Чтение онлайн

Ведущие капиталистические страны обещали дать всю возможную помощь Советскому Союзу. Почти забытая мечта о свободе снова пробудилась во многих русских сердцах. Хотя потребовалась ужасная война, чтобы произвести чудо, наша изоляция от свободного мира казалась сломленной.

«Братья и сестры, я обращаюсь к вам, друзья мои!» воскликнул Сталин. За шестнадцать лет своего царствования он еще никогда так к нам не обращался. Один мой приятель по заводу, расхрабрившись от возбуждения этого момента, заметил мне тихим голосом: «Хозяину, должно быть, чертовски допекло, если он называет нас братьями и сестрами».

Мы не могли понять причин наших поражений. Два десятилетия мы голодали, мучились и выбивались из сил во имя подготовки к войне. Наши вожди хвастались советским превосходством в боевой силе и вооружениях. Сейчас катастрофический отход наших войск об'яснялся недостатком орудий, самолетов, боеприпасов. Три последовательных пятилетки, каждая из которых жертвовала продовольствием, одеждой, товарами широкого потребления в пользу военной промышленности, были «успешно» завершены. И все же, при первом испытании, наша страна с двумя стами миллионов населения пытались остановить танковые дивизии противника бутылками с бензином! Десятки тысяч русских людей попадали под гусеницы германских танков, потому что, после двадцати лет почти исключительной военной продукции, у нас не было противотанковых ружей. Можно пожертвовать маслом для пушек, но, в данном случае, у нас не было ни масла, ни пушек.

Не было разумного об'яснения для советских поражений. На Польшу напали неожиданно, а затем ей ударил в спину восточный сосед. Франция была меньше и слабее, чем нападавший. Но почему обширная Россия, через два года после начала войны, со всеми преимуществами времени, количества и военного сосредоточения, должна была вести себя как отсталая маленькая страна? Если бы мы были не более чем Франция, мы были бы смяты четыре раза на протяжении первых четырех месяцев.

Только безграничные русские пространства, неистощимые русские запасы живой силы, непревзойденный героизм и жертвенность русского народа в тылу и на фронте, развитие новой и существовавшей промышленности в тылу, восстановление эвакуированных заводов спасло мою страну от уничтожения, это были вещи, которые делали возможным глубокое и дорогостоившее отступление. Режим оказался в состоянии поднять и использовать глубокий национальный дух и патриотизм народа. Позже, после Сталинграда, начался поток американского оружия и снабжения.

Мобилизация проводилась в лихорадочной спешке и бестолково. Призванных отправляли на фронт, даже не дав им возможности попрощаться с их семьями. Рабочих гнали почти прямо с их заводов на поля сражения. Все это несмотря на тот факт, что мы имели одну из самых больших в мире постоянных армий, закаленную вторжением в соседние страны и войной против Финляндии. Правительство было захвачено настолько врасплох, что оно даже не имело достаточного количества обмундирования. В эти первые месяцы даже офицеры шли на смерть в каком то смешном одеянии и без надлежащего обучения. Миллионы новобранцев месили грязь в брезентовых сапогах и ранняя зима заставала их в летнем обмундировании. Я видел новобранцев, обучавшихся с палками, вместо винтовок.

Призывные комиссии работали с семи часов утра до поздней ночи, пропуская мужчин от семнадцати до пятидесялетнего возраста. Как я узнал позже, они руководствовались не существующим законом, а секретными инструкциями Государственного Комитета Обороны, изданными после начала войны. Некоторые категории необходимых рабочих, конечно, должны были быть освобождены; точно также мужчины, имевшие двух или больше неспособных к труду иждивенцев. За этими исключениями, мобилизация была жестокой и бессердечной. Медицинский осмотр занимал от двух до трех минут на призывника. Я видел одноглазых, калек, страдавших болезнью сердца, язвой желудка, бородатых пятидесятилетних стариков, настолько изможденных, что они едва волочили ноги и все же признанных годными на фронт. По физическим причинам отвергалось только от одного до двух процентов, это, торжествовала пресса, доказывало высокий уровень здоровья, достигнутый при советской власти. В действительности, это доказывало только полное пренебрежение к человеческой жизни.

