Чтение онлайн

Под руку с уборщицей я спустилась в каморку, едва находясь в сознании, и как подкошенная упала на стул.

– Бог мой! Детка, да ты вся ледяная!
– вскрикнула Сати и похлопала меня по щекам, - Сейчас я тебе чай заварю. Сиди здесь и никуда не уходи!

Смешно. Как будто я далеко куда уйду.

Сердобольная женщина сунула мне в руки чашку с чаем, заставляя глотать горячую жидкость, когда дверь в комнатку внезапно распахнулась:

– Ну что тут?
– сквозь вату в ушах услышала я голос хозяина магазина.

Сати охнула.

– Посмотрите. Еле живая сидит. Куда ей работать, сами посудите!

Повисло молчание.

Я едва нашла в себе силы, чтобы поднять голову и взглянуть в глаза мистеру Паркеру, чувствуя невыносимую вину за то, что так подставляю его. Однако в этот момент кровь вдруг хлынула из моего носа, напугав бедную Сати и побледневшего мужчину.

А затем наступила темнота.

– Мари, слышишь меня? Черт тебя дери, девочка, ты должна прийти в себя. Если не сделаешь это, по мою голову придут полицейские, а тебе я не смогу выплатить зарплату, - зажмурив глаза, я попыталась моргнуть. Сверху послышался облегченный смешок, - Как знал, что упоминание денег сразу приведет тебя в чувство…

– Я… в порядке, - прохрипела, с трудом принимая вертикальное положение. Пятен перед глазами больше не было, однако тело продолжало оставаться слабым, - Это я… просто из-за вида крови так… упала.

Мистер Паркер тяжело вздохнул.

– Ты слишком мало спишь и ешь, Мари, но очень много работаешь. Даже чересчур. Как бы я ни шел тебе на встречу, зная твою ситуацию, я… не могу так больше рисковать, девочка…

– Что?
– у меня затряслась губа и задрожали ладони, - Вы хотите уволить меня?

Я не смогла скрыть страх в голосе. Черт, только не это!

– У меня не остается выбора, Марион. Если однажды ко мне явиться проверка, а тут лежишь бездыханная ты, несовершеннолетняя и без документов, то это прямая дорога за решетку. Пойми меня правильно…

– Мистер Паркер, пожалуйста!
– я схватила альфу за руку, игнорируя его ставшее вдруг растерянным лицо, - Я не могу лишиться этой работы. Я обещаю! У вас не будет со мной проблем!

– Мари…

– Я прошу вас, - у меня зажгло глаза, и мужчина поражённо отвернулся, поднимаясь на ноги.

– Черт с тобой! Работай! Но чтобы эту неделю здесь не появлялась! Перед выборами всех проверяют вдоль и поперек, а мне не нужны лишние проблемы…

– Хорошо-хорошо!
– активно закивала я, игнорируя то, как вновь все поплыло перед глазами.

– Отлежишься дома, придешь в себя и с новыми силами придешь на смену…

– Спасибо вам огромное!

Мистер Паркер отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, явно переживая больше о том, что вместо голоса разума послушал глупую малолетку, но мне же это только на руку.

В Темные Воды я вернулась ближе к ночи, когда последний автобус как всегда остановился на пересечении кварталов. Пришлось звонить Калебу, чтобы встретил. Несмотря на то, что отношения с ним в последнее время были шаткими, повторять прошлые ошибки я не собиралась.

– Ты какая-то странная, - первое, что услышала от него, когда села в старушку.

– Ты тоже, - кинула беззлобно и вдруг увидела большую сумку на заднем сидении, - Что это?

Брат отвернулся, затягиваясь косяком, выдыхая дым в открытое окно.

– Калеб, что это?
– повторила я.

– Мари, мне нужно уехать…

– Ты что, опять решил нас бросить?
– едко поинтересовалась, не скрывая саркастичной ухмылки, - Ненадолго же тебя хватило, всего то на четыре несчастных дня. Хорош же из тебя старший братик. Ну и что на этот раз?

– Деньги я оставил на тумбочке около твоей кровати, должно хватить на то время, что меня не будет, но если что - пиши, - проигнорировал Калеб мои язвительные фразы.

– Да ну. Правда что ли? И ты действительно соизволишь ответить?

– Придут из опеки - наплети им как всегда что-нибудь, ты это умеешь…

– Твоими стараниями!
– ядовито выплюнула и уставилась в окно.

– Мари…

Я судорожно выдохнула.

– Видели бы родители, кем ты стал. Мама бы заплакала, наверное…

– Да, блять, черт тебя дери, такой вот я хреновый брат!
– не выдержал он и со всей силы ударил по рулю, ошпаривая меня диким взглядом, - Вот такой я урод, бросающий своих сестер на произвол судьбы. Это ты хотела сказать?!

– Нет!
– крикнула в ответ, - Это ты сказал сам, наверное, потому что в голове сам себя таким и считаешь!

Я перевела дух

– Почему ты не можешь объяснить все нормально?

– Потому что это «нормально» тебе ни к чему, Мари, - усмехнулся Калеб, трогаясь, - Дай мне позаботиться о том, чтобы вы с Софи ни в чем не нуждались, а потом…

– Какой ценой?
– я попыталась поймать взгляд брата, но он упорно смотрел только вперёд, - Думаешь… я не понимаю, что эти деньги достаются тебе… противозаконно?

– Пф, противозаконно… - губы Калеба разъехались в насмешливой улыбке, отчего в совокупности с его взглядом, в упор буравящим лобовое стекло, смотрелось жутко, - Звучит как-то слишком серьезно для простой торговли травкой…

Меня как под дых ударило, вышибая весь кислород из легких. Черт.

– Теперь даже ничего придумывать и отмазываться не будешь?
– задушенно прошептала я.

– А в этом есть теперь какой-то смысл?
– вопросом на вопрос ответил он, - Я хотел уберечь тебя и Софи от этой правды. Но раз ты сама так настырно лезешь своим любопытным носом в это дерьмо, то будет тебе правда. Да, я наркодилер и занимаюсь сбытом волчьей дури…

Я зажмурила глаза, хватаясь за голову. Господи.

– Да, тогда четыре месяца назад, когда я… и ты… - брат запнулся, - Я соврал, чтобы ты меньше переживала. Понимал, что ты ни за что это не примешь. Ни это дело, ни те деньги, но у меня просто не было выбора. Пойми, Мари. Без образования, денег и связей ты никто. Пустое место. У меня не было выбора…

– Выбор есть всегда, Калеб, - тихо прошептала, - Всегда…

– Ни черта ты не понимаешь, Мари, - горько усмехнулся брат, но я перебила.

– Ты мог пойти работать грузчиком, уборщиком, дворником… Да кем угодно! Но ты… выбрал самый легкий и при этом самый отвратительный путь!

– Ну конечно, - это прозвучало так снисходительно и обесценивающе, что меня едва не передернуло, - В шестнадцать в тебе говорит максимализм, Мари. Однако в жизни все гораздо сложнее…

Я бы поспорила, со слюной у рта ругалась бы, но его правда слишком больно ударила, спустив меня с небес на землю, что дышать до сих пор было невыносимо больно.