Чтение онлайн

Взяв его за узкие гладкие бедра, притягиваю к себе и, помогая ему одной рукой, предлагаю попробовать войти еще раз. Но и на сей раз у него не получается. Мартино опадает на меня с фырканьем, пряча лицо в ямке между шеей и ключицей.

– Черт… ну я же так тебя хочу!

Я улыбаюсь, он вызывает во мне нежность, и поглаживаю ему шею, укачивая в своих объятиях.

Через некоторое время Мартино снова ищет мои губы и начинает целовать меня. Чувствую, как его набухший член упирается мне в живот, и поглаживаю его одной рукой.

У него расширенные зрачки, а выражение лица из мягкого становится неспокойным, почти нетерпеливым. Я вновь раздвигаю ноги, приглашая снова попробовать, и он придвигается ближе. Неуверенным движением наконец-то заполняет меня. Я чувствую, как он медленно, толчками движется, очевидно не представляя, как далеко может продвинуться. Дрожит и постанывает. Его дыхание неслышимое, легкое дуновение, как удовольствие, высвобождаемое его телом. Я опускаю руки ему на ягодицы, помогая войти в ритм. Теперь он все уверенней и с каждым толчком проникает в меня смелее. В конце концов, он движим только инстинктом, этой стремительной и хищной силой, этим желанием проникнуть и обладать: чистой первобытной мужской энергией.

Мне доставляет огромное удовольствие чувствовать его внутри себя, но я уже понимаю, что и на этот раз не получу оргазма. Мои мысли затуманены, внутри меня по-прежнему живет воспоминание о Леонардо, о том несравненном удовольствии, которое он оставил во мне.

Однако я не позволю воспоминаниям разрушить этот момент. Я хочу, чтобы эти мгновения принадлежали Мартино, хочу, чтобы он чувствовал себя свободным, хочу, чтобы нежность, которую он вызывает во мне, перевесила все остальное. Раздвигая ноги и изогнув спину, помогаю ему завоевать удовольствие. Он тихо шепчет мое имя, все его тело напряжено, как живая струна, и под конец кончает, обрушиваясь мне на грудь.

В течение нескольких минут Мартино бьет дрожь. Наблюдаю, как мурашки бегут по его светлой, гладкой коже.

– Тебе холодно? – спрашиваю, проводя ладонью по его руке.

– Нет, это чувства, – он ищет мой взгляд. – Увидеть Венецию и заняться в первый раз любовью, с тобой, в один и тот же день…

– Что?

– Да, для меня это было впервые, – шепчет смущенно.

О боже! Как я могла не понять этого? Но разве современная молодежь не должна быть более опытной и бойкой? Расслабься, Элена, ты не сделала ничего плохого. Он тоже этого хотел, прежде всего – он.

– Ну, то есть у меня были девушки… но до конца мы так никогда и не дошли, – оправдывается Мартино, словно прочитав мои мысли. У него покрасневшие щеки и слезы на глазах. – Я тебе не сказал, потому что боялся, что ты передумаешь… но я… то есть… хотел, чтобы ты была у меня первой.

Улыбаюсь, растворяясь в его взгляде, затем поглаживаю его бровь рядом с пирсингом. Как я могу упрекать его в чем-либо? Его глаза говорят мне, что я поступила правильно. По крайней мере, по отношению к нему. Несмотря на то что между нами никогда не будет настоящего романа – и мы оба это понимаем, – впервые за последние месяцы я занимаюсь чем-то отличным от просто секса.

– А тебе понравилось? – спрашивает Мартино, внезапно обеспокоенный, что не был на высоте. Он же все-таки мужчина.

– Да, очень, – я целую его в лоб.

– Но ты же не кончила…

– Не беспокойся, – утешаю его, поглаживая по волосам. И это слово «кончить», произнесенное им, вызывает у меня улыбку. Я хочу, чтобы воспоминания о первом разе были прекрасными, безоблачными. – Оставайся всегда таким же нежным и внимательным, и все будут без ума от тебя.

Мартино прижимается ко мне и некоторое время остается так, дышит мне в ухо. Я обнимаю его, неслышно укачивая. Внезапно, словно проснувшись, он приподнимает взъерошенную голову и оглядывается по сторонам с оглушенным видом.

– Который час?

– Два, – отвечаю, взглянув на циферблат часов на комоде.

Он глубоко вздыхает и садится, прислоняясь к изголовью:

– Мне надо идти, у меня комната в молодежном отеле в Джудекке на сегодняшнюю ночь. Это далеко отсюда?

Я останавливаю его с нежностью.

– Это недалеко, но ты сегодня ночью останешься здесь.

Он улыбается – сразу видно, что он надеялся на это.

– Ты уверена, что можно?

– Да, пожалуйста, останься.

Мы занимались любовью всю ночь: Мартино был неутомим и восхитителен, казалось, будто он хочет за одну ночь научиться всему тому, что необходимо знать о сексе. А я полностью отдалась ему, насытив все его желания до последнего. Когда, обессиленные, мы погрузились в темноту, позволяя сну овладеть нами, моя последняя мысль, перед тем как заснуть, была об этом мальчике со взъерошенными волосами и хрупкими руками. Теперь он стал мужчиной и смотрит на меня совсем другими глазами.

Медленно, с трудом открываю глаза. Впервые после долгого времени чувствую тепло спящего рядом человека. Это Мартино. У меня на губах появляется улыбка, и я заново прикрываю глаза, чтобы насладиться воспоминаниями о только что прошедшей ночи, и думаю о ритме его дыхания, о нежной коже, обо всех тех интимных зонах, где побывала пока только я. Спасибо, Мартино.

Потягиваюсь, и мои глаза ищут слабый свет утра. Поворачиваюсь на бок, стараясь двигаться тихо, чтобы не разбудить его. Мартино еще спит, у него встрепанные волосы, уставшая и удовлетворенная улыбка, какая бывает после занятий любовью. Стать для него первой было прекрасно, и вообще здорово, что он по-прежнему здесь. Еще рано для слов, для объяснений, которые придут позже.

По-прежнему между сном и реальностью отвожу взгляд от Мартино и смотрю на стены, мебель, потолок. Взгляд концентрируется на ярко-голубом платье, вывешенном на створке шкафа и… боже, свадьба! Распахиваю широко глаза (у меня, наверное, сейчас галлюциногенное выражение, как в фильме «Механический апельсин»), пытаюсь понять, почему же не сработал будильник.

В панике протягиваю руку к комоду и беру телефон, чтобы проверить время, но он полностью мертв. Этого не может быть! И в этой проклятой квартире больше нет будильника, потому что я увезла его в Рим!

С бешено бьющимся сердцем включаю лампу и ищу зарядное устройство в ящике комода, подключаю его в розетку и подсоединяю к телефону, но он настолько разряжен, что по-прежнему не включается. В этот момент, словно удачно подобранная музыка к триллеру, злобный гудок вапоретто, рассекающего Гранд-канал, разрывает тишину, заставив меня подпрыгнуть. Вот черт!

Я уже не беспокоюсь о том, чтобы не шуметь и не разбудить Мартино, кошачьим прыжком выбираюсь из кровати и бегу в кухню: часы на микроволновке! Когда я наконец вижу эти четыре цифры, то издаю полузадушенный крик.