Чтение онлайн

– --

Теперь, когда мы с Бростом живём высоко в горах и летаем вместе над новым миром, я перебираю воспоминания, как шёлковую ткань, спадающую лёгкими воланами. Грустно и трогательно…

Глава 2

Всё пришло в движение, суетились птицы, ветки кустов шевелились от перемещения мелких животных, насекомых, лоси, олени, кабаны, куницы, белки, всё двигалось. Но куда? Они не знали, что в западне. Огонь шёл вкруговую. Брост метался, расправив крылья, вынося живых существ на себе из дыма, с такой болью и рёвом оглашая пространство, которое полыхало и уничтожало всё живое.

Деревья стонали, трава с визгом трещала. Проревел медведь, косолапя мимо оглушённой и задыхающейся меня.

— Брост! бежим! Сгорим!

Но он не обращал внимания. Носился между завесой огня, вытаскивая кого-то живого, порой, такого маленького, что я не видела, а Брост, казалось, проникал в молекулы жизни, кричащей от ужаса перед огненной смертью. Перекосилось лицо и морда, которая прозрачной оболочкой одела человеческое тело, имея, однако, материальный вес и плотность, благодаря которым Брост спасал десятки жизней, ныряя прямо в огонь и вытаскивая задыхающихся и обожжённых зверушек.

Я кашляла и задыхалась. Огонь добрался до меня, лизнув платье.

Не знаю, как Брост заметил это, но он, сделав петлю, подлетел ко мне и выхватил из огня, резким дыханием затушив одежды.

Мы неслись над дымом и лесом, воющим от огненной смерти. Внизу было всё страшно. Под дымом не видно ничего, но понимание ужаса присутствовало и рвало душу.

Брост, казалось, пропускал через себя боль других и терзался, весь покрываясь испариной из крови — от перенапряжения внутреннего и физического, принятия на себя страданий живых существ. Деревья, трава тоже для него были живые.

Он судорожно держал меня за талию, не соизмеряя силу внешнюю и внутренюю, спустил, прямо скинув, на опушке и готов был опять лететь в самое пекло.

— Стой! — я уцепилась за его жёсткую чешую, но напрасно. Брост с безумными глазами летел прямо в огонь.

Моё сердце стучало, как набат, я вся сотрясалась, Он же дракон, он не боится пламени, вдруг вспомнила я, и в тот же миг что-то громко хлопнуло, зашипело, дым взметнулся вихревым столбом вверх. И стал стихать. Будто в один миг океан воды вылился на огненный лес. Пламя ещё бушевало, но уже одновременно шипело, извивалось, корчилось и умирало. Белый дым или, скорей, пар окутал лес. Смерть отходила. Оставляя жизни куски своих трапез. Броста не было.

И я пошла пешком обратно в лес. Обгорелые стволы, кусты, трава была сплошной пепел. Видны были задохнувшиеся или обгоревшие трупы животных, птиц. Я шла по страшной земле. Впереди на тлеющей траве лежал Брост и плакал. Он был страшен. Одна половина была в копоти. Вторая дымилась и клубилась паром.

— Брост! Откуда вода?

— Это я. — Он повернул лицо и морду ко мне. Оба были ассиметрично перекошенные, боль искажала обе сущности.

— Они все умерли. — Он посмотрел на затухающее пепелище. Вдруг вскочил и стал обнимать обожжённые деревья. — Вы будете жить. И будете петь песни лесу. И небу. — Обернувшись ко мне так же внезапно, как и обратился к деревьям, он стал говорить со страстью и будто отрешившись.

— Мне бабушка рассказывала, что в нашем роду были и ледяные драконы. А память предков передаётся по наследникам. Я никогда не пробовал, но такое жгучее желание и боль так пронзили меня, что получилось вызвать лёд и растопить его огнём. Меня всего раздирало, ведь одна часть была раскалена, а вторая заморожена. Но зато получилось.

Подобие улыбки, вернее, кривая и грустная усмешка чуть осветили его лицо. Он опять стал юношей, и вид его тела был жалок. Но эта жалость — иллюзия. Это был вид победителя. Мне хотелось преклонить перед ним колени. Из-за его спины выходили спасённые животные, расправляли крылья спасённые птицы. Они возвращались в лес. Он должен ожить. И обязательно с их помощью.

Глава 3

Бал только начинался. Генерал Браслей с женой и детьми чеканной походкой входит в коридор, ведущий в зал. Он был некрасив, ассиметрия лица искажала его выражение. Но стать военная и мужество, слетающее с его профиля, делали его образ даже привлекательным, насколько привлекательным может быть генерал.

Жена, само обаяние и нежность, держала за руки двое детей, мальчика и девочку постарше, передала им черты своей красоты и сгладила отцовские гены внешности. Характер у детей был покладистый и доброжелательный, а значит, и здесь гены матери победили.

Воспитывались дети в любви и строгости, что в хорошем сочетании дают необходимые результаты. Девочка белокурая, и лицо романтичное. Мальчишка кудрявый брюнет, ещё будет формировать свою личность и внешность. Дети обучались танцам, и походки у них лёгкие. Мать гордится ими. А отец гордится всей семьёй.

Все гости наклоняют головы в знак приветствия. А генерал, вроде и отвечает всем взглядом, но на самом деле, идёт гордо и важно. Музыка вдохновляет и радует, все шикарно одеты и готовы сплетничать.

К генералу подходит взволнованный молодой офицер, что-то шепчет на ухо, генерал хмурится, извиняется перед женой и военные уходят. Праздник продолжается. А генералу доложили про восстание в народе гессов и необходимость принятия мер безопасности.

– -

Армия генерала Браслея императора Корнела шла завоевательными походами по огромной территории, где в разнообразных причудливых ландшафтах жили разные народы. Каждый со своей культурой и памятью родов. Со своими ценностями и обычаями.

Земли были захвачены, а народы поселены в резервациях, ограждённые и специально непривычные условия рельефа и климата. Охранялись такие поселенческие территории большой группой войск, сбежать нельзя, требовать ничего нельзя, живи на предоставленном куске земли и твори свою жизнь в рабстве, отдавай результаты труда императору.

Гессы были гордыми и любящими свободу людьми. Народ гессов жил в горах, и огромные территории и пространство позволяли строить, трудиться, кто как хочет. Общение необходимо было для безопасности и выживания, поэтому праздники родов для всех гессов были возможностью соединиться в танцах и застольях с памятью предков.

Какие зажигательные были у этого народа танцы! С плавными и резкими движениями, с быстротой кружения, красиво и красноречиво. Каждый жест нёс информацию.

Танец был рассказом и повествованием о жизни родов, уметь его читать и создавать учили с детства.

Это был тот связующий поколения яркий штрих, утратить который невозможно было без ухода от своего рода. А это никто не имел права и не рискнул бы сделать.

Гессы страдали в резервации. Где их специально поселили в песчаных пустынных почвах. А отсутствие зелени и жара действовали удручающе и разрушительно.