Я и три Отелло
Шрифт:
– Отелло, веди себя приличнее. Еще и на задние лапы встал! О Боже! Ты нас засыпишь.
– Ничего подобного. Они почему-то на меня совсем не реагируют.
– И это тебя задевает. Еще бы! Ты здесь самый умный, а они…
– Так ты хочешь знать их пол? Да? Тогда слушай. Они женщины.
– Иди ты?!! А как же…
– Не веришь – понюхай сама.
– Спасибо. Я что-то засомневалась вдруг в твоем разуме, Отти.
– А зря. Обоняние еще никто не отменял. И оно великая вещь. Кстати, эти существа, похоже, лишены его напрочь. Даже зачатков, как у тебя, к слову будь сказано, у них нет совсем. И еще они не считают тебя своей ровней.
– То есть? Они решили, что я мужчина? А как же цветочки на моей футболке?
– Да, так считают. Еще и потому, что главенствующие посты у них здесь занимают мужчины. Как и в науке тоже. – Пес не смог проигнорировать разглядывания хозяйкой самой себя. – А все твои бугры и плавные линии здесь ничего не значат.
– А что здесь значит? – Перевела я глаза на своего питомца.
– Это нам и предстоит узнать.
– О, смотри, Отелло. Эта особь указывает нам на то бунгало, которое мы с тобой недавно покинули. Что бы это могло нам дать? Что она хочет этим сказать?
– Только то, что готова тебя накормить. Я сказал им, что ты голодна, как собака.
– Что?! Ты это серьезно? Так и сказал? И когда успел, если мы общались с тобой без остановки?
– Вот такой я гениальный.
– Не поняла? – Вскинула брови.
– Осторожно! Меньше эмоций! Договорились же! Ты должна быть в образе. У них на мордах что-нибудь подобное видела? Нет? Вот и ты не смей шевелить бровями, которых, кстати, у них вообще нет. Улыбаться тоже забудь. Представь, что объелась лимона. Вот! Так лучше. Можешь продолжить спокойно меня слушать? Тогда скажу, что обнаружил в себе новые способности.
– Помимо того, что…
– А зачем вопить вслух?!! Уже общались же телепатически. Вот так-то лучше.
– Извини. Мне трудно ко всему этому привыкнуть.
– Ничего. Адаптируешься.
– Мне хотелось бы лучше проснуться, а не…
– Ты такая наивная, да? Думаешь, что спишь? Я был, признаться, лучшего о тебе мнения. Эй! Тихо! Под ноги смотри. Хватит спотыкаться на каждой кочке. Взгляни, как ходят они. Плывут над землей, а не идут. А ты ногами своими длинными загребаешь, как…
– Так мы… – Еле боролась с накатывающей на меня истерикой.
– Крепись. Мы не спим. Мы реально оказались в другом мире. Как это произошло, тоже загадка. Но над ней подумаем потом. Сейчас надо подкрепиться. Иначе, наши тела исчерпают запас энергии, и мы погибнем.
– Как-то ты это странно сказал. Не по нашему, что ли…
– Нахватался у этих разных словечек. Да, они страшные болтуны. Эй! За мордой следи, радость моя. Снова забылась? Ну, с кем дело приходится иметь!
– Тихо! Я уже исправляюсь.
– Одни обещания. Устал я, Катюня, с тобой. Не знаю, сколько еще выдержу.
– Нечего голову задирать. Хоть ты и стал таким важным… при всем твоем открывшемся разуме, конечно, но хвостом виляешь по-прежнему, когда расположен к кому-то. Я поэтому точно знаю, что на меня ничуть не сердишься.
– Да?!! – Он подпрыгнул на месте и закрутился волчком, желая рассмотреть, а потом и достать зубами свой хвост. – Надо же! Анахронизм проклятый!
– Кем ты себя возомнил? – Я еле сдерживалась от смеха, поэтому и отвернулась от него в сторону, чтобы совладать с эмоциями. – Остановись, Отти! Возьми себя в лапы.
– Ты права. Не к морде мне такое вытворять. Теперь ты меня извини, Катерина. Или так: мы квиты. Ты была несдержанной, я…
– Конечно, конечно. Все забыто. Идет?
– О, смотри! Пришли. Ура! Сейчас нас покормят.
– Сможем ли мы съесть то, что у них тут принято употреблять в пищу? Ты видел их растения?
– Я траву и листья жевать не приучен. Кстати, тобою же. Мне бы мясца.
– А вот с этим… могут быть трудности. – Я глубоко задумалась. – Мне даже птичка здесь на глаза не попалась. Даже червячок. В той ямке, например, что ты выкопал в их бурой землице. А тебе?
– Мне тоже. – И в голосе пса слышалась теперь настороженность. – Неужели все обстоит так плохо для нас?
– Сейчас увидим. И еще. Ты уверен, что они станут нас сейчас кормить? А не дадут, к примеру, что-то вроде мыла, чтобы мы вымыли перед едой лапы. Тьфу! Руки!
– В этом положись на меня. Я смогу войти в контакт и разговорить эту леди.
– Ух, ты! Настроен однозначно решительно. Леди!
– Еще бы! Я всегда серьезен, если дело касается жрачки. О, сори! Если дело касается моего питания.
– Вынуждена тебе довериться. А ведь знаю про тебя такое!..
– На что ты намекаешь? И этот твой взгляд на меня! Вспомнила, что я иногда вылизываюсь?
– О, о! Только не это!
– Что подбираю с земли чужие объедки? Нет? Не поэтому ты снова сморщилась? А что? Припомнила, как сглодал твой любимый туфель? Так это было из ревности! Нечего приводить в наш дом всяких уродов.
– Что значит всяких и уродов?!
– Ого! Ожила! А говорила, что не сможешь адаптироваться. Ничего времени не прошло, как стала способна на возмущение. Как это у тебя всегда было быстро. Придешь, бывало, домой со службы вся такая веселая. «Отти!» – кричишь, и вся сплошная нежность. А потом заметишь, что ножка у табурета, к примеру, погрызана, и сразу хватать меня за загривок. Права ли ты была, Катюха?!
– Конечно, права! Тебе уже полтора года, а ты…
– Остановись! – Он крикнул, а я буквально замерла на месте. – Тебе предлагают присесть.
– Куда? Я не вижу ничего подходящего. Совершенно пустая комната. И, о черт, опять эти бело-серые прямоугольники!
– А ты попробуй, все же, присесть. Доверься мне. Приседай же, ну!
– Хороша я сейчас буду, когда приземлюсь на пятую точку на пол.
– Делай, что тебе говорят, Катька! Не то, не знаю, что будет. Эта дамочка уже озадачилась твоим поведением.
– Ладно. Рискну. – Стала опускаться вниз, сгибая колени. И, о чудо, подо мной, появился куб.
Легко догадалась, что это у них здесь были такие стулья. Обычный куб. Сделан был из серого жесткого пластика. Я на него опустилась и еле сдержала благодарную улыбку, забыв, что эмоции были в этом месте не в чести.
– Молодец. Справилась. – Поддержал меня пес. – Не очень грациозно получилось, правда. Ты так оттопырила свою задницу, однако. Но, права. Здесь на это никто не обращает внимания. Хотя у нашей хозяйки присесть получилось, залюбуешься.