Чтение онлайн

Я пытался уловить хоть какие-то запахи, но дождь, дымок от костра и очередная сигарета Табачного сделали это практически невозможным. Лишь от ученых пробивались уже почти стертые нотки женского шампуня с ароматом малины, а со стороны бугая пахнуло энергетиком, когда он развернулся и стрельнул сигарету у Табачного. Говорил по-английски, как, впрочем, и большая часть промокших горемык.

Закончив перекус, потянулся, разогревая мышцы, и стал дальше впитывать те крохи, что приносил дождь и ветер. Бугай и еще несколько человек с ним — бывшие наемники, подписавшие контракт с «Миротворцами». Ученые оказались из некоего технического отдела, который занимался биомониторами. Кто-то из них заметил мои смарт-часы и восторженно прошептал соседу, мол, смотри, не знал, что модель уже в серии. Хм, видать, хорошая, раз все ей интересуются.

На шептуна шикнули свои же, а кто-то ойкнул, восторженно прошептав, что начинается. Я и сам это уже почувствовал.

К звуку капель, долбящих в навес, добавился тугой свист. Будто капли не летят в воздухе, а скатываются по туго натянутой струне. Причем до максимума, до звона натянутой. Послышался электрический треск, неожиданно вздрогнула земля, на меня навалилась женщина из ученых, подтвердив мою догадку про малину. Чуть ли не самый приятный запах за всю эту поездку. Она что-то прошептала, извиняясь, а потом вскрикнула. В унисон с еще десятком голосов.

Тут я мог только предполагать — похоже, где-то рядом открылся портал, ослепив всех яркой вспышкой. Возгласы продолжились — от удивленных до испуганных, народ зашевелился, начав подниматься. Меня тоже подтянули, крепко зажав с двух сторон.

За навесом тут же обрушился дождь, разом обнулив все мои попытки высохнуть. Но идти было недолго. Сначала я услышал, что Рыжий задержал дыхание, а Табачный одним словом, но очень емко выразил в нем всю гамму своих ощущений. В Крещенские морозы народ так обычно думает, когда, наконец, видит перед собой прорубь. Но решимости в этом одном слове тоже было хоть отбавляй.

Я решил не отставать, но в моих словах скорее сквозила обида и разочарование, что не могу насладиться процессом. А потом меня накрыло…

Не знаю, что это было. Волна? Объятья матери? Разрушенный термитник, на котором я как-то пролежал несколько часов? Горячий фен в лицо? Или все сразу? Не знаю. Не понял, не успел осознать. Миг — и дождь прекратился. За шиворот еще капало, а лоб уже высох!

И стало больно. От макушки до пяток, а потом обратно пронеслось несколько тысяч электрических разрядов. Деловито и сноровисто меня разобрало на атомы и собрало обратно. Если бы не повязка, глазы бы, наверное, выскочили. Отлетели бы на метр, покосились на меня расширенными зрачками, виляя хвостиками зрительных нервов. Тоже бы не сдержались, выдав что-то матерное. И вернулись, как будто ничего и не произошло. Меня встряхнуло и пересобрало, а когда включило обратно, то мир вокруг уже изменился.

Звуки, запахи и даже как будто бы сила тяжести. Но если по первым двум пунктам у меня сразу сформировалось ощущение, что всё чужое. То по третьему пока было непонятно. Возможно, ноги подкашиваются от эффекта перехода.

Звуки тоже пришли в норму, выдав все то, что я ждал изначально. Щелканье оружия, скрип прожекторов, гудение генератора и окрики охраны на разных языках. А вот запахи не торопились приходить в норму. И бетон, и сталь были в наличии, но все с непонятной примесью и ощущением, словно пахло не что-то конкретное, а сам воздух был пропитан чем-то горько-сладковатым.

— Хватит нюхать, дыши уже нормально, — над ухом раздался голос Рыжего и добавился толчок по спине, заодно задавший мне направление движения. — Нам туда.

