Чтение онлайн

– Вот видите, я о вас и на регате не забывал, – он усмехается.

– Весьма любезно с вашей стороны, – выдавливаю из себя я.

Он внимательно смотрит на меня, как будто пытается проникнуть в мой разум. Мне ничего не остается, как отвечать на этот пронизывающий до костей взгляд, от которого хочется спрятаться.

Появившийся официант разливает остатки вина по бокалам и интересуется, принести ли нам еще одну бутылку.

– Как пожелаете, Мария, – Терехов улыбается.

Он хочет меня напоить? Ну, уж нет! Отвечаю официанту, что вторая бутылка не потребуется.

– Я вас утомил?

– Зачем вы спрашиваете, если знаете, что я в любом случае отвечу отрицательно?

– Конечно! – он смеется. – Вы слишком хорошо воспитаны для другого ответа.

– Не так хорошо, чтобы ограничиться словом «нет», – я улыбаюсь.

«Стоп!», – кричит здравый рассудок. Пожалуй, я слишком увлеклась. Нужно быть начеку. Держать себя в руках. Думать, что опасения Рябинова не беспочвенны. Так будет проще. В конце концов, неделю назад, когда я, поджав хвост, сбежала из ресторана, Терехов даже не позвонил и не поинтересовался, куда я подевалась. Хотя незадолго до этого предлагал вместе посмотреть шоу! Надеюсь, он в полной мере насладился представлением в обществе одной из девиц в синем. Или с ними всеми сразу! Интересно, со сколькими женщинами он перетанцевал в тот вечер? «Ты, что, ненормальная? Зачем мы сюда вообще пришли? Давай просто пошлем его к черту и вернемся в отель!», – возмущается здравый рассудок.

– Вы приехали с Гинзбургом? – Терехов внимательно смотрит на меня.

– С кем?

– Марк.

– Нет, конечно! – у меня не получается скрыть удивление. – Мы познакомились в аэропорту.

– Ясно, – он довольно улыбается. – Марк часто выдает желаемое за действительное.

«Ого! Да он нас ревнует! Видишь, как обрадовался!», – тщеславие хлопает в ладоши, а самолюбие играет победный марш. Но нельзя расслабляться: я до сих пор теряюсь в догадках относительно намерений Феофана Эрнестовича. Чего же он хочет?

В 23-15 таксист паркуется возле входа в отель. Терехов говорит водителю, чтобы тот ждал, выходит из машины, открывает мне дверь и даже подает руку.

– Благодарю за приятный вечер, Мария, – он улыбается.

– Аналогично. Что ж, до встречи на конференции.

– Нет, – он качает головой. – Меня завтра не будет, есть другие дела.

– Тогда спокойной ночи.

Он берет мою руку, чуть наклоняется и целует тыльную сторону ладони. Сердце бешено заколотилось, как будто намеревалось тотчас же выпрыгнуть из груди и броситься в море. Хочу уйти, нет, убежать, но Терехов замирает на несколько секунд, кажущихся вечностью.

– Я помню, что вы предпочитаете воздержаться от тактильных контактов с малознакомыми людьми, но… Мы знакомы уже достаточно долго, – после этих слов он, наконец, освобождает мою руку.

– Спокойной ночи, Феофан, – как можно учтивее произношу я и ухожу.

Стоя у лифта и нервно перекручивая кольцо на безымянном пальце левой руки, украдкой смотрю на улицу сквозь стеклянные стены. Такси уже уехало. Интересно, куда направился Терехов? И какие дела у него запланированы на завтра?

Суббота, 06.04.2013.

В 10-00 начинается секционное заседание. Сижу между Марком и Григорием и усиленно делаю вид, что внимаю речам докладчика, хотя мыслями нахожусь слишком далеко. Всему виной – Феофан Эрнестович и его более чем странное поведение. Так чего же он хочет? Ни о какой мести Рябинову и речи быть не может – в этом я уверена на девяносто девять процентов. «Но всегда остается еще процент…», – многозначительно произносит здравый рассудок. Нет, здесь что-то другое. Я нравлюсь Терехову, но какую цель он преследует? Просто интрижка? Тогда это не ко мне. Опустим тот факт, что он – президент «Оушен», а «Оушен» – мой клиент. Даже если бы он оказался кем-то, не имеющим отношения к моей трудовой деятельности, кем-то, с кем у меня не было бы общих знакомых в лице Рябинова (о боже!), Алексея Константиновича (о боже еще десять раз!) и кого-либо еще из моего окружения (это уже не так страшно) – даже тогда я бы не позволила себе лишних вольностей. За всю жизнь (а двадцать девять лет – это достаточный срок) я дала доступ к телу только трем мужчинам, двое из которых – были впоследствии моими мужьями, а еще один – неоднократно предлагал руку, сердце и полцарства в придачу, но волею судеб был списан со счетов в канун Нового года. Конечно, на роль целомудренной девицы я уже не гожусь – но все-таки. Отношения без обязательств, тем более, одноразовые, тем более, с мужчиной, который мне крайне симпатичен, тем более, что этот мужчина – Терехов… Нет, на это не пойду!

