Чтение онлайн

Взлет в 16.00.

Самолеты сделали круг над аэродромом, перед тем как построиться.

«Поднимайтесь на восемь тысяч метров и двигайтесь на север, — сообщает база. — Малышки приближаются с моря».

На высоте 5000 метров над Люнебергом мы соединились со звеньями 3-й эскадрильи. Холодно. Я включил подачу кислорода.

6000 метров. Мы сохраняем тишину в эфире. С базы периодически приходят сообщения о месте расположения бомбардировщиков. Они в секторе Зигфрид-Паула.

7000 метров. Мы летим открытым строем, нервы напряжены. Монотонное жужжание кодовых знаков в наших наушниках. Короткий… длинный…

8000 метров. За нами тянется длинный след выхлопов наших двигателей.

10 000 метров. Мой компрессор работает нормально. Двигатель, электрооборудование, масло, температура в радиаторе — приборы показывают, что все в норме. Компас показывает курс три-шесть-ноль.

«Слева… они слева от вас».

Мы не видим их. Нервы напряжены. Вдруг я насторожился и внимательно осмотрел небо. Широкий покров облаков скрывает от нас землю, облака тянутся насколько может охватить глаз. Сейчас мы на высоте 11 000 метров: здесь можно подловить несколько вражеских бомбардировщиков или истреби гелей.

Белые полосы. Вот они!

— Я вижу их, — сообщил Шпехт с характерным скрипом в голосе.

«Виктор, Виктор», — подтвердила база.

Бомбардировщики шли в 2000 метрах под нами — 600 или 800 самолетов направляются на восток. Их сопровождают истребители.

В этот момент я целиком отдался азарту охоты. Шпехт заложил вираж, наклонив левое крыло, и мы выстроились для атаки. «Мессершмитт» за «мессершмиттом» пикировали вслед за ним.

Вперед! В эфире смешение звуков, все кричат одновременно.

Я проверил оружие, выбрал цель и прицелился. Затем я нащупал гашетки большим и указательным пальцами и обернулся. «Тандерболты» приближаются к нам.

Мы быстрее, и мы доберемся до «боингов» раньше, чем они успеют нам помешать. Наши истребители прошли сквозь построение бомбардировщиков в лобовой атаке. Я нажал гашетки, и мой самолет затрясло от отдачи.

Вперед!

Снаряды моей пушки пробили крыло «боинга».

Проклятие! Я целился в кабину.

Я ушел в тыл строя бомбардировщиков, за мной мое звено. На нас набросились «тандерболты». Завязалась жестокая схватка. Вновь и вновь я пытался выйти на огневую позицию и каждый раз был вынужден скрываться, поскольку на моем хвосте появлялись два, четыре, пять или даже десять «тандерболтов».

Самолеты носятся как бешеные, и свои, и враги. Но американцы превосходят нас численно в 4–5 раз. Появилось несколько «лайтнингов», они присоединились к остальным. Я поймал одного в прицел. Огонь!

Трассирующая очередь прошла прямо над моей головой, я инстинктивно пригнулся.

Раздались взрывы. Хорошая стрельба!

Я был вынужден уйти с моей позиции в вертикальный штопор, используя старый надежный прием. На некоторое мгновение я получил передышку и бросил взгляд на приборы. Кажется, все в порядке. Веннекерс появился рядом и показал на четыре «лайтнинга» слева.

За ними!

Заложив крутой вираж, мы спикировали на них. Они блестят на солнце. Я открыл огонь. Слишком рано, очередь прошла выше. Не знаю, что делать с моей слишком высокой скоростью.

А сейчас «лайтнинг» у меня на хвосте. Я мгновенно бросил машину влево, заложив крутое пике. Двигатель ревет. Я сбросил скорость. Мой самолет дрожит от сильной перегрузки. Слетели заклепки с рамы крыла. У меня заложило уши. Медленно и осторожно начал выравнивать самолет. Меня вдавило в сиденье. В глазах потемнело, подбородок прижало к груди.

Мимо прошел «лайтнинг», объятый пламенем. На его хвосте висит «мессершмитт».

Есть!

Это Веннекерс.

Через несколько секунд он появился рядом со мной. Я помахал ему обеими руками: «Поздравляю!» «Он охотился за вами», — ответил он.

Через мгновение Веннекерс сбил янки с моего хвоста.

После приземления я подошел к нему, чтобы пожать руку, поздравить с успехом… но, прежде чем я успел открыть рот, он сказал:

— Не нужно благодарить меня, господин старший лейтенант. Я просто не хотел, чтобы эти мерзавцы сделали вашу жену вдовой. Кроме того, представьте, как неприятно было бы летчикам нашего звена возиться с вашими останками!

Механики, стоявшие рядом, встретили это замечание взрывом хохота. Я похлопал этого долговязого парня по плечу. Мы вместе пошли в комнату для летчиков. За это время приземлились остальные. Сегодня вернулись все.

3 марта 1944 года

Американцы бомбят Гамбург. Шпехт не может лететь, и на меня временно возложено командование эскадрильей. У нас было 40 самолетов, а сейчас осталось 18. Их я и поднял в воздух.

Над Гамбургом я наметил цель — небольшую группу «боингов». Мои 18 самолетов на 1500 метров выше их. Я приготовился было пикировать, но заметил, приблизительно на 1000 метров ниже слева, группу из 60 «мустангов». Они не могут видеть нас, поскольку мы находимся между ними и слепящим солнцем.

Это настоящая удача!

Я сбросил скорость, чтобы дать янки немного продвинуться вперед. Веннекерс идет рядом, размахивая руками и показывая большой палец. Он в полном восторге. Первый раз мы оказались в такой позиции, что сможем преподать им настоящий урок, но надо быть осторожными, чтобы не атаковать раньше времени. Они все еще не заметили нас. Вперед!

В практически отвесном пике мы врезались в самую середину янки и почти одновременно открыли огонь. Мы застали их врасплох. Закладывая широкие виражи, «мустанги» попытались скрыться. Некоторые из них загорелись, еще не достигнув облаков. Один буквально развалился под огнем моих пулеметов.

Возгласы триумфа раздаются в эфире.

Вечером я получил сообщение из штаба дивизии, что обломки не менее 12 «мустангов» найдены в секторе Цезарь-Антон-четыре и Цезарь-Антон-семь.

Но была и доля печали, омрачающая нашу безмерную радость. Барран не вернулся. Несколько нилотов видели «Мессершмитт-109» без крыльев, падающий вниз. Что же с ним случилось?

4 марта 1944 года

Новости о Барране! Он в госпитале недалеко от Гамбурга.

«Мустанг» отстрелил ему оба крыла, затем его самолет взорвался. Он был ранен, но смог выпрыгнуть с парашютом.

Из всех «ветеранов» со мной остались только Веннекерс и Фест. Все остальные пилоты молоды и неопытны, они с нами только с января.

6 марта 1944 года

Сегодня у нас был бой с «тандерболтами» южнее Бремена.

После полудня я поднял в воздух на тестовый полет летчика, прибывшего в наше звено вчера. Во время полета на низкой высоте он рухнул на землю и погиб.

8 марта 1944 года

Прошлой ночью я слышал рев множества двигателей над головой. Англичане бросили на бомбардировку Берлина более 1000 самолетов.