Чтение онлайн

Девушка готова была немедленно броситься прочь из этого страшного здания, в котором было тихо, как в склепе, и бежать, куда глаза глядят. Подальше от сошедшего с ума Льва. Но она вернулась, чтобы разыскать Володю. Почему-то ей казалось, что уж он-то наверняка знает, что здесь происходит.

Она потратила довольно много времени на поиски, вздрагивая и чутко прислушиваясь.

Но вот она оказалась в длинном бетонном коридоре, который едва освещало несколько узких окошек у самого потолка. На полу к радости девушки были обнаружены следы человеческих ног. Это вполне мог быть Володя! Она робко позвала его. Сделала несколько шагов и вдруг резко обернулась на шорох.

Володя стоял перед ней. Саша не успела ничего сказать, как он схватил ее за руку и потащил куда-то, прошипев:

– Тсс… Тут нельзя оставаться. Пошли скорее…

Они оказались в какой-то маленькой комнатушке, подсобке или чем-то подобном, дверь которой Владимир немедленно подпер куском арматуры.

– Нужно быть настороже, – прокомментировал он.

– Что происходит? – тихо спросила Саша.

Она готова была расплакаться от нервного перенапряжения. Владимир взял ее за руку, усадил на оказавшийся здесь деревянный стул. Сам Володя пододвинул поближе старый ящик, сел на него и произнес:

– Я все сейчас объясню.

Саша немного успокоилась. Почему-то вспомнился отец, который тоже держал ее за руку.

– Итак… Моя теория, наверное, может показаться безумной, но я попытаюсь обосновать ее некоторыми аргументами. Лев думает, что это все – старая немецкая база. Но на самом деле то, что мы видим, не существует вовсе.

– Как это? – прошептала Саша, вжавшись в спинку стула.

– Помнишь зеленое солнце? Конечно, помнишь. Так вот. Вспомним один важный момент. Когда возникло зеленое солнце, все были в лагере, и такое пропустить было не возможно. Так вот, Евгений его не видел, он посмеялся надо мной, когда я расспрашивал его об ощущениях. Мол, откуда здесь в тайге зеленное солнце!

Саша ничего не понимала.

Володя улыбнулся, неожиданно сменив тему.

– Очень давно в молодости я пробовал курить с друзьями травку. И я помню, что каждый из нас видел вещи неправильными, но, описывая их друг другу, мы вдруг начинали видеть то же самое. Например, если одному человеку казалось, что он заблудился во дворе родного дома, то и другие люди, когда он жаловался на свою беду, вдруг начинали ощущать то же самое… В лесу Лев Николаевич показывал мне удивительное чудо! Хех… Несколько осиных гнезд, вероятно, сбитых ветром на землю. К счастью, ульи были пустыми. Но Лев решил, что это какие-то коконы неизвестных науке насекомых. Я же сначала испугался за его психическое здоровье. А потом… Потом я тоже их увидел. Это были коконы! Как такое могло получиться, я не понял, но в какой-то момент я вдруг почувствовал, что все правильно. Осиные ульи рано или поздно превращаются в коконы. Ну… Так бывает во сне, когда одни образы резко меняются на другие, но нас это не удивляет и не пугает. Например, мне снится, что я летаю, – ну правильно, думаю я, люди и должны летать! И вдруг я уже стою в магазине и покупаю хлеб. Вроде туда и шел, я даже помню, как пять минут назад шагал за хлебом, но при этом я помню, что и летал тоже. Но никакой неразберихи нет, потому что так устроен наш мозг. Он не задумывается о реальности происходящего. Вот у всех нас по каким-то причинам этот автомат сломался. Мы думаем, что вот это все и есть реальность, но это абсурд. Задумайся сама, откуда взяться в лесу зеленому солнцу или невиданным коконам? Тем более, откуда в тайге аэродром! Это бред!

– Володя, – крикнула вдруг Саша, – Возьми себя в руки! Это не бред, вот они эти стены, вот она я, и я вижу то же, что видишь ты!

