Чтение онлайн

– Ни одной занавески.

Механика дернула плечом.

– Постой снаружи, - еще раз попросил Джонни, с нажимом глядя на девушку. Ему до дрожи хотелось скинуть с себя комбинезон и, встав под горячую воду, тереться жесткой губкой до тех пор, пока бы кожа не покраснела и не начала ныть. В почти стерильной душевой, он внезапно понял, насколько успел пропитаться запахом пустошей: его волосы, кожа, трещины на начавших грубеть кистях и ладонях впитали пыль, пот и жару целой недели. Судя по колючкам на щеках и подбородке, лицо тоже включилось в игру "стань своим среди разрухи". Беглец попытался вспомнить, когда последний раз брился. По всем подсчетам, выходило - за пару дней до ухода из Приюта. "То есть целую, если подумать, вечность", - решил про себя Хесс.

– Ой, святоша, - Механика фыркнула, удержавшись, чтобы не сплюнуть на пол.
– С такой печальной рожей тебя согласится охранять целый полк солдат. Не то, что одна грязная, глупая девица, да? Хорош зубами скрипеть, мне твое достоинство ни к черту сдалось, - она круто развернулась на выход.
– Плещись, дитя цивилизации.

Прихрамывая, Механика побрела к двери в душевую. Обернулась.

– Но, если что, кричи. У нас, наверху, говорят - не стыдно помереть с голой жопой, если в руках при этом ружье. Приятной помывки, Джон.

***

Встать под настоящий душ из чистой воды сейчас казалось просто верхом блаженства. Беглец из Приюта так и поступил. Он стоял и стоял под теплыми струями воды и получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Раньше Джонни и подумать не мог, что такая обыденная рутинная вещь может приносить такую радость.

Мыло приятно пощипывало, и Джонни с остервенелым наслаждением намыливал и натирал губкой загрубевшую, местами обожженную солнцем кожу.

– Так-так, и кто же тут у нас?
– совсем рядом от него вдруг раздался насмешливый женский голос.
– Это же наш чистюля во всей красе!

Вздрогнув, Хесс обернулся, намереваясь высказать Механике все, что он о ней думает. И замер, увидев вошедших.

Вместо ожидаемой королевы всех свалок пустоши, в дверях душевой стояли два верзилы-мордоворота с короткими дубинками. Ухмылявшуюся между ними девушку с хищными чертами лица он узнал сразу - это была Красная Кейт. Та самая гроза всех рабов, что "купила" его в Сходке, и теперь, наконец, добралась до своего сбежавшего раба. Джонни совсем забыл о ней - слишком много событий одновременно обрушилось на него за последнее время.

– Я вижу, ты не особо рад меня видеть, - между тем под взглядом Джонни ухмылка медленно сползла с лица дочери работорговца.
– Но это легко исправить. Смит, Иден - научите этого светлячка, как следует вести себя рабу! Для начала можете выбить ему зубы - чтобы ему ничего не мешало лизать мои сапоги. И... пожалуй, переломайте ноги. Пусть помнит, что ногами от Красной Кейт не убежать!

Работорговцы бросились на Джонни молча и слажено, как натасканные псы. Беглец пулей вылетел из-под льющихся потоков воды и, увернувшись от короткого взмаха дубинки, оказался у шкафчиков. Путь к двери ему преграждала Кейт собственной персоной. Взглянув в жестокие глаза дочери работорговца, Хесс не увидел там ничего для себя хорошего.

– Постой, подожди!
– заорал он, скорее интуитивно почуяв, чем увидев взмах дубинки за спиной. Чудом увернувшись, он оказался зажатым в углу между шкафчиком и стенкой.
– Не надо! Давай поговорим!

Хищная улыбка зазмеилась на тонких губах рыжей девушки, делая ее лицо еще более резким.

– У тебя еще будет возможность поработать язычком, Белоснежка. А пока тебя нужно научить себя вести. Ребята!

Оба работорговца шагнули к нему одновременно, занося дубинки.

– Подождите! Нет!!!

Дверь в душевую распахнулась. На пороге возникла взъерошенная Механика, сразу поймавшая на прицел живот Джонни.

– Что, святоша? Охучокнулся? Чего ты потерял там в углу? И чего ради ты так орешь?

Беглец диким взглядом поводил глазами с Механики на то место, где только что стояли работоргоцы. Теперь они исчезли. Кейт и двое ее подручных будто растворились в воздухе. Мигом позже Джонни вдруг осознал, что стоит перед Механикой в чем мать родила, и даже не пытается прикрыться.

– Б-будь добра, от-тввернись, я оденусь, - заметно стуча зубами, попросил он, хотя в душевой было горячо от пара.
– Нет! Не выходи! Ну, пожалуйста!

Удивленная Механика повиновалась. Джонни спешно натянул комбез и, достав из шкафа свою двустволку, прижал ее к груди.

До лаборатории добрались быстро. Механика тащилась за Джонни, тяжело вздыхая.

– Сколько добра, и все мимо!
– стонала она на ходу, едва поспевая за Хессом. Тот шел по коридору с такой скоростью, словно всерьез решился протаранить любую галлюцинацию, выскочи она из-за угла.
– Нет справедливости на свете. Здесь наверняка что-то можно было бы найти...

Джонни остановился, пропуская девушку вперед.

– Можно, это верно, - согласился он.
– Сумасшедшего со станковым пулеметом, работающие турели, и целый лабиринт комнат и коридоров, набитых спятившими бедолагами.

Механика тяжело вздохнула, но возражений, к которым Джонни приготовился, так и не последовало. С тем, что из Приюта нужно было выбираться, пока галлюциноген не успел проникнуть прочно в их сознание, она была согласна и сама. Оставалось только совершить это с наименьшими потерями для их раненого товарища.

***

Сотрясаясь всем телом, и держась рукой за сердце, Меллори добрался до двери медпункта. Стараясь не думать ни о чем, провернул ручку, впуская в пятый раз воспроизводивших условный стук Механику и Хесса. Ввалившиеся в медпункт спутники выглядели запыхавшимися и потрепанными. Впрочем, одного взгляда на торговца хватило, чтобы понять, что и у него что-то стряслось.

– Галлюцинации?
– мигом забыв о долгой невозможности попасть в лабораторию из-за того, что запершиеся в ней не открывали, сочувственно поинтересовался Хесс. Торговец кивнул, пытаясь выпустить на лицо кривую усмешку.

– До вас сюда ломилась целая толпа диких обжарков, - так и не справившись с лицом, пояснил он.
– Обжарки, чтоб их... И все дикие...

– А за нами три этажа гнались трое мужиков и одна баба, - сочла нужным уточнить Механика.
– Самых, мать их, натуральных. Святоша заблокировал двери, но...

– Но надолго их это не удержит, - Джонни поставил ружье у стены и, подойдя к рукомойнику, дрожащими руками пустил воду и нервно ополоснул лицо.
– Тут десятки людей - и все сумасшедшие. Бог знает, что тут у них произошло. Но чем дальше, тем больше это... это проникает и в нас. Нам нужно выбираться отсюда. Как можно скорее уходить.