Чтение онлайн

— А... есть другие? — осторожно спросил Кайл, играя свою роль. — Кто сражается... не мечом?

Каэлан презрительно фыркнул.

— Есть. Колдуны. Умники в мантиях, которые прячутся за спинами таких, как я. Они идут по иному пути. Они не укрепляют свое тело, они выплевывают свой дух наружу, придавая ему форму заклинаний.

Его тон был полон солдатского пренебрежения к тем, кто не стоит в строю плечом к плечу.

— Есть боевые маги, которые швыряются огнем или глыбами льда. Да, это полезно, чтобы сжечь орочью катапульту с безопасного расстояния. Но подпусти его на длину меча, и он рассыплется от одного хорошего пинка. Есть целители. Этих мы бережем, как зеницу ока. Солдат, которому зашили кишки прямо на поле боя, будет сражаться за своего лекаря до последней капли крови. Их дар — великая ценность. Ну и всякие фокусники поддержки. Создают туман, заставляют тебя видеть то, чего нет, или делают оружие товарищей острее на пару минут. Грязные трюки, но иногда полезные.

Кайл слушал и понимал, что Каэлан, сам того не зная, описывает ему классовую систему этого мира. И его собственный секрет — дар к огненной магии — относил его к категории «боевых магов». К тем, кого такие, как Каэлан, презирали за физическую слабость. Это было ценнейшее знание.

— Но самый подлый враг — это те, кто ходит по тени, — закончил Каэлан. — Эльфийские лучники, шпионы, убийцы. Они тоже используют усиление, но лишь для одного — чтобы быть невидимыми и бесшумными. Ты его не видишь, не слышишь, а у тебя уже стрела в горле или кинжал под ребрами. Против таких спасает только постоянная бдительность.

Он замолчал, давая Кайлу переварить информацию. Затем он посмотрел мальчику прямо в глаза. Его взгляд был тяжелым, как наковальня.

— Я рассказал тебе все это, щенок, потому что увидел в тебе стержень. В тебе есть та самая воля, которую другие ищут годами. Я могу научить тебя Пути Стали. По-настоящему. Не просто махать палкой, а чувствовать свой дух и управлять им. Но это будет больно. Это будет долго. И с этого пути нельзя свернуть на полдороге. Ты готов?

Это был ключевой момент. Предложение союза. Переход на новый уровень обучения.

— Да, — без малейшего колебания ответил Кайл.

Он смотрел на Каэлана, но видел гораздо больше. Он видел свой собственный путь. Путь, о котором этот суровый солдат даже не догадывался. Путь Чародея-клинка. Он возьмет дисциплину и мощь Пути Стали и соединит их со своей тайной силой огненного мага. Физическая подготовка даст ему выносливость для произнесения заклинаний. Боевые навыки — шанс выжить, если враг подойдет слишком близко. Это будет его уникальный класс. Его дорога к вершине.

Каэлан удовлетворенно кивнул. Он не мог знать о сложных планах в голове этого ребенка. Он видел лишь то, что хотел видеть: решимость в глазах будущего воина.

Он поднялся и протянул Кайлу его тренировочный кинжал, который принес с собой.

— Тогда хватит болтать. Теория без практики — мусор. Начнем с самых азов. Усиление — это воля. А воля, щенок, тренируется болью. Стойка. Но теперь ты будешь не просто стоять. Ты будешь слушать. Слушать свой дух. Пытаться нащупать его.

Кайл принял клинок. Холодная сталь привычно легла в ладонь. Урок был окончен. И в то же мгновение начался новый, гораздо более сложный. Настоящая тренировка только начиналась.

Мне исполнилось восемь. Для мира — мгновение. Для меня — целая эпоха, отмеренная болью в мышцах, мозолями на руках и тысячами часов, проведенных наедине со своими мыслями. Деревня Кленовый Лог жила своей неспешной, предсказуемой жизнью. Петухи все так же кричали на рассвете, женщины все так же сплетничали у колодца, а мужчины возвращались с полей, пахнущие землей и усталостью. Для них я был просто тихим, не по годам серьезным сыном дровосека Рорика. Мальчиком, который слишком много времени проводит с книгами и мечом. Они не видели и сотой доли правды.

