Чтение онлайн

– Не похоже, – покачал головой редактор. – Звонили сразу несколько человек. Из одной и той же вроде как квартиры – и говорили чуть ли не хором.

– Розыгрыш, – поморщился социалист. – Чушь собачья.

– Я же говорю: курьез, – развел руками редактор. – Может, получится что-нибудь смешное. Фельетон не фельетон, но…

– Первое апреля уже было, – кисло сказал спортсмен.

– Вот-вот! – воскликнул редактор. – Я ведь призывал вас тогда поюморить как-то – хотя бы в рамках своих отделов. Никто не взялся. А между тем нашему изданию отчетливо не хватает какого-никакого юмора, сатиры…

– У нас все-таки не «Крокодил», – буркнул криминалист.

– Понятно, понятно, – редактор вздохнул и забарабанил пальцами по столу. – Барашкин, может, ты возьмешься?

Барашкин, которому очень шла эта фамилия, был кудрявым молодым человеком невеликого ума, на которого редактор почему-то не первый год возлагал большие надежды. Но Барашкин все не оправдывал этих надежд, его испытательный срок все тянулся и тянулся – и он так и влачил в нашей редакции туманное существование полувнештатника-полустажера. Иногда редактор именно на Барашкина взваливал темы, которые именовал «курьезными».

В этот раз Барашкин, как мне показалось, заинтересовался редакторским предложением больше чем обычно – но прежде чем он раскрыл рот, я неожиданно для самого себя выпалил:

– А давайте я возьмусь!

Все, включая редактора, посмотрели на меня с удивлением.

– Чувствую, наш культурист напишет знатную статью об инопланетном кинематографе, – попытался съюморить социалист.

– Что-нибудь да напишу, – не обращал я внимания на насмешки. – Давно эту тему никто не поднимал. Почему бы нам не взяться?

– Вот именно – давно, – сказал спортсмен. – Потому что это уже устарело и никому неинтересно. Все только пальцем у виска покрутят, если мы такое опубликуем.

– Мы не должны бояться не показывающих пальцев, ни пальцев, крутящихся у виска, – отозвался редактор сгенерированным на ходу афоризмом.

– В общем, съезжу в Звездный – посмотрю, чего там, – заключил я и задержался в кабинете редактора, чтобы узнать у него подробности вчерашнего звонка.

023

У искомого дома в Звездном меня встретили несколько человек – видно, редактор предупредил о моем приезде.

– Вы к нам? Вы журналист? – обратился ко мне бойкий гражданин предпенсионного эдак возраста.

Я кивнул и огляделся. Меня обступили пять человек, включая бойкого гражданина. Всем им было по виду от пятидесяти до семидесяти. Почему-то это сразу внушило мне скепсис и некоторое уныние. Я уже пожалел, что взялся за это задание.

Пожилые граждане – двое мужчин и три женщины – тем временем дружно галдели, что-то мне рассказывая, а я не понимал ни слова, даже несмотря на то что бойкий гражданин сопровождал свои выкрики экспрессивной жестикуляцией.

– Спокойно, спокойно, товарищи, – поморщился я. – Говорите по одному, пожалуйста. Начнем вот с вас, – я обратился к бойкому.

Тогда все замолкли, и бойкий стал рассказывать:

– Это случилось в субботу. Часов в десять вечера. Было то есть уже темно. И прямо вот над нашим двором, – он обернулся и окинул этот двор рукой, – повисла летающая тарелка.

Я недоверчиво хмыкнул:

– Ну а… насколько высоко?

Гражданин посмотрел вверх, словно прикидывая:

– Да не выше крыши.

– Не выше крыш вот этих пятиэтажек? – уточнил я.

– Ага, ну да, – тотчас согласился бойкий. – Конечно, пятиэтажек. Тут же и нет других. И вот, значит, эта тарелка повисла – а из нее такой луч ну вроде сияния. Засиял то есть луч – и как-то так ослепил даже меня. Я зажмурился, а потом открыл глаза – и ничего уже нет.

– А вы один были во дворе, когда это случилось?

Бойкий стал припоминать:

– Возле своего подъезда я был один. Насчет других не скажу. Было же уже темно.

– Но когда эта самая тарелка осветила весь двор, вы кого-нибудь заметили? Из ваших там знакомых, кто поблизости был?

– Да мне уже не до того было, – отмахнулся бойкий. – Какие тут знакомые, коли тарелка?

– И это все, что вы можете рассказать?

– Ну да. Что мог, то и рассказал. Не обессудьте. Такое вот событие было. А вы разбирайтесь – на то вы и журналист.

– А вы тоже это видели? – обратился я к четверым остальным, и те дружно закивали. – Значит, и вы были во дворе?

– Нет, мы из окон наблюдали, – ответила одна старушенция. – Я еще подозвала к окну вот ее, – она слегка подтолкнула стоявшую рядом женщину помоложе, – и мы с ней наблюдали ту же самую тарелку.

– И вы подтверждаете слова… как вас зовут? – снова повернулся я к бойкому.

– Владимир, – быстро ответил тот и протянул руку. Я машинально пожал ее.

– Да, вот все, что Владимир Петрович говорит, так все и было, – многократно кивая, подтвердила старушка.

– Ну а кто-нибудь может добавить к этому еще что-то? – с тоской спросил я, оглядывая троих невысказавшихся свидетелей.

– Да чего добавлять-то? – пожал плечами второй мужчина, более грузный и спокойный. – Володька все точно рассказал. Все так и было. Это ж очень быстро – несколько секунд только прошло. Так что чего тут рассказывать еще?

– Ну, может, кто-то успел сфотографировать? – исключительно для проформы спросил я.

– Откудова? – отозвался Владимир Петрович. – Фотоаппаратуры не держим.

Я глубоко вздохнул. Захотелось немедленно уйти, не прощаясь и ничего не объясняя. Но возвращение в редакцию с пустыми руками было бы позором, и я решил пересилить себя.

024

Я добросовестно осмотрел двор – и еще несколько раз выслушал пятерых свидетелей, которые на все лады повторяли одно и то же: летающая тарелка – ослепляющее сияние – загадочное исчезновение.

– Ну а кто еще что-то видел? – обратился я к свидетелям. – Не только же вы впятером?

– Мы и не впятером, – отозвался бойкий. – Мы по отдельности. Я был внизу. А остальные смотрели из окон. А больше, наверно, и никто не смотрел. Чего они там в окне не видали… Никто же не знал, что такое прилетит.