– А вот и нет. В том, что ты здесь, я не сомневаюсь, а вот в то, что здесь есть эти стены, я не верю. Но это не все. Теперь еще несколько интересных фактов. Проплешины в лесу, неработающие рации, временами полное отсутствие звуков, ни одной птицы, ни одного зверя, все это о чем говорит? О том, что здесь есть какое-то сильное магнитное поле. Я знаю тайгу и вижу все признаки того, что под нами находится огромное подземная река. Я набирал воду из ключа и знаешь, какая она была?

– Какая?

– Со вкусом железа. В этой подземной реке, которая течет под нами, много железа. Железо – природный магнит, который, вступая в реакцию с другими минеральными веществами и смешиваясь с ними на большой скорости, образует сильное магнитное поле. Это аномалия. И мы ее жертвы. Мы попали гм… в мастерскую природы.

– Не понимаю…

– Я так называю сновидения, когда вдруг мы видим те символы, из которых состоит мир. Каждый символ – это определенная эмоция, определенное переживание. Но эти символы всегда прячутся в нашем подсознании, лишь иногда во время сбоев мы их видим. Видим то, из чего строится наша реальность. Природа.

– Эммм… Ты хочешь сказать, все это – групповая галлюцинация?

– Нет. Но галлюцинации имеет те же корни, они тоже позволяют видеть Мастерскую природы, ее символы. Здесь какой-то другой феномен. Возможно даже, что эти стены существуют, но только для нас! Этого аэродрома точно не было на снимках, я это помню, ближайший аэродром в тысячи километрах отсюда. Эти стены, а значит, смерть и боль для нас реальны. В этом и состоит суть феномена! Когда ты спишь и видишь стены, ты точно знаешь, что они реальны и не можешь сквозь них пройти, здесь все точно так же.

Саша задумалась. Володя не мешал ей думать, он полез в сумку за бутербродами.

Странная теория… Я уже несколько часов думаю над этим. Володя, вероятно, попытался объяснить мне, что наш мозг работает в режиме сна, и мы воспринимаем все происходящее как реальность. Значит, наши мозговые волны замедлены, но мы этого даже не можем проверить.

Володя же понимает под феноменом Мастерской природы то, что все наши мысли, эмоции и чувства строятся из неких метафизических величин – символов. За каждым символом закреплено определенное явление. И нашему мозгу нет разницы, какой символ ему «подсунули», он все воспринимает как свою единственную реальность, в которой существует.

Эти символы наполняют наше подсознание, и тогда, когда сознание теряет контроль, мы погружаемся в пучины ощущений и чувств. Возможно, это имеет лишь одно назначение – строить нашу судьбу, вырабатывать новые символы.

В зависимости от того, какой у человека внутренний план его жизни, такие символы и использует наше подсознание, руководя нами. Я пытаюсь понять, почему именно аэродром, или эти стены, почему паранойя?

Может, мы действительно просто животные, которые боятся всего непонятного?

Но вот Володя – интеллигентный человек, он выше этого. Я тоже считала себя умным человеком. Тоже думала, что я выше животных инстинктов. Поэтому и пошла в науку. Наука – это поиск истины. Но какой?

Пожалуй, этого в дневник записывать не стоит.

Володя и Саша просидели в подсобке до самого вечера. Они слышали, как этажом выше кто-то ходит. Должно быть, ищут их. Или просто остальная команда все еще изучает территорию.

Начинало смеркаться. Небо постепенно становилось фиолетовым, подул ветер, полусухие деревья застонали. Где-то приглушенно, тревожно кричала птица. Сквозь маленькое окошко подсобки лес казался заколдованным, как из старых сказок, которые мать читала Саше на ночь. Скоро стало совсем темно.

– Смотри, – прошептал Володя, – На небе собираются тучи. Наверное, дождь будет.

Он покачал головой, чем-то раздосадованный.

– Что же мы будем делать дальше? – спросила его Саша.

– Подождем. Остается только ждать. Магнитное поле наверняка станет слабей, и мы выберемся отсюда. Нам нужно лишь выйти из этой зоны, потом нас найдет поисковая бригада.

– Но как?

– Датчики, вшитые в нашу одежду, должны заработать.