Чтение онлайн

Сплоченные вокруг своего командира, легионеры штурмовали редут Шварца в ночь на первое мая. Русские отступили, а Первый иностранный полк покрыл себя славой, но его командир остался на поле боя навсегда. Рафаэль Виено, встав как всегда, во главе атаки, был сражен несколькими вражескими пулями. Его именем была названа казарма в Сиди-Бель-Аббесе, а позже и Дом-мать Иностранного легиона в Обани. Сегодня казарма имени Виено является центр вербовки для кандидатов со всего мира, давая им шанс стать легионерами. В июне 1854 года командующим бригады Легиона становится племянник императора, Пьер Бонапарт, который уже проявил себя как командир Второго иностранного полка. Русский генерал Франц Тотлебен защищал Севастополь до августа 1855 года, когда легионеры становятся первыми, которые входят в город. Легионерам могли бы заслужить гораздо больше уважения и медалей, если бы после успешной атаки и вторжения в Севастополь не доказали то, что они и гуляки, и пьяницы. Страсть их к вину и веселью показала их пиратский норов, и они снова завоевали славу безумно храбрых наемников и сорвиголов. Севастополь помнит бесспорный героизм легионеров, но не забывает и о тоннах спиртного, выпитых в честь победы солдатами.

В этой войне приняли участие некоторые из величайших фигур в истории Легиона. Кроме Пьера Бонапарта и полковника Виено, следует отметить, генерала Карбучия, полковника Шабриера, Виталис-Пашу, капитана Мена и незабываемого героя Камерона капитана Данжу.

Генерал Карбучия происходил из знатной семьи на Корсике. Движимый стремлением к военной карьере, он окончил «Сен-Сир» и всего лишь в 19 был включен в пехоту. Он вступает в состав колониальных войск еще в самом начале завоевания Алжира, а позднее его выдающиеся качества воина дали ему право взять на себя командование Второго иностранного полка Легиона. Карбучия с неслыханной смелостью вел своих солдат только к победам. Он проявил храбрость во многих битвах, и его имя остается связанным с завоеванием Алжира, но он получает признание и в другой области, что удивительно для всех — в археологии. Полковник Карбучия и его легионеры обнаружили древнюю столицу Нумидии и раскопали руины древнего города Ламбезис, оккупированного со II по IV века Третьим легионом Августа. По стопам своих предшественников из римских легионов Второй иностранный полк во главе с полковником восстанавливает контуры древней римской провинции.

В 1854 г. Жан-Люк Карбучия отправился на Крымскую войну, в чине генерал-майор бригады легионеров, но в том же году он заразился холерой и умер около Галлиполи.

Полковник де Шабриер, как большинство офицеров в Легионе, окончил военное училище «Сен-Сир». В июне 1855 года он был включен в ряды Второго иностранного полка под Севастополем. После Крымской войны де Шабриер остался в его рядах, и в 1857 году, принял командование им во время экспедиции в Алжире. Под Ишидереном полковник де Шабриер повел Второй иностранный полк к победе. Ему французская армия обязана и успехом миссии в Кабилии, возглавляемой маршалом Рандоном. Два года спустя де Шабриер присоединяется к генералу Макмахону, во время войны в Италии, где им пришлось воевать с австрийцами, во главе с маршалом Ференцем Дюла. В то время как Макмахон завоевал известность и стал герцогом Мадженты, Де Шабриер заслужил уважение своих солдат. Всегда уважаемый в Легионе, Анри Луи Мари-де-Гран-Лакроа де Шабриер пал в битве под Маджентой в 1859 г., но легионеры не забыли его. Сегодня казарма Второго пехотного полка армии в Ниме носит его имя.