Моя жизнь теперь подчинялась четкому ритму. Рассвет я встречал на руинах старой мельницы. Весь день, если не было уроков или тренировок, я помогал отцу. Мои руки, хоть и оставались детскими, уже привыкли к топору. Я колол щепу для растопки, таскал поленья, помогал чинить изгородь. Отец редко хвалил меня, но я видел в его глазах молчаливое одобрение. Он учил меня быть мужчиной не словами, а делом. Мать по-прежнему смотрела на меня с затаенной тревогой, особенно когда видела новые синяки или ссадины, но ее любовь была моим невидимым щитом, самым теплым и надежным в этом мире.

Уроки со старейшиной Элианом закончились полгода назад. В один из дней он просто закрыл последнюю книгу по базовой грамматике и сказал: «Я научил тебя всему, что знаю о буквах и цифрах, мальчик. Дальше ты должен плыть сам». Теперь я был его единственным «библиотекарем». Раз в неделю я приходил в его хижину, чтобы убрать пыль с древних фолиантов, а он разрешал мне брать одну книгу для чтения. Исторические хроники, старые травники, сборники легенд — я поглощал их, выискивая крупицы полезной информации среди шелухи мифов. Наша дружба стала молчаливой и глубокой, как у двух заговорщиков, хранящих общую тайну — тайну ценности знаний в мире, где большинство ценило лишь силу мышц.

Но большую часть своего времени я посвящал стали. После трех лет муштры Каэлан наконец перестал называть меня «щенком». Теперь я был «учеником», что в его устах звучало как высшая похвала. Он дал мне базу: идеальные стойки, безупречные блоки, чувство дистанции. Теперь наши тренировки превратились в спарринги. Мы танцевали свой танец с деревянными мечами, и я учился читать его движения, предугадывать его выпады.

И однажды у меня получилось. Тот прорыв, к которому я шел три года. Это случилось во время очередного спарринга. Каэлан усиливал давление, и я, отступая, почувствовал, как спина уперлась в холодный камень мельницы. Пути назад не было. Он пошел в атаку, и я, вместо того чтобы просто блокировать, сделал то, что пытался сделать тысячи раз. Я потянулся к своему внутреннему «озеру маны», но не для заклинания. Я попытался направить его, как учил Каэлан, в свое тело.

Это было похоже на то, как будто теплая вода на мгновение потекла по моим венам, заставляя мышцы сократиться быстрее, чем приказывал мозг. Мир на долю секунды замедлился. Я увидел, как палка Каэлана летит мне в плечо, и мое тело, двигаясь само по себе, уклонилось с невозможной для меня скоростью.

Я смог повторить это еще несколько раз. Секундный всплеск скорости, позволяющий уйти от удара. Мимолетное уплотнение мышц, делающее блок чуть крепче. Но этого было так мало. Усиление пожирало мой «дух» с чудовищной скоростью, оставляя после себя одышку и звенящую пустоту. Я мог усилить свое тело на мгновение. Каэлан мог сражаться в таком режиме минуты. Разница между нами была как между искрой и лесным пожаром.

Год назад, на мое семилетие, отец подарил мне его. Мой первый настоящий меч. Он заказал его у деревенского кузнеца. Это был не шедевр гномьей работы, а простой, функциональный короткий меч, идеально подогнанный под мой рост. Сталь была темной, рукоять обмотана грубой кожей. Но для меня он был прекрасен. Каэлан, осмотрев его, одобрительно хмыкнул и разрешил тренироваться с ним. С того дня я не расставался с ним. Ощущение настоящей, смертоносной стали в руке меняло все. Оно добавляло ответственности каждому движению.