Чтение онлайн

[1] Речь идет о Эдуарде Готтлобе Целлере, лютеранине, известном богослове и критике католичества.

[2] О! известному филологу в это время было уже 75!

[3] Д. Джойс «Улисс», читать сложно, понимается с трудом.

Глава четырнадцатая

Следствия и последствия

Глава четырнадцатая

Следствия и последствия

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

1 сентября 1860 года

Сегодня произошёл тектонический сдвиг! В замке появились несколько молодых людей, которым предстояло осваивать воинское умение вместе со мной. В некотором роде, «великолепная семёрка» из десяти представителей младших ветвей весьма известных баварских родов, впрочем, не из самых богатых и влиятельных. Первым прибыл Рудольф Генрих фон Вильденау, из побочной ветки фон Ахамов, влиятельной фамилии, но в Австрии. В Баварии остались несколько довольно бедных представителей когда-о серьезных землевладельцев. Это был довольно высокий, худощавый и весьма подвижный юноша (в наше время сказали бы гиперактивный). Казалось, что в его тощем заду засела какая-то иголка, и даже минуты пребывать в спокойной состоянии на одном месте он не способен. Не менее примечательной фигурой являл собой молодой фрайгерр (типа барон) Кристофер Ульрих фон Унгельтер, младший представитель баронского рода, который разросся, так что стал играть серьезную роль в политики Баварии. Он оказался невысок, кругловат, его движения представлялись какими-то слишком уж вальяжными, но… он обладал даром мгновенно преображаться, становясь весьма стремительным и опасным соперником. В этом я убедился, скрестив с ним клинки учебных рапир. При всей своей внешней неказистости и добродушном лике это оказался самый сложный соперник на фехтовальной дорожке. И уж точно — он мог бы подрабатывать бретером, и я против него на дуэль не вышел бы ни за какие коврижки!

Кроме них появились два родственника: Леон Максимиллиан фон Фуггер-Бабенхаузер и Густав Мария Фуггер фон Эльгау. Они не были похожи, разве что почти одинакового роста. Крепко сбитый с почти квадратным лицом и мощными костями Леон мало походил на русоволосого Густава с издевательски тонкими чертами лица, мне почему-то захотелось назвать его Арамисом, так он напоминал мне актера, сыгравшего этого «святошу в мушкетерском плаще» в восхитительном фильме Юнгвальда-Хилькевича[1]. Не менее интересным персонажем показался мне будущий барон Кристиан Губерт Теодор Мария Карл фон Пфеффель, во всяком случае, по количеству имен в нашем небольшом коллективе он стал абсолютным рекордсменом. Род Пфеффеля восходит к ночному сторожу из Нойбурга-ан-дер-Донау, один из его потомков сумел выбиться в дипломаты и совершенно недавно (по историческим меркам), во время наполеоновских войн, служил послом Баварии в Лондоне, а потом и в Париже. Он и получил баронский титул, обеспечив присоединение баварцев к антинаполеоновской коалиции. Так что Кристиан оказался всего лишь третьим поколением баронов Пфеффелей. Кстати, все они (по традиции) отмечались на различных государственных должностях и тяготели к дипломатической деятельности. Внешность молодого фон Пфеффеля была самая непримечательная, разве что выделялась весьма непокорная шевелюра, постоянно норовившая изобразить нечто вроде взрыва артиллерийского снаряда. Этому способствовала привычка молодого человека постоянно засовывать руки в волосы, особенно во время тяжких раздумий. Как вы понимаете, это было только начало.

Прибывших встретил лично капитан фон Штауффенберг. Как объяснил он Людвигу Старшему, чтобы принц начал служить в горно-егерской роте, таковую надо создать. Даже если делать это на основе частных пожертвований (почему-то капитан был уверен, что местные бюргер не захотят выделять на это даже крохи из военного бюджета Баварии), чтобы рота работала — надо подготовить ее командный состав. А это, как минимум, три командира взводов, шесть командиров отделений, комроты и его заместитель. Всего одиннадцать военных рыл! И вот именно их и планировалось обучить именно сейчас. Вторым этапом должно было стать наполнение роты рядовым составом из местного населения — жителей предгорий и самих Баварских Альп. Но сначала — полугодовой курс молодого бойца, который мы обсудили вместе с Карлом фоном…

