Чтение онлайн

Бесконечная привычка сублимировать – вот что было в ней. Она искала выход своей энергии в чем-то другом. Иногда в творчестве, иногда в пиве. Я про таких людей говорю – «Ты здесь, но чуть-чуть тебя живет еще где-то. Где?»

Она не позволяла себе быть по-настоящему агрессивной.

Когда она сильно напивалась, я видел в ней совершенно другого человека, до боли мне знакомого. Может, все дело в расположении звезд? Она часто вела себя, как моя старшая сестра, а я думал, что параллельные миры существуют, и мы их видим. Вот она, моя сестра в другой жизни, в другом мире. Человек тот же, но обстоятельства сложились так, что жизнь у нее другая.

Однажды я спросил ее:

– Почему ты пьешь? У тебя есть для жизни все - прекрасный муж, квартира, машина!

Она отхлебнула пива и сказала:

– А я не думаю об этом. Охота выпить - вот и пью. Подсела на пиво. А вообще, мне кажется, муж, машина и квартира - это не тот критерий, которым можно обосновать тягу к пиву.

Мы иногда гуляли вместе. Мне нужно было понять, почему этот человек такой. Моя сестра когда-то хорошо рисовала. Но это прошло лет в восемнадцать. А у этой женщины творческая искра сохранилась. Она как бы делила выпивку с творчеством, тем и жила. Она еще не утонула в бутылке окончательно. Но мне было страшно за нее, потому что я видел, как это происходит. В попытках понять это я однажды решил начать пить с самого утра и попробовать растянуть этот процесс на несколько дней.

Крепкие напитки я трогать не стал, решил пить алкогольные коктейли.

Я помню тот день. Мой хороший знакомый решил покатать меня на своей машине. Я уселся на задние сидение, набрал кучу банок коктейлей, и мы поехали в город. Я начал пить. Сначала нехотя, потом с большим усердием.

Мой знакомый спросил меня:

– Зачем ты пьешь?

Я дал ему честный ответ:

– Чтобы понять, как люди спиваются.

Конечно, он не понял меня. Решил, что это была шутка, и, наверное, сразу все выкинул из головы.

Вечером я его попросил высадить меня у одной из станций метро. Он стал за меня переживать, уговаривая меня вернуться домой. Но все было бесполезно. Шатаясь, я вылез из машины и пошел гулять по вечернему летнему городу. Я шагал, прижимаясь к домам. И часто около этих домов видел голубей. Они часто сидят прямо на асфальте, вжавшись в стену дома. И часто они изранены. Это не метафизический символ, придуманный мной. Это просто один занимательный факт из жизни данного города. Я часто вижу здесь голубей потрепанных, в крови, с оторванными хвостами. А иногда просто нахожу их части тела.

Один такой нахохлившийся голубь тогда мне и попался. Под ним была лужа крови. А он смотрел на меня и как бы говорил:

– Если ты хищник, то ешь меня, приятного аппетита. Сегодня сдохну я, завтра ты.

Потом я помню, как плыли окна, я в них заглядывал и завидовал людям, живущим спокойной, непонятой мной, светлой жизнью.

Но в итоге я так и не понял, для чего люди пьют. Потому что ощущение от всего этого такое же, как спуск по бесконечно длинной лестнице вниз в моем сне. А внизу полыхает пламя.

Она не только пила, она еще очень много курила. И каким-то образом находила силы всегда быть оптимистичной и радостной. Мне кажется, я видел ее грустной лишь в определенные моменты, которые едва можно было ухватить при общении с ней. Посторонний человек, наверное, их бы и не заметил вовсе.

Я интуитивно ощущал в ней что-то фатальное. Фатальные люди - это такие люди, которые интуитивно ощущают невидимые нити судьбы. Судьба - как легкий ветерок, а они чувствуют его дуновение. А еще они всегда имеют определенный груз в душе, определенное обещание небу о том, что родились не просто так, а для чего-то. И что бы они ни делали, судьба часто сама направляет их на нужные поступки.

Мне кажется, эта женщина именно такой и была. Потому ее страсть к пиву можно было объяснить какой-то тяжелой ношей внутри нее. Как будто человек, прежде чем прийти в этот мир, где-то на небе говорит:

– Бог, я хочу прийти в один из мириад твоих миров, как это можно сделать?

Бог на это дает разные ответы. Например:

– Если хочешь отдохнуть, то приходи в мои миры, кем хочешь. А если ты в прошлой жизни не успел что-то понять или пережить и что-то кому-то остался должен, то я могу тебя послать в свои миры лишь с одним условием.

– Каким?

– Ты должен будешь повторить свой опыт, и понять то, что хотел, но не сумел понять. Если ты кому-то что-то должен, придется отдавать долг. В общем, только так, и никак иначе.

И душа должна выбирать.

***

Как-то завел я с той женщиной разговор о всякой ерунде.

– Я вот боюсь умереть, - сказала она, - Когда-то в садике я подошла к воспитательнице и спросила ее, зачем она моет посуду, ведь посуда все равно станет грязной.

Я промычал на это что-то нечленораздельное.

– Воспитательница мне ответила, - продолжила она свою мысль, - «А зачем мы все живем, ведь все равно все умрем?»

Когда она это говорила, она не грустила. Я думаю, что в конечном итоге мы все так запуганы смертью с самого детства, что перестаем ее бояться по-настоящему. А животные и вовсе о ней не думают.

– Я не верю в смерть, - вздохнул я, - Это какая-то средневековая глупость. Похоже на то, как люди, однажды пронаблюдав некоторые явления природы, подумали, что земля плоская. А были бы поумней, так сразу нашли бы доказательства того, что земля круглая. Вот так и со смертью. Мы сделали неправильные выводы. Смерти нет. Это просто предлог людям, чтобы оправдать себя. Отвечать придется за все.

– Может, ты и прав, смерти нет, - ответила она, - Но ведь умирать все равно придется.

– Конечно. Даже сильные особи, лишенные старости умирают. Это аппаптоз.

– Как это - сильные особи, лишенные старости?
– удивилась она.

– Многие животные, например кашалоты, моллюски, или некоторые разновидности черепах не стареют. Они до последнего дня своей жизни способны к размножению. У них как бы отсутствует старость.

– А почему так?

– У них нет в природе естественных врагов, и им не надо эволюционировать с такой скоростью, как нам. По крайне мере, есть такая теория.

– Но и они умирают?

– Все умирают. Сами наши клетки стремятся к смерти. Мы так запрограммированы. Стоит ли бояться неизбежного? Я вот, например, хочу умереть.

Она почти удивилась.

– Зачем?

– От любопытства. Смерть - это единственная возможность выйти из себя самого.