Чтение онлайн

– О да, – согласилась я. – Как вы правы.

Таксист продолжал болтать, а я снова и снова звонила Дженни. Мы пронеслись по Пиккадилли, едва не задавили какого-то типа, перебегавшего на красный у магазина «Бутс», и помчались дальше. Было еще светло, но вывески уже горели, как на миниатюрной копии Таймс-сквер. От этого мне захотелось колы. С таксистом Дженни мы ехали синхронно, останавливаясь на одних и тех же светофорах, и я испытала шок, смешанный с радостью, увидев, как свободно мой кебби трактует дорожные правила.

– Ваша подруга вроде к реке направляется, – сообщил таксист, когда мы проносились через Ковент-Гарден. – А южнее реки я не езжу.

– Неужели? – Я судорожно вцепилась в ремень безопасности. – Мне всегда казалось, это просто поговорка.

– Ну, вообще-то так и есть, – признал он, громко шмыгнув носом. – Но через мост Ватерлоо я не поеду, и все тут!

Я не могла отпустить машину, не догнав Дженни. Это была моя первая и, надеюсь, последняя драматическая автомобильная погоня по улицам Лондона. В это время дня на Стрэнде у меня не было шансов поймать такси, и я решала, то ли притвориться отчаявшейся леди в слезах, то ли разъяренной леди в истерике, но через пару мгновений водитель принял решение за меня.

– Погодите, она выходит! – Таксист резко свернул к обочине, не удосужившись включить сигнал, и ткнул пальцем куда-то вперед. Дженни действительно выбралась на тротуар и теперь орала на своего водителя. – Проблема решилась сама собой. Двадцать фунтов с вас.

Я бросила ему банкноты и выскочила из машины, торопясь перехватить Дженни, прежде чем она бросится бежать. Но она не побежала, а повернулась ко мне с эпических размеров обидой на лице.

– Что случилось? – спросила я, убирая волосы с глаз. На мосту было ветрено. – Что происходит?

– У меня нет наличных, а этот козел не берет кредитку! – Дженни быстро мотнула головой в сторону козла за рулем, и я увидела, что она из последних сил сдерживает слезы.

– О! – Я вытащила еще двадцатку из быстро тающей стопки наличных и заплатила водителю, не обращая внимания на непристойности, которые лились из него, как из шланга. Я лишь показала ему средний палец, когда он отъезжал. – Здесь в такси кредиткой не расплачиваются.

– Да поняла уже! – Она вытерла лицо и перевела взгляд на воду. – Словно, блин, в прошлое попала.

– Слушай, здесь не место это обсуждать, – сказала я, поставив локти на перила и глядя на здание парламента в свете угасающего дня. Я могла объяснить ей, что существует приложение для айфонов «Аддисон Ли мини-кеб», но сейчас это было бы чересчур. – Успокоилась?

– Нет, Энджел. – Она тоже подошла к перилам и принялась пинать их моей балеткой. – Даже не начинала.

– Я просто так спросила, на всякий случай. – Я смотрела, как сверкает вода под лучами закатного солнца, храня в своих глубинах темные, мрачные тайны.

Мы обе долго молчали – дольше, чем я могу припомнить за все время нашего знакомства. Время от времени Дженни начинала тяжело сопеть и отворачивалась от меня к галерее Тейт и Сомерсет-Хаусу. Я повернула голову только однажды, нежно улыбнувшись собору Святого Павла. Последний раз, когда я его видела, он был в процессе реконструкции, покрытый лесами и сажей. Мне тогда было грустно – я всегда любила этот собор, и видеть его заброшенным, лишенным половины своей красоты было неприятно. Теперь он стоял отчищенный и сверкающий – последние два года явно пошли ему на пользу. В каком-то смысле у нас с ним много общего.

У Дженни зазвонил телефон – старым школьным звонком. Она вынула мобильный из своей «Пренца Шулер» и буквально отпрянула. Я немного отклонилась от перил, чтобы увидеть экран. Крупными заглавными буквами там значилось: «Джефф».

– О, Дженни…

Я смотрела, как по ее лицу прошла тень, глаза сверкнули невольной радостью, но радость тут же угасла, и нижняя губа задрожала.

– Он что, снова начал звонить?

Дженни кивнула, не сводя карих глаз с экрана, пока он не погас.

– Ты с ним говорила?

Она кивнула, ожидая, пока экран засветится снова. Засветился.

– О, Дженни…

Мне хотелось сказать что-нибудь более содержательное и полезное, что заставило бы ее ответить на звонок и заявить этому гаду, чтобы проваливал обратно в ад, из которого вылез, и никогда не возникал из его темноты ни на пороге Дженни, ни на экране ее телефона. Когда мы с Дженни только познакомились и мне названивал Марк, я выбросила свой телефон в Атлантический океан. Поэтому я не удивилась, когда Дженни размахнулась и отправила мобильник в долгий полет над Темзой. Это грозило превратиться у нас в привычку.

– О! – Я проследила полет взглядом. Мобильник без всплеска исчез в воде. Очень накладный способ играть в трансатлантические палочки Винни-Пуха [20] . Я невольно представила наши телефоны в подводной пещере Ариэль, куда Русалочка складывала чудеса с земли, и едва удержалась, чтобы не запеть песню из мультфильма. – Дженни…

– Я извиняюсь, что вела себя с Луизой как стерва, – сказала Дженни, глядя куда-то вдаль. – Не знаю, зачем я сказала… в общем, я не знаю, зачем я все это говорила.

– Ничего, Луиза простит, – заверила я, понятия не имея, простит Луиза или нет. – Каждый иногда говорит что-нибудь не так…

– Она права – перестань меня защищать, – с горьким смехом перебила Дженни. – Ты и сейчас меня защищаешь. Ты как моя мать. Хотя даже родная мама не оправдывала меня, как ты.

У меня не было слов, поэтому я ничего и не сказала. Дженни права, я защищала ее, когда она вела себя совершенно недопустимо.

– Я ей, наверное, завидую, – сказала она с вымученной непринужденностью. – Муж, ребенок, давняя дружба с тобой. В общем, как-то так.

Я постукивала металлом изумрудного кольца по перилам, безуспешно пытаясь вовремя прикусить язык.

– Тебе не нужно завидовать Луизе, – сболтнул он сам спустя ровно три секунды. – Ты успешная, умная, интересная, красивая. Я представить себе не могу, кто из женщин тебе бы не позавидовал.

– Вау! – Дженни связала волосы на затылке в слабый пучок.

– Что?

– Мы с тобой поменялись местами, – Дженни взглянула на меня с недоверчивой улыбкой. – Мы. Представляешь?

Мимо проходили десятки людей – туристы, любовавшиеся видами, жители пригородов, спешившие к вокзалу Ватерлоо, наслаждаясь теплой погодой. Никому не было дела до нас с Дженни и крутых поворотов нашей жизни.