На следующий день в замок прибыли оставшиеся пять подростков, среди которых оказался даже один мой родственник… Ну как родственник… Эммануил Фридрих Герман Берг происходил из бастардов одного из последних графов фон Вартенберг — побочной линии Виттельсбахов, владевших замком Вартенберг в Верхней Баварии. Предок Эмманула получил титул фрайгерра и небольшую деревушку, но уже в Нижней Баварии, подальше от замка отца. Дед Берга был младшим сыном в семье и пошел делать карьеру по религиозной линии. Ибо наследство ему не светило, как и его потомкам приставка фон к фамилии. Тем не менее, сами Берги считались дворянами, хотя и не совсем правильными. Берг был невысок, обладал поистине выдающимся носом, так и хотелось сравнить с Сирано де Бержераком, который постоянно совал не в свои дела, но благодаря природной хитрости и обаянию ему многое сходило с рук. Говорили, что он уже сумел поучаствовать в дуэли, но так ли это… Думаю если такое и произошло, да еще закончилось раной или смертью другого участника, то его бы тут не было. Дед такого бы не допустил!

Надо сказать, что кроме коренных баварцев, в нашу тесную кампанию затесался выходец из ливонских дворян Карл Густав фон Кубе, как я выяснил несколько позже, часть его ближайших родственников обитала в Российской империи, верно служила новой родине. Он обладал весьма неприятной, я бы сказал отталкивающей внешностью, но выручала искренняя улыбка, которая неожиданно меняла весь интрефейс, иначе, не знаю, как бы на него реагировали окружающие. Кроме него приехал Иоганн Карл Фридрих фон Шварценберг, увы, это была бедная побочная линия влиятельного княжеского рода, который чем-то не угодил владетельному князю и искал службу на стороне. Вот тут чувствовалась «голубая кровь»: среднего роста, хрупкого телосложения, он напоминал мое собственное отражение до того, как я занялся своим телом (естественно, до моего попадания в ЭТО время). С удивлением узнал, что в нашем коллективе образовалась еще одна родственная пара: Максимиллиан Густав фон Зейнцхайм цу Шёнах был каким-то троюродным дядей побочной линии князей Шварценбергов, младший сын владельца замка Шёнах. Красавчик и покоритель дамских сердец! И последним в череде моих новых соратников оказался Антон Леопольд Мария фон Хегненберг-Дукс. Вот этот потомок известного аристократа, который всего тридцать лет назад стал имперским графом. И он считался наследником графского титула. Насколько я понял, его можно было считать маркизом, или же графёнышом? Ох! И тяжело это наследие Средневековья! А вот этот мне совершенно не понравился, ибо имел столь впечатляюще высокомерное выражение на почти графской морде лица, что хотелось сходу дать ему леща, чтобы сбить высокородную спесь!

К этому времени мой венценосный дедушка доказал, что навыки менеджера у него никуда не делись: после небольшого неформального знакомства молодежи, торжественного обеда, и отдыха после дороги, все наше воинство переселилось в охотничий домик короля неподалеку от Ашаффенбурга в прекрасной лесной местности. По планам Штауффенберга первые три месяца мы должны были посвятить физическим упражнениям и походам по «диким лесам» (ага, они никогда в тайге не бывали, где это в Баварии вы найдете дикий лес?), последующие три — теоретической подготовке и муштре и еще полгода, уже в предгорьях Баварских Альп — непосредственно горно-стрелковой подготовке.

Здравствуй, моя новая жизнь!

