Чтение онлайн

И снова глаза степняка превратились в щелочки:

– У меня нет секретов от моих людей! Любомир, едва сдержавшись, чтобы не сказать.

«Зато у меня есть!», развел руками:

– Князь, я выполняю волю своего правителя. Мне велено говорить с глазу на глаз.

Скорее всего, Угдей не совсем понял последние слова, потому что подозвал одного из стоявших рядом печенегов и переспросил. Что там наговорил ему толмач, неизвестно, но, видно, не очень хорошее, потому как князь стал багроветь. Любомир бросился выправлять положение.

– Князь киевский велел передать тебе просьбу… Брови печенега поползли вверх.

– Просьбу? Какую, чтоб я не трогал его Кыюв? Русич понял, что пора открывать тайну, иначе можно не дожить и до вечера.

– Нет, речь идет о Царьграде….

Угдею явно надоел разговор, он уже начал подниматься, чтобы прекратить его и уйти. Последние слова Любомира заставили печенега застыть. Глаза князя впились в лицо русича. Тот глядел открыто. Видно, это понравилось печенегу, он вдруг махнул рукой:

– Иди за мной!

Остальные остались стоять. Дружинники, не зная, что им делать, а печенеги, не решаясь расправиться с русичами без разрешения князя. Любомир украдкой оглянулся, стараясь взглядом подбодрить своих парней. В это мгновение он вдруг подумал о том, как тяжело послам, никогда не знаешь, вернешься ли домой или погибнешь из-за чьей-то дури.

Угдей выслушал Любомира спокойно, только буравил тяжелым взглядом узких глаз. В какой-то миг русич подумал о том, насколько жесток печенег и… умеет ли он любить женщин. Князь ничего не ответил на предложение Игоря, но по тому, как он велел устроить Любомира и его дружинников, было понятно, что был заинтересован. Выйдя из шатра следом за степняком, которому Угдей поручил русичей, Любомир кивнул своим, чтоб шли следом. Их действительно устроили в отдельном шатре, привязали рядом коней, принесли мяса людям и овса лошадям. Коснец даже усмехнулся:

– Принимают, точно дорогих гостей….

Любомир, с удовольствием снимая сапоги, из которых не вылезал уже четыре дня, согласился:

– А мы и есть дорогие.

– Ага, только сначала чуть не убили.

– Они-то нас чуть, а мы их вон сколько положили….

Потом был долгий и трудный разговор с князем Угдеем. Хитрый печенег все допытывался у Любомира, почему князь Игорь решил призвать на помощь степняков. Сам так слаб? Или боится снова погореть от греческого огня? Любомир усмехнулся:

– Не слаб, только русичи говорят: «Гуртом и батьку бить легче». А огня, конечно, боится, только теперь знает, как его избежать.

Это была неправда, ничего Игорь не знал, но выдавать опасения князя печенегам Любомир не стал. Угдей, видно, не понял про батьку и гурт, повернулся к толмачу, но и тот оказался не горазд. Русич объяснил сам.

– Вместе все делать легче, даже воевать.

– Ха! – не заметно, чтобы Угдей согласился с таким суждением. – Зато и добыча многим достанется, а не одному.

Любомиру очень хотелось спросить, почему печенеги сами в таком случае не воюют Византию, но не рискнул. Он уже хорошо понял, что при степняках нужно взвешивать каждое слово, прежде чем его произнести. Как учил отец: сначала слово покатай во рту, а когда поймешь, что не сказать нельзя, говори. Покатал и ответил уклончиво:

– Царьград богатый, добычи на всех хватит.

Долго еще длился этот разговор. Любомир упорно подвигал Угдея к мысли, что на ромеев стоит идти вместе с русами. Тот вдруг хитро сощурил глаза:

– А если я этот разговор императору Роману передам?

– Зачем? – спокойно пожал плечами Любомир. – Чтобы знали, что мы против них? И без того знают.

И снова с трудом удержался, чтобы не добавить, мол, а князь Игорь после того дружить с тобой не будет. Печенегу дружба с Киевом не особо нужна, захочет, и так нападет. Угдей хмыкнул:

– Хитрый ты… Оставайся у меня служить, много золота дам, много красивых женщин…

Любомир поднял на князя глаза, долго смотрел, прежде чем ответить:

– Князь, ты мог бы родную степь на новгородские леса променять?

Угдей почти презрительно фыркнул.

– Вот и я свою землю ни на какую другую, пусть самую хорошую, не променяю.

И такая правда слышалась в словах русича, что князь даже встал.

– Если все русичи у коназа Игоря таковы, то я пойду с ним на Царьград!

Любомир пробормотал под нос.

– Не все….

Увидев, как прислушался печенег, добавил:

– Есть многие, кто лучше меня.

Угдей решил, что Любомир просто скромничает, махнул рукой:

– Иди! Коназу передашь, что пойдем вместе. Только про добычу еще отдельно поговорим.

– Поговорим, – согласился Любомир, мысленно обещая себе никогда больше в переговоры со степняками не вступать. Пусть уж другие…

Обратно ехали в сопровождении целой сотни печенегов, чтоб никто другой по пути не тронул. Появление сотни печенежских всадников на виду у киевских стен чуть не наделало переполоха, хорошо, Любомир сообразил выехать вперед и поднять княжий знак. Провожал его новый приятель Илдей, которого он назвал князем, на потеху остальным. Попрощались по-доброму.

– Ты хороший воин. Мы еще встретимся, – пообещал печенег.

Любомир согласился:

– Встретимся, только хорошо бы не с мечами против друг дружки.

– Хорошо, – согласился тот.

На Днепре снова собирались ладьи, но это был не торговый караван, а боевой флот Руси. Сначала киевляне ворчали: давно ли князь едва ноги унес, оставив большую часть ладей сгоревшими в Русском море? Неужто греки разучились метать свой огонь? Или князь придумал, как сделать ладьи, чтоб не горели?

Игорь не мог не слышать такие разговоры, но упорно молчал. Только самые доверенные знали, что пойдет не один, позовет многих и многих, послушав советы опытных воевод и собственной жены.

В небе появилась первая вечерняя звезда, она то скрывалась за легким облачком, то снова подмигивала, как бы обещая не только тихую ночь, но и везение в жизни. Игорь почему-то вспомнил, что, когда уходил на Царьград в прошлый раз, небо почти все время было хмурым. Во дворе послышался конский топот, всадник явно торопился. Это могло означать что угодно. Князь ждал возвращения Любомира, который отправился к печенегам на переговоры. Игорь вскочил: он ли или кто с бедой?