Чтение онлайн

Не питавший к Бринне особых чувств — он все же расплакался. Мы с Каином дали ему время погоревать, оставив во дворце тишины вместе с матерью и наложницей. Последняя особенно старалась поддержать павшего монарха.

— Не могу представить, что он сейчас чувствует. Они, конечно, не любили друг друга… Но пережить битву с багротцами и их машинами, чтобы следом узнать о гибели жены… Какая власть? Ему срочно необходим отдых и переосмысление всего… всего!

Я кивала и думала — когда же до Лиры дойдет, что в ее речах и мыслях слишком много недосказанности? Даже во времена наших женских посиделок она постоянно возвращалась к Аттису. В основном — ругаясь, но и восхищаясь тоже.

Но чужие взаимоотношения были вне зоны моего влияния. Зато некоторые несправедливые моменты в обществе альраута — вполне.

— Нам нужны шелтеры, — заявила я советникам в лоб. — Слишком часто бедняки бросают низкоранговое потомство, и те погибают, если по счастливой случайности их не подберет кто-то из бездетных омег!

— Моя императрица, тема собрания — увеличение женского населения окраин. Да и лишних денег у нас на это нет. Казна опустела.

— Клан кроликов нуждается в реабилитации. Пусть возьмут на себя эту важную роль, — Я с нежностью посмотрела на Каина, что со скучающим видом сидел рядом. — У них с запасами еды все в порядке.

— А как быть с требованием сделать учебу в абаканате доступной для всех? Ученые жалуются. Говорят — самки будут отвлекать их от важных открытий! А если те перестанут рожать?

— Пусть не переживают. Опыт моего родного края говорит об обратном — у вас появится больше талантов, способствующих процветанию империи. А тем, кому достаточно увидеть женский хвост и отупеть, не место в абканате. И в людных местах, в принципе.

— Но ведь…

Каин чуть приподнял бровь, и советники с докладами в руках утихли.

Проклятого они боялись до трясучки. А еще считали, что за любую дурную мысль в адрес нашего дуэта их ждет участь Аврелия. Я догадывалась, что бывшего главу кроликов казнили. Мне этого, конечно, не показали, однако слуги долгое время восхищенно шептались о кровожадности моего супруга.

— Вы хорошеете с каждым днем, моя императрица. Позволите украсть у вас минуту?

Я отвлеклась от плетения косички из прядок смоляных волос Каина. Посмотрела на молодого мужчину, что только что вошел в тронный зал. Фиолетовые шелка, золото, подведенные глаза. Вираил, брат Фира.

Заметив гримасу недовольства на моем лице, он рассмеялся.

— Право, не будьте так жестоки. Я сражался на вашей стороне!

— Все мы прекрасно знаем, что вы делали и зачем, отец-павлин, — пришлось оставить волосы Каина в покое и выпрямиться. Многослойные одежды императрицы нравились мне куда меньше моих прежних — легких платьев и шорт. В них было сложно двигаться, сложно дышать.

Хотя зачем это делать, когда в метре от тебя всегда топчутся угодливые слуги?

— Позволите мне частную аудиенцию? В честь нашей крепкой дружбы, разумеется? — Вираил покосился на Каина. Тот плотоядно хмыкнул.

«Пришел просить за брата»

— Я не приму Фиралиса обратно, — сказала жестко. — Не пытайтесь меня разжалобить. Слухи о моей сентиментальности… сильно преувеличены.

— О, я и не жду, что вы возьмете его в наложники, моя императрица! Особенно после того, что он совершил глупость и раскрыл вам свой секрет.

— Тогда что же?

— Мой брат не вернулся к семье, и это меня беспокоит… Вы знаете, чем живут павлины?

По щелчку большая часть охраны вывела возмущающихся советников наружу и закрыла за ними двери. Мы остались втроем. Я спустилась по золотым ступеням пьедестала, поравнявшись с красивым, словно картина, главой павлиньего клана.

— Взращиванием красивых и послушных мужчин для гаремов богачек. Насколько мне известно.

— Мы предпочитаем называть это иначе — взаимовыгодным сотрудничеством. Мой клан воспитывает самцов по-особому: никакого своеволия или непослушания. Идеальные партнеры… у них нет своих желаний, их долг — помогать назначенной женщине, а взамен получать от нее определенные привилегии. Но Фир, знаете ли, не такой. Он неправильный самец.

— Сплетничаете, Вираил? — Я почувствовала скуку.

— Отнюдь. Это чистая правда! Старший брат не умеет угождать. То есть, конечно, Фиралис родился с золотым пером на голове, став самым талантливым павлином за последнее столетие… но его никогда и ничего не волновало. До определенного момента.

— Хватит, — Каин стукнул кулаком по подлокотнику, обрывая торопливые и путаные объяснения вассала. — Ты утомил мою супругу, не дожидайся, пока утомишь и меня.

— Послушайте, София. Фиралис сам вызвался опекать вашу семью. Если бы я не давил на него, ваши тайны остались бы в пределах дома. Это моя вина.

— Я вас услышала. Прошу, не стоит раздражать моего супруга, — и невольно удивилась исходящим с трона потокам ревности. Почему-то обоим проклятым, с которыми меня связала судьба, крайне не нравился безобидный нейтральный Фиралис. Что-то в этом есть.

— Прошу вас: мой старший брат единственный альфа на весь клан — но главой стал я, а не он. Подумайте, почему так сложилось.

Вираил быстро поклонился и ускользнул прежде, чем его настиг гнев императора. За главой павлинов было еще много посетителей, требовавших нашего внимания. Я быстро устала и к концу дня вся извелась на бархатной сидушке, ничуть не смягчавшей золотой монолит трона под ней.

— Мать… — старший лакей Даветрионов запнулся, подбирая правильное обращение. Было из чего выбирать: в какой-то момент я стала условной родительницей волков, тигров и драконов сразу. Первый случай в истории Шаа. — Моя императрица, на территорию южного сада проникла юная самочка. Ее поймали, но она молит о встрече с вами.

— Девочка? Черноволосая? — Я мгновенно вскочила со своего места. Это ведь не могла быть Зира?

— Шатенка вроде. Кажется, это единственная дочь отца-оленя. Мне отправить ее обратно?

— Приведи. Я хочу знать, почему ее родственники сбежали из столицы прямо после коронации моего супруга.

Тонкая до прозрачности девочка лет четырнадцати, с пятнышками на щеках и огромными воловьими глазищами вырвалась из рук сопровождавших ее стражников. И сразу бухнулась на колени.

— Ты сестра Оратиса, верно? — Я узнала эти очаровательные беззащитные черты лица. — Твой брат был ко мне добр раньше.

— Прошу вас… Он не пришел. Не пришел, хотя должен был! Прошу!

Она захлебывалась словами. Не от ужаса, нет. На нас с Каином смотрели с такой бешенной надеждой, что душа сжималась.

— Успокойся, — Я опустилась на колено — сколько позволяло платье — и с материнской осторожностью коснулась мягких завитков на макушке. — Кто не пришел?

— Вы ведь найдете его, правда?.. Он сильный, он не мог умереть! Мой Фауст…