[1] Если что — актер Игорь Старыгин

Глава пятнадцатая

По ускоренному курсу

Глава пятнадцатая

По ускоренному курсу

Верхняя Бавария. Оберзальцберг

11 ноября 1860 года

Что прикажете делать, если хочется матерится? Я в таких случаях использую великий и могучий, слава Богу, его понимает только Кубе. Поэтому матерюсь исключительно тогда, когда сержанта Кубе нет на горизонте. Так! Давайте все по порядку. Я торопился, это правда. Я не помнил, когда скончается нынешний король и отец моего тела, но я точно знал, что это произойдет довольно скоро. Мне врезалась в память фраза о том, что Максимиллиан умер скоропостижно и молодой Людвиг вступил на престол, совершенно неподготовленный к правлению. Но когда это было? И как было этому самому Людвигу готовиться, если он, по планам родителей обучался непонятно чему. И инициатором такого положения вещей была матушка кронпринца, прусская принцесса Мария. Я не воспринимал ее как врага, но мне казалось, что она являлась агентом влияния Прусского королевства. И мой мягкий, слишком интеллигентный отец-подкаблучник стал прекрасной мишенью для реализации ее усилий. И вот, она сумела «догрызть» Макса Второго, дабы вернуть меня под сень ее влияния и вырвать из-под тлетворного воздействия слишком уж развратного деда. Правда, Людвиг I был не так прост и наш с ним союз чего-то стоил. И вот в своем письме король Максимиллиан II фактически приказал мне для получения дальнейшего образования в следующем году отправится в Мюнхенском университете. Таким образом, моя военная подготовка, которая была распланирована на два года вперёд, ужалась подобно шагреневой коже.

Капитан Карл фон Штауффенберг долго морщился, ибо он более чем терпеть не мог менять планы на ходу, да и меня, заставил задуматься, может ли такой педант подготовить к командованию подразделением, которое должно уметь импровизировать? Очень уж он уставник. Как там у Толстого в «Войне и мире»? «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…»[1]. Не помню, кому эти слова принадлежали, но воевать вот так, по диспозиции для горно-егерского подразделения смерти подобно[2].

Физическая подготовка в лесах Нижней Баварии началась… с драки. Точнее, высокомерная морда графеныша Дукса все-таки довела меня до грешка. Съездил я ему по морде, когда он заявил, что подчиняться должны только ему, ибо он тут самый подготовленный из нас. И смотреть на кронпринца как на пустое место — это вообще ни в какие ворота не лезет!

Впрочем, для Дуксов, которые, к тому же, имели к Виттельсбахам некоторое родственное отношение (Георг фон Гегненберг[3] — родоначальник фамилии был внебрачным сыном герцога Баварии Вильгельма IV), высокомерие — такая же родовая черта, как страсть покровительствовать искусствам со стороны Виттельсбахов. Тем более что сейчас Фридрих Максимиллиан фон Гегненберг-Дукс возглавлял министерство иностранных дел Баварии. Элита, блин! И никак не ожидал графеныш получить хук в челюсть. Правой. Отлетел, опрокинул стул, причем, его висок, к счастью, избежал контакта с углом массивного стола, а то потом срача было бы с этими графами имперскими… Так их и переэтак! Вскочил! Сразу же на дуэль меня вызывает. А мне невместно! Могу спокойно проигнорировать, и получить… звание записного труса. Поэтому принимаю вызов, но условия… Это сюрприз!

— Я согласен на поединок, но… поскольку егерь Антон утверждает, что он тут лучше всех подготовлен, то и дуэль у нас будет проходить следующим образом. Тут вы видели, размечена тропинка в лесу, она длиною в одну французскую милю. Бежим вместе двенадцать кругов, кто финиширует первым — тот и победит. Я принесу извинения и признаю первенство оппонента. Побеждаю я — и мой соперник наше общество добровольно покидает.

Не прокатило! Этот придурок из Дуксов заявил, что я трус и таким образом боюсь пролить свою королевскую кровь на баварскую землю, которая им, Дуксам, принадлежит по праву. О как загнул! Вот тут у меня возник вопрос — а какую роль играли его родственнички в деле свержения короля Леопольда с престола? И как он вообще тут оказался? Пришлось усмехнуться и согласиться на дуэль на шпагах до первой крови. И что-то мне подсказывало, что Антоша постарается нанести мне рану как можно более серьезную. Что-то в нем такое проскользнуло, во взгляде, мол, добился своего… Жаль, что нельзя дуэль провести на кулаках — общество не поймет. А так — отколотил бы его сиятельство, челюсть своротил набок и всё пришло бы в норму. А тут… Конечно, графёныша фехтованию обучали лучшие, но и у меня учителя значились не из последних. Моим секундантом стал Берг (чисто по-родственному), а у Дукса — Кубе.