Чтение онлайн

От сала она действительно отказалась, однако не побрезговала цыпленком, до поры до времени бегавшим в углу комнаты. Мисс Коэн была явно сложнее и крепче, чем казалось поначалу.

Она подошла к фотокарточке, пришпиленной к стене.

– Это вы с мамой?
– спросила она.

– Это я с женой, - пришлось уточнить мне.

– А где она сейчас?

Вот такой невинный и такой нежелательный вопрос. Но отвечать надо.

– В больнице. В психиатрической клинике.

– Извините, что я вмешиваюсь в вашу личную жизнь, но миссис Уайзмэн давно болеет?

– Несколько дней. Она поехала в город за покупками и все-такое, а немного погодя я нашел ее на улице в совершенно невменяемом состоянии. Кажется, ее накачали наркотиками. В общем, совсем крыша съехала.

На этом любопытство мисс Коэн по счастью было удовлетворено. Она доставила меня на место назначения, там мистер Блэйр почитал мои сценарии и отложил бумажки в сторону.

– Все это очень хорошо, - лицо его не отразило ничего.

– А "Секта"? Как вам эта игрушка?
– попытался выведать я.

– Очень забавно. Захват небоскреба даже впечатляет. Хотя эти ваши сектанты несколько недостоверны. В сценарии это люди с коричневыми и желтыми лицами, колдуны с Карибских островов, гаитянские вудуисты, мексиканские брухо, какие-то черные ламы из Тибета. Вы формируете отрицательный образ нацменьшинств. Кстати, у себя на родине вы состояли членом какой-нибудь националистической или расистской организации, обладаете ли вы военным опытом?

Опять все как-то по-ментовски.

– Военным опытом обладаю. Но насчет организаций шалите.

Я еще раз расписал, что являюсь чем-то вроде индейца, гибридом манси и еврея.

– Мы предпочли бы, чтобы отрицательный образ формировался по отношению к правоэкстремистским группировкам, - сказала мисс Коэн.
– Вы слыхали про оклахомский взрыв, про организации вроде мичиганской милиции?

– Слыхал. Но сектанты примерно одинаковы, что в Америке, что в России, а эти ваши правоэкстремистские группировки... Даже в Европе они непонятны. В США милиция Мичигана выступает за уменьшение вмешательства правительства в частную жизнь и экономику, а в Германии и России экстремисты ведут себя прямо противоположным образом... У меня, однако, была игрушка и про правых - она называется "Вторая гражданская война в Америке". Там фермеры отказываются платить налоги и начинают вооруженную борьбу за отделение от центрального правительства.

Я сразу заметил, что идея игры не слишком понравилась моему собеседнику, но вызвала какой-то болезненный интерес.

– И все-таки, имели вы контакты с правыми экстремистами Канады или США? Или вы, может быть, собирали материал про них, составляли какие-то каталоги.

– Да нет же. И что вы так на это налегаете? Даже странно.

Блэйр решил наконец оправдаться.

– Я не просто бизнесмен, собираюсь баллотироваться в парламент по спискам либеральной партии.

Отразил я тогда свое мнение по поводу парламентской демократии.

– Очень приятно, а я монархист, поддерживаю доброго царя. Или там фараона вроде Аменхотепа IV. Впрочем, я не против земства, казачьего круга и новгородского вече.

– Извините, мисс Коэн сообщила мне о вашей жене. Мы могли бы помочь вам с оплатой лечения.

– Но вы и так собирались подписать контракт со мной. Хочешь помочь человеку, дай ему работу - это еще в Талмуде сказано.

– Контракт обязательно подпишем, мистер Уайзмэн. Но сумма аванса не столь велика, и мы могли бы предоставить вам, так сказать, кредит.

Неужели этот темнило в яме считает, что я такой простофиля.

– Кредит в нашем физическом мире выдается под что-то. Например, свинье кредитован пятачок, поэтому ожидается, что она без устали станет рыхлить почву. А чем буду я обязан?

– Я хотел бы воспользоваться вашими источниками информации. Не могли же вы придумать игру вроде "Второй гражданской войны", ничего не зная. Напомню, что я - кандидат в депутаты, и в предвыборных выступлениях должен освещать все вопросы...

– Но, мистер Блэйр...

– Зовите меня просто Хэм.

– Хэм, я готовился к роли сценариста компьютерных игр, а не платного информатора. Я и в России ни на кого не стучал, хотя больше поводов было. В общем, для меня это ново. Мне нужно долго уговаривать себя. Надеюсь, за это время вы подыщите себе иного осведомителя.

Я повернулся и гордо покинул офис. Хоть это могу себе позволить. Спустился вниз и подошел к своему форду. Так и стоит тут, никто не спер, и не потому что все честные, а оттого, что такая развалюха может только навредить похитителям. Но вот, что они упустили - это магнитолу. Я подозвал какого-то мальчонку иммигрантского вида.

– Видишь эту штуку, козлик? Сколько дашь за нее?

Малыш сунул мне двадцать баксов и мы разошлись, причем он унес магнитолу, а я отправился в бар неподалеку.

Я мирно уминал гамбургер, запивая вином и пивом, думая, с какими гнидами меня свела старуха-судьба - а ведь так надеялся на какой-нибудь позитив. Блэйр вообще пакостник, а Ребекке Коэн лучше бы яйца прицепить и считаться мужиком.

И вдруг меня посетила мисс Коэн, легка на помине. Ну, просто кругом слежка.

– Извините, мистер Уайзмэн, что так получилось. Мистер Блэйр действовал из лучших побуждений.

– Для меня он Хэм. А я - Ник. А вы - Бекки. Точно?

Она сразу согласилась.

– Я прочитала твои сценарии, Ник. Все отлично, развлекательно, занимательно, за небольшими исключениями. Я сделала Хэму втык, пусть занимается предвыборными делами в свободное от работы время.

– Ого, ты можешь делать ему внушения. А ставить на вид и объявлять выговор с занесением?

Мисс Коэн вполне уловила мою советскую феню.

– Я могу ему делать внушения, потому что мы совладельцы. Кстати, он согласился со мной. Давай все же пообщаемся на тему сценариев. Сейчас мы кое-что с тобой утрясем. Потом я отправлюсь к Блэйру и выбью из него контракт.

Мисс Коэн тоже захотела в игре "Секта" поменять черных и цветных сектантов, весь колдовской интернационал - вудуистов, лам и брухо - на правоэкстремистскую белую организацию с религиозной ориентацией типа секты Кореша. Ладно, если дама желает, пусть так и будет. Правда, я приметил, что деловая женщина иногда пытается все-таки забросить удочки на предмет моего знакомства с осточертевшими мне экстремистами. Но я это списывал на издержки избирательной компании крутого либерала Блэйра.

Балабонили мы балабонили и, никто нас к тому же не выгонял, хотя я давно уже все съел и выпил. Впрочем под конец мы немного расслабились с помощью сладенького ликера - в этих краях таки сильно чувствовалось французское влияние.