Виктор Виталис вступил в Легион в 1844 году и закончил свой первый контракт в Алжире как сержант-артельщик. Он зажил со своей семьей, которая являлась частью высшего общества в Стамбуле, но гражданская жизнь ему надоела спустя всего четыре месяца, и Виктор возвратился в Легион как рядовой солдат. Виталис быстро поднимается по лестнице, и уже в 1854 году становится старшим сержантом. Он участвует в Крымской войне в части полковника Виено и в первой же атаке отличается своей храбростью. Он был ранен под Севастополем, но сразу, как только выздоровел, вместе с полковником де Шабриером отправился в Алжир, где получил несколько ранений в битве под Ишериденом. Восстановив свои силы, Виталис снова возвратился в армию, на этот раз под командованием капитана Данжу в Мексику. После 23 лет выдающейся службы в рядах Легиона в 1867 году, он получил французское гражданство. Вернувшись во Францию, он продолжил свою военную карьеру как майор пехоты и организовал миссию с зуавами в 1870 году. Его продолжительная карьера во французской армии закончилась в 1874 году, когда в 49 лет Виктор Виталис вернулся в Турцию. Его военный опыт бы оценен султаном, который назначил его дивизионным генералом. Виктор достиг самого высокого поста в Турции и стал военным губернатором Восточной Румелии [7] . После Объединения Болгарии в 1885 году он вернулся в Стамбул, где стал правой рукой султана и с тех пор именовался Виталис-паша.

После Крымской войны легионерам не дали покоя, они вернулись в Алжир, где их ожидала другая славная битва — под Ишериденом. На территории, оккупированной Бенни Ратеном, среди скалистого рельефа Большой Кабилии, имели место многочисленные восстания. В горах Джурджур, на высоте 1000 метров над уровнем моря, Ишериден являлся ключевой позиции кабилов. Перед тем как добраться до центра восстания, легионеры однако снова поменяли ружья на лопаты и за восемнадцать дней построили двадцать шесть километров дороги. По этой дороге они смогли перевезти пушки «12», снаряды и боеприпасы, необходимые для атаки Ишеридена. После завершения строительных работ легионеры снова взяли оружие и начали подниматься к ключевым позициям противника. Среди скал и траншей Ишеридена была пятитысячная армия одного из самых свирепых племен Джурджура. Свинцовый ливень пролился на французов. Кабилы постоянно получали помощь от местных женщин, которые приносили им продовольствие и боеприпасы и ухаживали за ранеными. Французская атака была приостановлена, но храбрые зуавы сделали последнюю попытку разбить врага и попали под смертельный град пуль. В то время Первый батальон Второго иностранного полка обошел траншеи и бросился в очередную атаку. Легионеры передвигались уверено вперед, перед ними восседал на своем коне их бесстрашный командир. Сначала повстанцы были перепуганы и открыли беспорядочную стрельбу. После нескольких залпов картечью по наступающему батальону удивление повстанцев превратилось в панику, когда они увидели, что солдаты без страха приближаются к их позициям. Некоторым командир Легиона показался самым дьяволом, потому что пули не попадали в него, и паника овладела рядами повстанцев. Атакованные по флангам этим бессмертным батальоном, который даже не останавливался, чтобы прикрыться от выстрелов врага, кабилы отступили. Их отступление превратилось в паническое бегство, а в их головах остался один вопрос — кто возглавлял этот батальон демонов? По некоторым данным, это был капитан Дефор де Бессоль, но существует и версия, что это был сам майор Мангин.

В этой тяжелой битве, в которой даже генерал Макмахон был ранен, капрал Мори проявил мужество, и его предложили наградить орденом Почетного легиона. Капрал Мори служил под чужим именем, и хотя несколько раз ему уже предлагали вручить медали во время Крымской войны, он решил остаться анонимным. Такое высокое отличие, как Орден Почетного легиона, вынуждает его раскрыть подлинную личность, и выяснилось, что капрал — это сам принц Убальдини, имеющий солидное состояние в Италии. После битвы под Ишериденом Убальдини продолжил свою карьеру в Легионе и стал капитаном.

Уже четыре года Фудзисава служил сержантом в одной из танковых бригад японской армии. Он отличился как самый лучший стрелок в эскадроне, но в последнее время его энтузиазм служить своей стране значительно уменьшился. Он пожертвовал своей молодостью во имя военной карьеры. Фудзисава тренировался усиленно, полностью выкладывался на стрельбах, учениях, изучал боевые тактики, но никогда не видел ничего реального и даже не приближался к нему, он не участвовал в настоящей миссии, и это лишало его мотивации. Он уже не чувствовал волнения и эмоций первого года службы, когда он гордился каждым выполненным нормативом. Ощущение, что он воин, которой защищает интересы своей родины, исчезло, и он ходил в часть только потому, что там было его рабочее место. Он часто размышлял о философии самураев, готовых умереть за своего сегуна. Они кончали собой, когда не могли выполнить свою миссию.

