Чтение онлайн

Включаю кофемашину и перевожу взгляд на настенные часы: пять утра. Интересно, чем сейчас занят Терехов? Наверное, спит, но с кем? Внезапная мысль о том, что как раз сейчас он переворачивается в кровати и прижимает к себе какую-нибудь блондинку, обжигает, словно огонь. «Он точно не один!», – злорадствует здравый рассудок, заставляя мое сердце сжиматься. «Довольно! Терехов – козел! Мы должны его ненавидеть! Мы должны постараться! Должны!», – кричит тщеславие и топает ногами. Если бы все было так просто… Но за что мне его ненавидеть? Он не сделал ничего плохого. Он просто решил, что я – не такая классная, какой ему казалась. Но он ведь не обязан был думать иначе! И он ничего не обещал… Нет, я не смогу его ненавидеть!

В 8-40 вхожу в опен-спейс и возле своего рабочего стола сталкиваюсь с Полункиной.

– Какая вы пунктуальная, – хихикает она.

Молча сажусь в кресло и включаю системный блок.

– В отличие от ваших сотрудников, – продолжает она, все еще посмеиваясь.

Открываю ежедневник и вычеркиваю выполненные задачи, которых с каждым днем, проведенным в компании «Х», становится все меньше и меньше.

– Вы так ничего и не скажете? – она даже не собирается уходить. – Давайте поболтаем!

Довольно! Я, конечно, обещала Рябинову, что буду сидеть тихо, но не испытаю угрызений совести, нарушив данное ему слово. Поднимаюсь и с вызовом смотрю в глаза Полункиной.

– Не вполне понимаю, что вы хотите услышать, – от моего ледяного тона стоящая рядом пальма покрывается инеем. – И, тем более мне непонятно, почему вы предпочитаете именно мое общество, – изгибаю бровь и еле заметно улыбаюсь.

– Мария, может, мы бы смогли подружиться, – снова хихиканье.

– Сильно в этом сомневаюсь, – моя улыбка становится более заметной.

Идиотская ухмылка сразу исчезает с ее лица.

– Я наслышана о вашем крутом нраве, но в людях я ценю профессионализм. И у вас его в избытке, в отличие от дальновидности. Прискорбно, ведь я надеялась, что мы сработаемся.

– А мне казалось, что работать со мной вы не хотите.

– Мария, ваш враг – не я. И скоро вы это поймете.

Она уходит, и я устало опускаюсь в кресло. С чего бы Полункиной так откровенничать? Зачем понадобилось петь мне дифирамбы? И самый главный вопрос: кто мой враг? И как я это пойму? По спине пробегают мурашки: вверх, вниз, снова вверх.

– Крошка Мэри, привет! – Шаров ставит передо мной кофе. – Только что столкнулся с Полуньей – она крайне озадачена. О чем вы беседовали?

– Она советовала держаться от тебя подальше, – язвительно отвечаю я.

Он приоткрывает рот от удивления, а его большие глаза округляются.

– Да ладно?

– Я пошутила, – делаю глоток кофе. – Завтракал в «ev’ry 7 a.m.»?

– Запомнила название, – он довольно улыбается. – Ты домой после работы? Или собираешься в таком виде идти в паб?

– Паб?

– Ты мне обещала, а обещания надо выполнять. Заеду за тобой в восемь. Удачного дня.

Он уходит прежде, чем я успеваю возразить. Еще один вечер в обществе Шарова – не самое ужасное, что может произойти: иногда ему даже удается быть сносным. Тем более, мне нужно как-то отвлечься. И развлечься. Потому что я не хочу сидеть дома и снова думать о Терехове. Если ненавидеть его не получается, то нужно постараться его забыть – других вариантов нет.

Надеваю узкие джинсы и белую футболку с принтом в стиле Роя Лихтенштейна и смотрюсь в зеркало: похожа на студентку первого курса, которая собирается на свою первую вечеринку. Если бы меня увидела мам'a, то она бы упала в обморок!

Раздается звонок в дверь: Шаров приехал раньше.

– Да ладно? – он осматривает меня с ног до головы. – Круто выглядишь! Обожаю поп-арт!

– Вообще-то, я хотела переодеться…

– Опять напялишь платье и каблуки? Мы идем в паб, а не на званый ужин!

– Я когда-нибудь выставлю тебя из квартиры, – решительно говорю я.

– Когда-нибудь ты… – он замолкает. – Впрочем, сейчас это неважно. Собирайся, такси ждет внизу.

В пабе нет свободных мест – те, кому не посчастливилось занять столики или хотя бы стулья за барной стойкой, топчутся перед сценой с бокалами в руках. Поднимаемся по лестнице, расположенной слева от барной стойки, и оказываемся на балконе. Здесь всего четыре стола: три – вдоль стены, один – с видом на сцену.

– У нас самые лучшие места, – сообщает Шаров и отодвигает на край стола табличку «Резерв». – Отсюда все видно.

– Прекрасно, – усаживаюсь в массивное кресло, обитое зеленой кожей. – У бара, где работает Пабло, тот же хозяин?

– Почему ты спросила?

– Кресла одинаковые.

– Да ладно? Какая ты наблюдательная! Не знаю, – и он утыкается в меню.

Мне кажется, или он врет? Впрочем, не важно: какое мне дело до хозяина паба и до лжи Шарова? Я здесь вовсе не из-за них. Пришла, чтобы не сидеть дома в одиночестве и не…

– О чем ты думаешь? – Шаров заглядывает в мои глаза, как будто сможет прочитать в них ответ.

– О работе.

– Да ладно? Не думал, что тебя так зацепит все происходящее, – он выглядит расстроенным.

– Тебе свойственно думать о других? – изгибаю бровь и улыбаюсь.

– А тебе доставляет удовольствие надо мной глумиться?

– Мне удается? Отлично, тогда мы – квиты.

Подошедший официант прерывает нашу словесную перепалку. Шаров заказывает себе двойное виски, а я ограничиваюсь соком.

– Ты в завязке, что ли? – спрашивает он.

– Предпочитаю сохранять трезвость ума.

Он хмыкает и возвращается к изучению меню, а я в это время наблюдаю за посетителями паба, столпившимися возле сцены: три девушки в ярко-красных майках залпом осушают свои бокалы, в двух шагах от них – парень в кепке что-то рассказывает своей спутнице, активно жестикулируя руками, позади него – высокий мужчина крепкого телосложения в компании хрупкой блондинки. Его лицо мне кажется знакомым – маленькие глаза и похожая на оскал улыбка. Вот только я не могу припомнить, где мы встречались.

Официант приносит наш заказ и удаляется.

– За тебя, – Шаров поднимает бокал, отпивает половину содержимого и морщится. – Если решишь выпить, не бери это виски: оно дерьмовое.

– Как я понимаю, курить – на улице?

– Да. Пойдем.

Проходя по залу, встречаюсь взглядами с мужчиной, который показался мне знакомым. Он несколько секунд сверлит меня своими маленькими глазами, после чего отворачивается. И где только я могла его видеть?

Мы выходим на улицу, и я закуриваю. Шаров стоит рядом, молчит и осматривает меня.