Чтение онлайн

Бранка много раз делала вещи, которые девушке делать не пола-гается по меркам не только мира Олега, но и здешних мест. Она была сильной, закалённой и не раз проходила по пять-десять вёрст, неся на плечах двухпудовую овцу. Олег весил пуда четыре, но и до города всего пара вёрст…

Оторвав рукава у рубашки (вспомнилось, она уже делала это, ког-да отдала этому парню свои чуни!), Бранка туго и быстро перевязала ра-ны мальчика, который так и не пришёл в себя, а потом тяжело, но уве-ренно взвалила его на плечо — на подушку из плаща — стараясь не разбе-редить раны. Вздохнула, собираясь с силами, призвала на помощь всех богов… Бранка уже решила попросить Гостимира пару дней побыть до-ма — на тот случай, если Гоймир снова явится выяснять отношения. По-морщилась, представив себе лицо брата — они же с Гоймиром друзья! Но в Гостимире Бранка была уверена — не откажет…

Всё это она думала, уже шагая по дороге. Светловолосая голова Олега раскачивалась в такт шагам девушки, и она вдруг испытала прилив острой, почти болезненной нежности.

— Ты не умирай, — сказала она, прикоснувшись губами к этим мягким во-

лосам. — Лада, сделай так, чтоб не умер он. Не то уйду за ним. Уйду — вот слово… — и, продолжая шагать, тихо заговорила старинное заклятье на счастье:

…Гоймир провёз щекой по камню, задавил в себе стон и сел, огля-дываясь вокруг. Он был один, голову раскалывала боль. Прикоснувшись к волосам, мальчик ощутил тёплую липкость и острую вспышку всё той же боли…

— Она сзади била, — сказал Гоймир и удивился тому, как дико звучит его голос. — О боги… сзади била… — в голосе прозвучало недоверие. Он сно-ва тронул голову и посмотрел на пальцы, а потом — засмеялся горьким, стонущим смехом, внезапно отчётливо поняв, насколько была нелепа его затея. Даже если бы он убил Вольга — что дальше? Бранка возненавидела бы его. А убить ЕЁ он не смог бы никогда, он лгал себе и Олегу.

Жизнь превратилась бы в сплошную муку мученическую…

А сейчас? Встретивший свою пятнадцатую весну, Гоймир во многом жил моментом, и ему казалось, что тоска и боль будут сопровождать его до конца жизни. От этого можно избавиться, если…

Он посмотрел на лежащий рядом камас и, подняв его, повернул ос-триём к себе, целя в живот. Один точный удар на всю длину лезвия… недолгая вспышка боли… покой.

В следующую секунду он выронил оружие, тонко зазвеневшее на камне — словно камас заплакал. И в ответ ему заплакал сам Гоймир. За-дыхаясь, судорожно всхлипывая, покачиваясь и не вытирая льющихся по лицу слёз.

Нет, он ни на секунду не испугался смерти или боли. Он боялся своей трусости — убить себя сейчас и было бы — трусость. Но, чтобы жить — казалось Гоймиру — нужны будут какие-то запредельные силы…

Небольшая, уютная комната неопределённо, но отчётливо принад-лежала девушке. Лежать было удобно — похоже, не лавка под ним, а нас-тоящая кровать с периной. Вот только голова начинала кружиться при любом движении. Лёгкое одеяло мешало видеть самого себя — Олег, неу-веренно выпростав руку, откинул его.

Бок плотно закрывал бинт, слегка пахнущий уже знакомой мазью. Плечо тоже забинтовано. Олег осторожно повозился — кроме головокру-женья не было никаких неприятных ощущений. Похоже, он долго уже валяется без сознания, а его в это время починили…

Стараясь не делать резких движений, Олег устроился удобней и удоволетворённо вздохнул при мысли, что остался жив. Взгляд его без-думно скользил по окошкам, резному столику, половикам на полу, ковру с красивым орнаментом на стене, двум большим сундукам в углах, белё-ному печному боку… За косым оконным переплётом дул ветер, и Олег, поёжившись, натянул одеяло и спокойно уснул…

…Второй раз он проснулся от тихого смеха и лёгкого прикоснове-ния ко лбу.

— Бранка, — сказал он радостно, ещё не открывая глаз. И широко распахнул их.

Бранка сидела рядом на табурете, держа на коленях поднос с дымящимися чашками. Склонив привычным милым жестом голову к плечу, она улыбалась:

— Проснулся наконец.

— Как я тут оказался? — задал Олег естественный вопрос. — И что с Гоймиром?

— Живой, — равнодушно ответила Бранка. — А тебя я… привезла, так-то.

Она решила не говорить «принесла», зная, что парень может оскор-биться — они привыкли считать себя самыми сильными, ловкими, умелы-ми. Но Олег, как оказалось, думал о другом:

— Бранка… — он замялся, — тебе его не жаль?

— Кого? — девушка осторожно повернула поднос.

— Гоймира, — нетерпеливо пояснил Олег. Глаза Бранки сузились:

— А знаешь, что он за малым тебя не убил?! Из тебя крови вылилось, как из телка порезанного, он тебе потроха вспорол, я сама не управилась, Йерикку покликала, мы в ту ночь до утра тебя у Белой Девки отбивали!

Она говорила горячо и быстро. А Олег всё равно не мог — вот глупость-то?! — разозлиться на Гоймира. Скорей жалел его и чувствовал себя немного виноватым, потому что Бранка сидела около НЕГО и жалела ЕГО. Подумав об этом, Олег протянул руку и кончиками пальцев коснул-ся губ девушки. Бранка умолкла, растерянно и почему-то умоляюще гля-дя на него. В светёлке повисла странная, напряжённая тишина. Улыбнувшись, Олег убрал ладонь от лица Бранки:

— Что ты принесла?

Девушка вздрогнула — словно проснулась.

— Йой, забыла!.. Вот тут жидель одна… суп да чай, тебе другого временем нельзя… ешь вот.

— Покорми меня, — жалобно сказал Олег. — Я лежу весь израненный, только язык и ворочается… и, может быть, даже совсем больной…

— Одно и отваги у парней, что воюют, — фыркнула девушка, аккуратно переставляя поднос на одеяло, — а потом плачутся да стонут… Открывай рот-то, быть так, покормлю с ложечки, а там повязки сменю…

— Бранка, — тихонько сказал Олег, приподнимаясь, — я тебя люблю.

— Я знаю. — на миг прикрыла глаза девушка…

…Гостимир не удивился, когда Гоймир переступил порог дома. Ско-рей уж ему стало тоскливо. Но он поднялся из-за стола, за которым чинил рогатину и приветливо сказал старому другу и неудавшемуся шурину:

— В гости? Проходи.

— Этот… — Гоймир словно задохнулся. Голова у него всё ещё была перевязана, хоть и прошло три дня — крепко его Бранка приложила. Рука сжимала меч. — Этот, — с трудом повторил он, — тать у тебя?

— У нас Вольг, — Гостимир выделил слово "у нас", — дома.