Необходимо выработать стратегию поведения. «Не встречайся с ним больше – лучшая стратегия!», – сообщает здравый рассудок сходу, но что-то внутри меня (помимо тщеславия и самолюбия – с ними все ясно уже давно) не дает поступить именно так, как он говорит (пусть даже его совет, как всегда, правильный).

В 12-00 объявляют кофе-паузу, и я в сопровождении почему-то грустного Марка отправляюсь на улицу, чтобы утолить никотиновое голодание и послушать пикантные подробности вчерашнего фуршета. В самый разгар обсуждения к нам присоединяется Григорий. В отличие от своего коллеги, он крайне весел.

– О, вы много потеряли, отказавшись от посещения фуршета! – он смеется. – Иногда полезно взглянуть со стороны на коллег.

– Какие противоречивые отзывы. Насколько я поняла, Марк остался не в восторге от мероприятия.

– Он скучал. Но сегодня вы составите нам компанию на церемонии закрытия?

– Думаю, что да.

Угрюмое выражение сразу исчезает с лица Марка – он даже демонстрирует похожую на оскал улыбку.

В 12-30, когда мы уже занимаем места на следующем заседании и готовимся внимать речам очередного докладчика, приходит сообщение от Терехова: «Как ваши дела, Мария?». «А как они могут быть, Феофан, после более тесного знакомства с сомнительной личностью вроде вас?! Я места себе не нахожу, постоянно думаю о ваших намерениях и о ваших… смоляных вьющихся волосах! И о ваших черных глазах, которыми вы сверлите меня во время каждой встречи! И о вашей нахальной улыбке, которая меня неизменно раздражает, но, к моему глубочайшему сожалению, ровно столько же влечет!», – хочу написать ему в ответ и, конечно же, этого не делаю. Убираю телефон обратно в клатч и стараюсь сосредоточиться на речи докладчика, пламенно вещающего с трибуны. Через полтора часа это практически удается, но телефон снова вибрирует. Марк и Григорий одновременно смотрят на меня, и я виновато улыбаюсь в ответ. Еще полчаса даются с большим трудом. Как только объявляют завершение заседания, я поспешно покидаю зал и, оказавшись на улице, наконец-то, достаю телефон, на экране которого уже высвечивается 3 сообщения. Одно – от пап'a с просьбой купить вино, и два – от Терехова: «Мария, я вас чем-то задел?» и «Мария, с вами все в порядке?». Да, задел! Нет, не в порядке! Нажимаю на кнопку вызова и прислоняю телефон к уху.

– Здравствуйте, Феофан, – произношу я, как только слышу его «Алло».

– Я уже начал беспокоиться, – судя по тону, он не врет.

– На заседании, знаете ли, не очень удобно вести активную переписку.

– Да, приношу извинения, – он выдерживает недолгую паузу. – Вы уже освободились?

– Думаю, да.

– Могу я рассчитывать еще на одну встречу?

Вьющиеся смоляные волосы, легкая небритость, узкий разрез черных глаз… Вспоминаю его прикосновение, и по телу словно пропускают разряд тока. Еще одна встреча, а я так и не выработала стратегию. Но я хочу увидеть его еще раз. Вдруг сегодня Терехов откроется? «Конечно, откроется! Он точно в нас влюблен!», – вопит тщеславие и хлопает в ладоши.

– Да.

– Через час будет удобно?

– Да.

– Отлично! – он обрадовался или мне показалось? – До встречи.

Ничего не отвечаю, а просто убираю телефон в клатч. Эмоции переполняют, а здравый рассудок не подает признаков жизни. Знаю, что он сказал бы держать себя в руках и не поддаваться на провокации тщеславия: это – самое правильное в сложившейся ситуации. Другого выхода нет. Нужно быть осторожной – вот и вся стратегия.

– Мария, почему ты нас бросила? – Марк материализуется в шаге от меня. – Идем на обед?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Возникли непредвиденные обстоятельства. Я не знаю, когда освобожусь.

Он закуривает и впадает в глубокую задумчивость.

Ровно в 15-30 Терехов извещает звонком о своем прибытии. Перед выходом из номера я скептически осматриваю себя в большом зеркале: светло-желтый топ с рукавами 3/4 , узкие брюки цвета маренго, закрытые туфли в цвет топа на невысокой танкетке – неплохо, но могло бы быть и лучше! С другой стороны, не хочу, чтобы Феофан Эрнестович считал, что я наряжаюсь для него. Нужно быть осторожной – вот и вся стратегия.