Чтение онлайн

* * *

— Держись, брат, — Дориан приподнимает мою голову и тяжело дышит, опустившись передо мной на коленях. — Не вздумай умирать, Раян, слышишь??

Я кривлю губы и пытаюсь разомкнуть их, но из уголка тонкой струйкой стекает на землю кровь. Дориан зажимает ладонью мою рану и несдержанно ругается. Все тщетно, — кровотечение слишком сильное, кровь продолжает пропитывать рубашку. Мы оба понимаем: я долго не протяну.

– Твою мать, старик!

Я пытаюсь выдавить улыбку и закашливаюсь, чувствуя вкус крови во рту. Боль, словно яд, слишком быстро отравливает мое тело. Ее слишком много.

Мы просчитались. Ошиблись.

– Скажи Эвелин, что я люблю её, — хрипло шепчу я, чувствуя, как жизненные силы ускользают от меня.

– Ты сам ей об этом скажешь, понял? — горячечно кричит Дориан с метающимся словно зверь в агонии взглядом.

Мне все же удается улыбнуться, но улыбка эта вялая, бесцветная.

– Позаботься о ней, Дориан, — с трудом выговариваю ослабевшим голосом. — Пообещай, что выполнишь мою просьбу.

Дориан молчит, крепко смыкает губы и тяжело дышит, вздымая грудную клетку. Его взгляд горит, пылает адским пламенем. Я из последних сил впиваюсь пальцами в руку друга и сквозь боль сцепляю зубы.

– Ради всего святого, Дориан! — лихорадочно выдавливаю из себя. — Просто дай мне эту чёртову клятву!

Плечи Дориана поникают, с губ срывается вздох. Он тяжело прикрывает глаза и сглатывает, прежде чем я слышу тихое обещание, словно короткий шелест ночного ветра.

– Клянусь, я позабочусь о ней.

* * *

Длинный сигнальный визг выдёргивает разум обратно, словно чья-то сильная рука, резко вытянувшая меня за грудки из глубокой реки. Я приподнимаю воротник выше и ускоряюсь, перехожу дорогу и иду дальше, не сбавляя темп. Воспоминания режут, словно ножи, и каждый порез становится глубже и больнее.

* * *

– Сейчас, — запыхавшись, Дориан толкает ногой рыхлый стульчик, что стоит на пути, и буквально заталкивает меня на себе внутрь заброшенного здания. — Ну же.

– Дориан, это бесполезно. Я не жилец, — мой голос тише, чем шелест травы в безоблачную погоду. Зрение размывается и на губах застывает обречённая улыбка.

Каждый вдох, каждое слово даётся мне с нечеловеческим трудом. Адская боль поутихла, я чувствую, как мое тело немеет и из него высасывается последняя нить энергии.

Дориан рьяно качает головой и скидывает мою руку со своей шеи, помогая прилечь. Садится передо мной и лихорадочно разрывает остаток рубашки, делая новую перевязку.

– Ты должен помочь им, — выговариваю слабым голосом.

Мы остались без раций и подкрепления, с одним пистолетом на двоих. Мы оба в ловушке. Вот только выбраться сможет только один.

– Нет, — качает головой Дориан. — Нет. Я не оставлю тебя.

– Послушай меня, — вспихываю я и последними жалкими силами дёргаю кулаком его за грудки к себе. — Если ты собираешься пожертвовать жизнями невинных людей из-за меня, то у меня для тебя плохие новости, потому что если ты оставишь их умирать там, я тебе этого никогда не прощу!

* * *

Видение рассеивается и новый сигнал выдергивает меня в реальность.

Я помню глаза Дориана, помню его борьбу и страшную обреченность. Самый ужасный выбор, который существует у человечества, счёт шел на минуты.

Заложников спасли.

Здание взорвали. Позже там обнаружили два сгоревших тела, среди которых на самом деле были две бандитские пешки. Мою смерть подстроили и результаты экспертизы показали, что там был я. Кто и зачем это сделал, я узнал гораздо позже. Меня выволокли оттуда почти мертвого, кое-как залатали, привели в чувство. Очнувшись в узкой камере под прицелом ослепляющих люминисцентных ламп, со связанными ремнями конечностями, я ещё не знал, что меня ждёт. Потому что ровно в тот момент, когда я впервые открыл глаза, начался мой личный ад.

Меня пытали около месяца, каждый день в одно и то же время. Они рассекали мою кожу, жгли ее распеченным железом и отрезали по кусочку.

Я стал кем-то вроде безвольной куклы в руках жестоких убийц. Они мстили за своих людей, озлобленная невеста главаря мстила за его смерть. Я даже не знал, кто его убил и каким образом, но тот факт, что я коп, мусор, который истребляет таких, как они, заставил их издеваться надо мной с особо садистским удовольствием.

Мои мучения казались вечностью. Возможно, столько же они бы длились, если бы в один день я не услышал страшный грохот и взрыв.

Это был Уильям.

Парни вытащили меня из-под орудий убийства и спасли.

Меня выхаживали пару месяцев. Моя грудь и живот были настолько изувечены, что мне сделали пересадку кожи, но без моего ведома. Я был в полусознательном состоянии, мало что понимал.

Сначала мы выследили этих ублюдков и я лично их пристрелил. Это и послужило моим билетом в новую жизнь. Но со временем я все больше понимал, что мне чего-то не хватает. Ее глаза, ее смех и голос преследовали меня. Она снилась мне и звала во сне, иногда плакала, а иногда смеялась.

Эвелин. Моя, моя Эвелин.

* * *

— Раян, а ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?

Эвелин выскользает из моих объятий и поднимается на локоть, с любопытством глядя на меня.

Я на секунду замираю, прежде чем осознаю суть.

– Ты что, беременна??

Эвелин громко смеётся, запрокидывая голову.

– Нет, дурачок! — ударяет меня кулачком по груди. — А хотя… — ее глаза озорно вспихывают и она склоняет голову на бок с хитрой улыбкой. — Даже если бы да… Ты что, испугался?

Я прищуриваюсь, лениво подтянув уголок рта вверх.

– Дразнишь меня? Ану иди сюда, проказница, — хватаю ее, бросаю спиной на кровать и начинаю щекотать.

Эвелин пищит и разражается громким смехом, пытаясь уклониться. Я хорошо знаю, как она боится щекотки.

– Раян, хватит! Ну хватит! — умоляет она.

Я резко прерываюсь и накрываю ее своим телом, прижимая к кровати.

– Девочку, — шепчу ей в губы и мягко убираю прядь волос со щеки, разглядывая каждую черту ее красивого лица. — Хочу, чтобы у нее были твои глаза и улыбка. Я буду любить ее так же сильно, как тебя и никогда не дам в обиду.