Самураи были самыми великими воинами, о которых с благоговением рассказывали в Японии. Японская армия была одной из самых древних, но после Второй мировой войны, в соответствии с конституцией страны, ее солдаты не имели права покидать территорию своих островов. Фудзисава был обречен служить только в своей стране. Восхищение мужеством и хладнокровием самураев только усиливало его желание в один прекрасный день испытать себя в реальных военных действиях. Мир изменился, но сержант танковой бригады часто засматривался на меч, висящий над его кроватью. Этот древний самурайский меч принадлежал какому-то прадеду Фудзисавы, и правнук воспринимал этот меч как послание. Видимо, его предки ожидали от своего наследника, что тот будет защищать честь своей страны и своей семьи, как они сами делали когда-то. Молодой сержант был смущен. Воинская честь осталась в прошлом вместе с владельцем меча, так как Япония, очевидно, уже не нуждалась в самураях. Всегда дисциплинированный Фудзисава, хотя и с меньшим энтузиазмом, продолжал доблестно служить, пока однажды он не услышал, как два солдата говорят о какой-то армии в Европе, где у каждого есть шанс испытать себя. Она участвовала во всех крупных конфликтах в мире — за последние два столетия. Под впечатлением услышанного молодой человек был по-настоящему заинтригован, и отправился на поиски дополнительной информации об этой армии, называемой Иностранным легионом. Наконец ему удалось найти книжку бывшего японского легионера. Там было описано, как проходит подбор кандидатов в главном центре вербовки в городе Обань, где-то на юге Франции. Автор рассказывал о последних миссиях славного Легиона, чьи солдаты участвовали как Голубые каски Организации Объединенных Наций в Камбодже, Руанде и Чаде в Африке, а в Персидском заливе они были рядом с американцами в операции «Буря в пустыне». В то время они принимали участие в кровопролитиях на территории бывшей Югославии. Фудзисава пришел в восторг от идеи принять участие в настоящем бою, и эта армия, составленная из солдат со всей планеты, не выходила у него из головы. Однажды, перечитывая книгу в пятый раз, сержант-танкист решил попробовать свои шансы в рядах французского Иностранного легиона.

Фудзисава сидел молча рядом со своим отцом в маленькой скромной столовой их квартиры, а мать подавала традиционные суши. Телом он был там, но мысли завели его на далекие поля сражений, где солдаты Иностранного легиона сражались, защищая честь своих предков. Независимо от того был ли конфликт религиозного или политического характера, легионеры всегда участвовали в битвах в далеких и экзотических странах. Они были настоящими профессионалами в глазах молодого сержанта.

— У тебя проблемы, сынок? — прервал мысли Фудзисавы пожилой отец. — Я вижу твое лицо озабочено.

— Нет, папа — ответил, вздрогнув Фудзисава, который моргал, как будто только что проснулся. Однако его отец зорко за ним наблюдал, ожидая правды.

— Единственное, что я должен тебе сказать, это то, что я прекратил мой контракт с армией. Я решил изменить свою судьбу.

— Ты давно повзрослел, и только ты один можешь решить, что делать со своей жизнью.

— Да, именно поэтому хочу тебе сказать, что через две недели я уезжаю в Европу. Там я попытаю свою удачу.

— Почему ты решил, что удача от тебя отвернулась?

— Я просто хочу попробовать свои силы в армии, где собираются добровольцы со всего мира. Это элитный корпус, который участвует в каждой более или менее серьезной настоящей битве на нашей планете. После всех тренировках и годах в нашей армии хочу увидеть, действительно ли я достоин быть воином. Я хочу участвовать в настоящей миссии, с настоящим врагом.

— Настоящая битва, сын мой, — это битва за жизнь, а не за смерть. Истинный воин не просто солдат, который ищет славы, — он уверенный в себе человек, у которого нет необходимости постоянно доказывать свою силу, не имея на то существенных причин.