел на итальянском песню о матери, которая более никогда не увидит своего родного сына. Ибрагим…

– Что я наделала… - еле слышно, забывшись, прошептала я. Сзади меня чуть толкнул в спину Гюль-ага, бдительный, как свора овчарок.

Подойдя к камере, я увидела в тусклом свете факелов поникшего грека. При виде меня он взбешенно вскочил на ноги, сверкая глазами, руки потянулись сквозь решетку, желая вцепиться мне в шею.

– Змея…. Мерзкий предатель!!! Кому ты служишь?! Кто заставил тебя за мной шпионить?! Валидэ Султан?! Сам Сулейман?!!! – рычал грек, брызгая слюной. – Кто из них?!! Или русская рабыня решила избавиться от своего временного увлечения, чтобы прикрыть грех, и Сулейман не узнал о моем ребенке, которого она носит?!!

Мы с евнухом переглянулись. Да его даже пытать не придется, сам все расскажет, в лицах и с красками. Хотя… я ведь тоже не молчала. Хороши мы оба, в общем.

– Госпожа послала нас, чтобы помочь вам, Ибрагим-паша Хазретлери, - тихо прошептал Гюль-ага, вплотную приблизившись к решетке.

– Да как мне поможет эта ведьма?!! –горько рассмеялся бывший визирь. – Ей дела до меня нет! Ни до кого, кроме себя самой и власти, чертова бездушная кукла!!

Я содрогнулась от боли и обиды, сквозившей в его словах. И сказать было нечего. Ведь прав же… если не во всем, то во многом уж точно. Власть оказалась важнее. Но это не я подговаривала его травить Сулеймана!

Эта мысль придала мне решимости, и я сделала незаметный знак Гюль-аге.

– Подойдите ближе, паша, я передам вам ключ от госпожи… Ночью откройте камеру, мы будем ждать вас на выходе, усыпив стражников… - заворковал евнух. Я продолжала хранить молчание, глядя на Ибрагима с разрывающей душу тоской. Не наклоняйся… Или все-таки наклонись…

Или…

Перед глазами потемнело, и я уже не почувствовала, как оседаю на пол, и уже не увидела, как падает визирь, уколотый в шею отравленной иглой, спрятанной в рукаве моего верного евнуха…

Открыв глаза, я обнаружила над собой Сулеймана с откровенно недовольным лицом.

– Зачем ты пошла туда, Хюррем? – сдвинув брови, вопросил он. –Я же ясно сказал тебе, отдыхать и беречь будущего шехзаде. Или мне передумать, и передать должность Великого визиря Искандеру, или любому другому паше? Ты когда-нибудь научишься меня слушать?!

– Прости… Я хотела просто с ним поговорить, может быть, еще что-то узнать… - пролепетала я, принимая вид святой невинности.

– Вот очнется – и поговоришь, - отрезал Сулейман, а у меня внутри просто все оборвалось.

– Очнется!?

– Пытался отравиться, да не вышло, стража услышала шум и прислала лекаря. Я думал о том, что он захочет так поступить, и приказал предупредить их. Так что отдыхай. Когда Ибрагим придет в себя, я вызову его на допрос.

Мне что-то очень не нравится предусмотрительность муженька. Ну просто очень. Выходит, мы все зря?... Ох, прав был Гюль-ага, лучше бы я держала язык засунутым в задницу и не …. Трещала, как сорока!

Сулейман погладил меня по волосам, нежно поцеловал в лоб и ушел по своим делам. Мы остались наедине с бледным и павшим духом Гюль-агой.

– Что же нам делать, госпожа? – виновато прошептал он. Я пожала плечами и попросила принести мне чашку кофе. Сперва будем думать. И уже только после этого куда-то бежать, что-то делать, и что-то решать.

Пора мне начинать учиться на своих ошибках.

Глава 4.

Дверь в мои покои резко распахнулась и на пороге появилась зареванная Хатидже Султан с огромным животом. То ли многоводие у моей золовки, то ли крупный ребенок, то ли останется она в скором времени вдовой с двойняшками… Додумать я не успела.

– Он не мог этого сделать, Хюррем! Не мог!! Его оклеветали!! – слезы вперемешку со словами исторглись из Хатидже, бессильно упавшей на небольшую оттоманку рядом с моей кроватью. Я еще не успела толком привести себя в порядок, но султанской сестре было не до моих резко потемневших волос.

– Не плачьте, султанша, это вредно для ребенка, - на автомате отозвалась я, понимая, что совершенно не хочу сейчас разговаривать с почти вдовой Ибрагима. Знала бы она, кто причастен к его аресту и будущей казни!

Ох, лучше бы ей и не знать.

– Мне нужно поговорить с братом! – почему-то Повелителем она Сулеймана в этот раз не назвала. – Он не посмеет оставить меня вдовой, особенно сейчас!

По-моему, Сулику вообще насрать на то, что Ибрагим муж его сестры. Одним больше, одним меньше… Снова за старого пашу выйдет. Главное, чтобы только на «Явуза» глаз не положила, а то ведь проблем не оберемся.

– Госпожа, Ибрагима-пашу должны будут вскоре допросить, и только после этого Повелитель будет принимать решение о его судьбе, - спокойно сказала я, заматывая волосы шелковым полотенцем, чтобы не возникало вопросов по поводу их резкого почернения. – Возможно, все еще образуется самым лучшим образом.

– Не верю!! – истерично взвизгнула Хати. – Ничего не образуется, Хюррем, понимаешь?! Он ведь просто так его казнит, чтобы в будущем проблем не возникло! Сулейман стал таким же, как наш отец!!

Я начинаю искренне радоваться, что не застала их отца в живых. Судя по полученным мной отрывочным сведениям, Селим Явуз был той еще скотиной. А с другой стороны… как иначе, если ты стал правителем Османской империи? Либо топчешь всех ты, либо топчут тебя. Выживает в итоге сильнейший и подлейший. Закон Зверя во всей красе.