Чтение онлайн

Имея похищенную принцессу на руках, ди Сомерс мог лишь выправить ей документы на проезд. Вот об этих проверках на дорогах подумал король заранее, когда придумал этот ход с помолвкой. По законам всех королевств мужчина может с провозными документами, заключив помолвку в Храме магических обрядов, может привести свою невесту из другого государства. Фактически девушка уже считается гражданской другого государства, только ехать она обязательно должна в сопровождении жениха.

Почему на роль жениха Трисс выбрал ди Рива, у меня вопроса не было. Король просил, чтобы я определилась с выбором после этой поездки, и, кажется, он своего добился. Я точно сделаю выбор, как только вернусь домой!

– Документы вашей невесты утеряны?
– спросил лейтенант.

– Нет. Они находятся в руках ее опекунов, - ответил ди Рив.

– Они были против вашего союза?
– ответственный нам попался лейтенант.

– Им не понравилась моя кандидатура, потому что я из другого государства. А мы хотим быть вместе, - при этих словах ди Рив повернулся с Олесии, обнял ее за талию и сильно прижал к себе.

Взгляды, которыми они обменялись, говорили больше слов. Даже я была уверена, что пара любит друг друга, а какие-то нехорошие опекуны им хотят помешать.

– Проезжайте, - козырнул нам лейтенант, протянул документы ди Сомерсу.

Маг взял пачку листов, они вспыхнули бледным светом, подтверждая свою подлинность. Отряд стражников проскакал дальше. Мы проводили их взглядами.

– Можно ехать, - наконец произнес ди Сомерс.

Я постаралась как можно быстрее вернуться в карету, но Люк ухватил меня зубами за руку и остановил.

– Что?
– встревожено спросила его.

Волк трусцой побежал в сторону от дороги я последовала за ним. Меня не стали тормозит, понимая, что волк всегда сможет меня предупредить. Не говоря о том, что могло просто в кустики понадобиться. Редкий лесок не внушал доверия, тем более ночью. Но волк шел уверено, а я перешла на звериное зрение.

Вскоре волк остановился, сел и завыл. Долго, протяжно и очень жутко. Прибежала следом за полуоборотнем и стала принюхиваться. Запах был знакомым, от него сильно пробрало, и я задрожала.

Стражники не одни инспектировали дороги, с ними были Тихие тени. Тогда сразу же стало понятно беспокойство Люка. Полуоборотень легко почувствовал эти сущности рядом. Тихие тени точно действуют по приказу, значит, их отправили, чтобы убить принцессу. Стражники не опознали Олесию, а потому Тихие тени не напали.

Отправить их за нами могли лишь маги. Только им подвластны эти сущности. У каждого мага, в зависимости от силы, есть Тихие тени. Правда не все их вызывают и подчиняют себе. А значит, Совет магов решил все же избавиться от Олесии.

Мы с Люком стали возвращаться обратно к карете. Я в задумчивости шла, смотря под ноги, обдумывание всей ситуации настолько меня захватило, что не заметила, как подхватили чьи-то руки и прижали крепко.

– Ты где была?
– встревожено выдохнул мне в лицо ди Рив.

– Люк позвал, - ответила ему и постаралась вырваться из захвата.

– Ты понимаешь, как я за тебя переживал? Пусть ты оборотень и в темноте видишь лучше меня, но нельзя же уходить, не предупредив?
– я слышала его голос и в тусклом свете четверной луны видела бледное лицо.

Пока он говорил, почувствовала, что его руки стали горячими настолько, будто каленым железом меня держал.

– Пусти, больно же!
– сказала ему и стала вырываться.

– А как мне больно, - произнес ди Рив и прижал сильнее.

Его губы накрыли мои и он жадно, будто в последний раз в своей жизни, стал целовать. Я сопротивлялась, потому что спина болела от огня. Чем он мог так меня? Но мужчина не отпускал, продолжая целовать, он не мог остановиться. Я сдалась, замерла и ответила на его поцелуй. Жадный, грубый, почти беспощадный.

Спину жгло невероятно, уперлась ладонями в грудь ди Рива и оттолкнула его от себя. Чародей стоял передо мной, на его руках полыхала магическим пламенем красная магия ритуального рисунка. Буквально недавно я видела ее, когда Элан прижимал к себе принцессу и показывал лейтенанту стражников, что Олесия его невеста.

Где-то, что-то щелкнуло в мозгу.

– Твой рисунок, - показала на его руки.

– Да, мы произнесли обычные клятвы верности во время помолвки. Теперь при одном взгляде на тебя, одной мысли о тебе этот рисунок жжет мои руки, напоминая о моей невесте, - на последнем слове чародей усмехнулся.

– Тебе так больно?
– подошла к нему и взяла его руки в свои.

– Магический огонь достаточно болезненный, но мне гораздо больнее осознавать, что ты можешь выбрать не меня, - он говорил гулко, раздраженно.

Мне хотелось погладить страдающие кисти рук, но понимала, что тем самым лишь заставлю еще сильнее страдать мужчину. Отпустила.

– Ты смотришь на нее, как будто влюблен, - постаралась сказать это, как можно спокойнее и равнодушнее.

– Нам приходиться это делать. Видела сегодняшнюю проверку?
– ди Рив не оправдывался, рисунок продолжал полыхать на руках. Это говорило лучше всяких слов.

– Но тогда в номере, она улыбалась тебе, - это я тоже постаралась произнести спокойно. И все же горечь проскользнула в моем голосе.

– Она очень милая и веселая девушка. А сейчас она спасает свою жизнь. Олесия будет изображать влюбленность, лишь бы убелить кого угодно в том, что она моя невеста и покинуть страну, где все хотят ее убить, - произнес ди Рив.

И вот теперь я поняла, что ревную, причем ревную по-настоящему! Если раньше не понимала природу своих чувств, то теперь я не хотела делить ди Рива, ни с какой принцессой. Он заботиться о ней! Он переживает за ее судьбу, сочувствует. А он ... а он ... тут я не додумала, запутавшись окончательно в своих чувствах.

Рыська молчала и лишь внимательно прислушивалась к нашему разговору. Кажется, она тоже была в каком-то смятении, так же, как и я, не могла определиться со своими чувствами.

– Пойдем, пока остальные не отправились на наши поиски, - произнесла в итоге чародею.

"Мне надо подумать. Мне надо подумать" - крутилась мысль в голове, пока ночью тряслась в карете. Мыслей особо не было, скорее какая-то прострация на тему ди Рива и моих непонятных чувств.

Темнота в карете способствовала мыслительному процессу. То, что я не видела своих спутников, помогало отстраниться от действительности и постараться разобраться в себе и своих чувствах. Разбираться получалось плохо.