Болотистая полоска финских лесов, за которую Россия заплатила в 1940 году сотнями тысяч жизней, перешла к врагу почти немедленно. Таким образом сталинская авантюра агрессии не дала ровно ничего — разве только быстрее толкнула нашего финского соседа в об'ятия Германии. Также советское ограбление Польши и захват Прибалтики задержало противника только на очень короткое время. «Стратегическая безопасность», как оправление захвата приграничной территории имеет мало смысла в эпоху механизированной войны и авиации дальнего действия.

Для преодоления кризиса было создано новое специальное учреждение: Государственный Комитет Обороны.

Он стал главным представителем государственной и партийной власти, мозгом и движущей силой всей оборонной деятельности по всей стране и на фронтах, а также основной инстанцией разрабатывавшей нашу внутреннюю и внешнюю политику. Этот комитет в действительности заменил Верховный Совет. Совнарком превратился просто в исполнительный орган, выполняющий, беспрекословно приказы нового Комитета и наблюдающий за различными Наркоматами. В каждой области представители Комитета обладали неограниченными полномочиями. Государственный Комитет Обороны был наиболее динамичной, гибкой и беспощадной организацией из всех, которые когда либо существовали в Советской России. Все его члены были взяты из членов и кандидатов всемогущего Политбюро. Военные силы, обезглавленные во время кровавых чисток, еще не выдвинули новых руководителей. Ворошилов, Буденный и другие знаменитые невежды, поставленные во главе различных фронтов были хуже, чем бесполезны. Только в октябре большинство из них было удалено и узды правления переданы другим лицам, это также было показателем неподготовленности Сталина к испытанию.

Немцы, помогавшие в постройке и оборудовании большинства жизненноважных промышленных об'ектов на Украине, знали размещение и значение каждого винта и болта на этих заводах. Они были в состоянии сбрасывать свои бомбы с дьявольской точностью на электросиловые станции, водонапорные башни, транспортные yзлы и препятствовать таким образом производству и эвакуации.

Во время действия пакта Сталин помогал Гитлеру завоевывать Европу, снабжая его металлом, рудами, нефтью, зерном, мясом, маслом и всеми необходимыми видами материалов, в соответствии с их экономическим договором. После вторжения, Сталин помог ему, оставив ему громадные богатства военных материалов и производственных возможностей и — что наиболее позорно — десятки миллионов людей.

Неспособность подготовиться будет засвидетельствована против сталинского режима историей, несмотря на его окончательную победу. Это было причиной миллионов ненужных жертв, неизмеримого человеческого страдания. Почему не было эвакуировано население Ленинграда, этот «просмотр» игнорируется теми, кто восхваляет его, но к 1 марта 1943 года в этом городе умерло от голода и холода более 1.300.000 человек, а остальные будут нести на себе до могилы следы перенесенных ужасов от трех последовательных лет кошмарной осады. Ответственность за ужасные страдания Ленинграда несут на себе два члена Политбюро — Ворошилов, как командующий ленинградским фронтом, и Жданов, как верховный наместник ленинградской области.

То же самое может быть сказано и в отношении несчастного населения, захваченного в Киеве, Одессе, Севастополе и сотне других населенных центров, включая и мой родной город.

Потребовались месяцы прямого знакомства с немецкой жестокостью, чтобы преодолеть моральное разоружение русского народа. Русские люди должны были снова научиться ненавидеть нацистов, после двух лет, в течение которых Гитлер изображался как друг России и как друг мира. Не следует забывать, что в первые недели войны целые дивизии Красной Армии сдавались противнику почти без борьбы.

Если бы вторгшийся враг оказался более человечным и обнаружил больше политического разума, он бы избежал большей части ожесточенного партизанского сопротивления, беспокоившего его день и ночь. Вместо этого, немцы, в своем фантастическом рассовом ослеплении, убивали, мучили людей и угоняли в рабство. Над коллективизацией, которую ненавидило большинство крестьян, завоеватели поставили немецкое господство. Вместо ужасного НКВД немцы принесли свое ужасное Гестапо. Таким образом немцы проводили превосходную работу для Сталина. Они превратили громадное большинство населения, как в захваченных областях, так и в тылу и в армии в своих врагов. Они дали Кремлю материал для разжигания всенародной ненависти к захватчикам.