Я усмехнулся, представив, как выгляжу со стороны. Но вдыхать полной грудью не спешил. Втянул немного воздуха, решив сначала не только понюхать, но и попробовать его на вкус. Ммм… Вкусно. Чертовски вкусно.

Примерно такие ощущения возникают, когда садишься в самолет в аэропорту огромного загаженного мегаполиса, а выходишь из него на каком-нибудь военном аэродроме в Сибирской глуши.

— Экология, мое почтение, — прошептал я, кивая в знак приветствия новому миру.

Несколько раз глубоко вздохнул, даже голова слегка закружилась. Почувствовал, что уже практически не чувствую инопланетного привкуса. Организм быстро адаптировался, приняв его за данность.

Мысленно запустил все остальные сенсоры и пробежался с условной диагностикой по всему телу. Погода теплая, двадцать пять плюс-минус градусов. Светит солнышко, а точнее, легонько и довольно дружелюбно припекает. Легкий ветерок, который уже принес с десяток незнакомых запахов… тьфу ты!

Табачный снова закурил, будто дорвался после длительного перелета. Черт, мне тоже захотелось. Но я вроде как бросил после ранения.

А вот сейчас действительно промелькнуло ощущение отпуска — типа прилетел из холодной зимы в некий тропический рай, спустился с трапа и раскинул руки, пытаясь обнять солнечные лучи. И тебе уже в одну руку сигарету (а то и сигару), а в другую запотевшую, ледяную бутылочку пива.

Идиллия продлилась недолго. Над ухом что-то зажужжало, а потом и цапнуло за шею. Я успел прихлопнуть, почувствовав, что неизвестный паразит занял почти всю ладонь. Еще и вырваться попытался, начав дребезжать и щекотаться сломанными крыльями. Плотное мясистое брюшко, размером с винтовочную гильзу, и жесткие сдвоенные крылья, как у стрекозы.

Добивать не стал, чтобы ненароком не впиться пальцами в жало, и отбросил тушку в сторону. И, похоже, попал в Табачного.

— Твою мать! — взвизгнул сопровождающий, — Смотри, куда бросаешь!

— Не, ну ты точно гений, — хмыкнул я. — Ведите меня уже скорее, закончим уже дело. Я посмотреть на все хочу!

И посмотреть, и пощупать, и попробовать! Пока решил перестать играть в угадайки, чтобы потом не портить впечатление. Только факты: под ногами плотно утоптанная земля, погода шепчет жарким маем и прохладит свежим ветерком.

А вот атмосферное давление и магнитные бури я еще не научился определять, хотя пару переломов за жизнь заработал. Но сейчас кости не ныли — либо нет ничего необычного, либо индикатор у меня не прокачанный.

Самочувствие в норме. Голова не болит, ясная, свежая — не только выспался по дороге, но проход через портал будто освежил, выветрив остатки седативных, которые давали в больнице. Дышится полной грудью, неожиданной аллергии нет, только укус чешется на шее. В общем, живем!

Через таможню или пропускной пункт мы прошли быстро и молча. На вопрос местного сотрудника Рыжий развернул какие-то бумаги. Щелкнул кнопкой папки и пошуршал, разворачивая листы. По ним хлопнули печатью, и ворота заскрипели.

Нас встретили на машине. Узкое, жесткое, тесное, пахнущее нагретым металлом и дребезжащие так, словно пробег пошел на новый миллион километров. Крыши не было, окон тоже, под жопой жесткая лавка — на ощупь чуть ли не Виллис времен Второй мировой.

Ехали не особо долго, но очень быстро. Табачный, сидевший рядом со мной на задней лавке, даже про сигареты забыл. Только спросил у водителя, куда так несемся, и ответ ему не понравился.

Сам ответ-то был простым в духе: чтобы не догнали, глянь вон туда… Но Табачный отреагировал слишком уж эмоционально. Я даже слова такого раньше не знал — насколько в нем емко были сконцентрированы страх, удивление и острое желание вернуться домой.