Чтение онлайн

– Слышишь? – насторожено сказал Вовка, – Это железо плачет, оно по людям соскучилось.

– Ну, тебя! Нагонишь жути.

Ребята отворили дверь до конца и заглянули внутрь. Маленькая лестница вела куда-то вниз. Несколько больших ламп когда-то освещали этот вагон. Тут пахло углем и пылью. На черном от сажи полу валялся черенок от лопаты.

– Ой, ты только посмотри на нас! – воскликнул вдруг Шурик.

Ребята осмотрели ладони. Руки были испачканы рыжей ржавчиной, а на одежду оседала черная угольная пыль.

– Меня родители дома убьют! – скуксился Шурик, – Еще и стирать заставят.

– Зато мы прикоснулись к прошлому, – ответил Вовка.

Их слова тонули в глухом деревянном вагоне, в котором не было эха.

– Ну чего, – подмигнул Шурик Вовке, – Спускаемся?

– Конечно.

От каждого шага по деревянному полу облако пыли поднималось в воздух. Ребята закашляли.

– Все, я ухожу отсюда! – плаксиво сказал Шурик, – Надоело!

Он еще раз чихнул на прощанье и полез обратно в кабину. А Вовка сделал еще несколько шагов вглубь вагона. Он осмотрел железную топку, проклепанную штифтами. Топка была такой большой, что туда запросто мог забраться человек. Тут же рядом с топкой находилось несколько каких-то круглых счетчиков, напоминающих часы.

«Наверное, чтобы замерять давление», – подумал мальчик.

Вдруг в поезд звонко ударил камень. И сразу же раздался крик Шурика, заскучавшего снаружи:

– Ты русский, а я немец! Ты попал под обстрел!

Еще один камень звонко ударил по железу. Вовка тут же включился в игру. Он поднял с пола черенок от лопаты, выглянул в окно и, увидев своего друга, швырнул в него черенком. Тот отскочил в кусты, и тут же в поезд полетело еще несколько камней. На этот раз Шурик целился в окошко.

– Бей немца! – радостно заорал Вовка, поднимая с полу прилетевший камень.

Так они, забыв про паровоз, начали играть в войну. Дети всегда дети. Они кидались камнями, смеялись и возмущались нарушению правил.

Незаметно для них наступили сумерки. Солнце окрасило верхушки деревьев ярко-оранжевым. Алые и золотые облака уплывали за горизонт. Нагретый за день воздух поднимался от земли.

Шурик опомнился первым.

– Вовка, нам домой пора! Скоро темно станет.

Вовка послушался разумного совета. Он вылез из паровоза и спрыгнул на землю.

– А давай про это место никому не будем говорить? – предложил он, – Это ведь мы нашли! Это наше место.

Шурик пожал плечами.

– Давай, – согласился мальчик, – Здесь прикольно играть в войнушку.

Они оба засмеялись, и оба заспешили домой, обсуждая события прошедшего дня.

Дойдя до развилки, они остановились.

– Подожди, – сказал Вовка, – У меня шнурки развязались.

Он поставил ногу на рельсу и нагнулся, чтобы завязать шнурки. Шурик отошел в кустики.

На рельсах лежали красные полосы солнечного света, Вовка залюбовался ими, отмахиваясь от мошкары, которая лезла в глаза.

Он завязал шнурки, отряхнул штаны и посмотрел сторону кустов.

– Я все, а ты что там застрял? – крикнул он.

– Я сейчас, – отвечал Шурик.

И тут раздался скрежет. Рельсы сдвинулись. Нога Вовки соскользнула в щель между ними и крепко-накрепко, до жуткой боли, застряла. Он вскрикнул от неожиданности и резко дернулся.

Рельсы плотно ногу и не хотели его отпускать. Мальчик присел на корточки и принялся рассматривать ловушку, в которую он попал. Две рельсы плотно сошлись вместе, хорошо еще, что он угодил не в самый стык, а лишь в то место, где рельсы слегка расходись, а иначе кость раздробило бы.

Вовка подергал ногой, но от его усилий становилось ужасно больно. В кроссовке хлюпала кровь.

От самой мысли, что кроссовок полон крови, мальчика передернуло. И тут он очень, очень сильно испугался.

– Шурик! – взвизгнул он, – Шурик, или сюда, мне плохо!!!

Но Шурик не спешил. Из кустов раздался голос:

– Сейчас, дело сделаю и приду!

Пока Вовка не плакал, хотя нога сильно болела, и уже начали неметь кончики пальцев. Он еще раз попытался освободиться, но только в очередной раз сделал себе еще больней.

Вдали стоял семафор. Горел зеленый сигнал.

«Поезд… Здесь должен проехать поезд!» – мелькнуло в голове у мальчика.

– Шурик, помоги мне! – снова взвизгнул он.

Его друг, сделав свои дела, вышел из кустов и встретился взглядом с Вовкой. Шурик понял только по одному взгляду, что случилось нечто весьма серьезное и страшное. Он подбежал к рельсам и увидел, что нога Вовки застряла между рельс.

Камешки вокруг западни были забрызганы кровью.

– Что делать?! Я не могу вылезти отсюда! – чуть не плача проговорил Вовка.

– Давай, ты потянешь ногу в сторону, а я тебе руками помогу, – предложил Шурик.

– Давай, только осторожно, у меня нога болит.

Они попытались вытащить ногу вдвоем. Но каждая попытка приносило дополнительные страдания Вовке, он кричал от боли, слезы текли по его щекам.

– Нужно кого-то из взрослых найти, – додумался Шурик, – Они помогут!

– А где ты здесь взрослых найдешь?! Мы в овраге. Тут хоть кричи, хоть не кричи, никто не услышит. Беги к озеру, там рыбаки должны быть, только быстро!

Шурик не заставил себя просить дважды, он тут же бросился в сторону озер, а Вовка остался один. Он снова присел на корточки и принялся рассматривать свою ногу. Пальцев он уже не чувствовал.

В таком положении оставалось только сидеть и ждать поезда. Вот тут он и вспомнил, того железнодорожника, который показывал им страшные фотографии. Вот так все и случается. Нужно было взрослых слушать, а не смеяться над ними. Потом он вспомнил свою мать, запрещавшую ему играть на железнодорожных путях. Вовке стало ужасно жалко себя, он сел и заплакал.