Я – Миа Кроссман
Шрифт:
По пути домой, он предложил мне стать его девушкой. Он знал что у меня есть парень, но сказал что будет ждать. Ждать моего ответа, ждать меня. И мысли в моей голове окончательно сошли с ума! Этот день закончился на мысли «Почему именно сейчас?».
Глава третья.
Я не могу сказать ему «да»– мысли не дают мне покоя с самого утра. Чем мне было уютно у Викки, так это тем что у меня была чуть-ли не своя комната, и я могла побыть одна. Я лежала чуть ли не до обеда, было прохладно, поэтому моё белое пушистое одеяло, которое приятно грело мое тело, словно не хотело меня отпукать. Положение моего тело замерло в одной позе, но мысли в моей голове были о другом, так что я даже сама не заметила что лежу так уже три часа и не шевелюсь.
Я переодически закрываю глаза, любо потому что пытаюсь представить мини кино из моих мыслей, может даже какие-то воспоминания, либо потому-что мимо меня постоянно кто-то проходит. Наверняка они уже догадались что я не сплю, но я отчаянно пытаюсь их обмануть.
Я не согласна быть с ним по трем причинам, в которых я обсалютно точно уверена. Во-первых: у меня есть парень; во-вторых: мы далеко живем друг от друга; и в-третьих: он еще мальчишка. Как и Брайан. И я не могу сказать что не чувствую вины перед ним, это не правльно и не красиво, я не могу найти себе оправдание перед ним, ведь, я не отрицаю того что я хотела чтоб все именно так случилось.
Мы с Аароном общаемся, и он пишет мне такие вещи, от которых у меня поднимается настроение. Я понимаю что хочу идти за ним, словно нашла свой огонек в темной пещере.
А как же Брайан? Он давно во мне не вызывает ничего. Не помню вообще время, когда я чувствовла к нему что-то. Он всегда рядом, как настоящий друг, я ведь не из-за любви согласилась быть его девушкой, а из-за смирения. Из-за соображений избегать любви, я работала над этим весь год пока не повстречала Алекса. Он все разрушил. И слишком много сейчас у меня из-за этого проблем. Возможно, я бы нашла силы не превращать нашу связь с Алексом во что-то большее, и смогла бы оставить ее на том же уровне, на котором держались мои чувства с Брайану, если бы он уделял мне прежнее внимание. Оно было ключевым козырем наших отношений, и я даже иногда подмывала о возможных близких связях с ним,но видимо сложно быть на его месте, и каждый это прекрасно понимает. Это он дал трещену моим силам, а Алекс просто сломал то,что осталось. И я теперь обезоружена перед ним, но все еще могу залатать то, что обрушилось на меня. Стоит лишь сделать твёрдый выбор, и забыть обо всём. Пусть это останется в памяти как прекрасный сон, ведь забыть не получится. Зачем тратить время на то, чего не возможно сделать, когда можно поработать над смирением и принятием. Я решила, нет- я не буду встречаться с Алексом. Хоть мне и очень важно то, что он мне пишет.
С тяжелым сердцем и затуманенным разумом, я встала, не дожидаясь пока проснется сестра, и решила уехать домой. Мне нужно уехать отсюда, подальше от этих мест, ведь они напоминают мне о том, с чем мне нужно смириться, чему никогда не бывать. Попрощавшись со всеми кто был дома, я отправляюсь на остановку. У меня полный автобус, плюс впереди еще одна пересадка. А мысли не дают мне покоя, я понимаю, что чем дальше я уезжаю, тем больше ощущаю чувство вины. И когда я почти уже дохожу до дома, миную дом Брайана, у меня появляется твердое решение ничего ему не рассказывать о том что произошло.
Приехав домой, меня снова начинает что-то угнетать. Такая у нас была атмосфера. Все из-за того,что с нами жил мой отчим. Он же отец моего братишки. Мерзкий тип, мы с ним открыто ненавидели друг друга, а маме оставалось только делать вид что она этого не замечает. Он с нами уже давно, настолько давно, что можно сказать что это я с ними. Мне было два года когда они с мамой сошлись. Я если честно, мало помню те моменты, но все что я помню, так это то что он меня постаянно бил, называя это воспитанием. Как то, я у мамы с кармана вытащила деньги, и накупила в магазине всего чего хотела, а эта продавщица привела меня домой, и здала маме и отчиму. Они сочли меня воровкой.Мне было лет 5. И с тех пор, орка ремнём, стала «во благо» моему воспитанию. Он бил меня за то что я не там играла, не то сказала, не то сьела или не там села. Когда началась школа, бил за оценки, за домашнюю работу, наказывал, не пуская гулять, и поощрял тридцатиминутной прогулкой. Которой я конечно была рада, но никогда не успевала прийти во время, и снова получала ремнем. Мне было стыдно ходить в школу в юбке, потому что на ляшках постоянно были синяки от ремня или даже болячки. Он бил сильно, по 10 раз точно попадая в одно и то же место, что было очень больно. Я боялась его. И до сих пор побаиваюсь. Когда дома не было мамы, я была рабыней. Принести ему чай, сходить в магазин за сигаретами,и вроде это обычное дело для всех нормальных семей, за исключением того факта что он мне никто, и если я этого не сделаю, то снова будет бита моя попа. Это была моя личная трагедия. У меня никогда не было семьи. Я всегда мечтала сбежать, и даже умереть, но очень боялась что меня найдут, или после неудачного суицида я останусь в живых, бить меня будут в три раза больше.
Хоть сейчас и прошло то время, когда можно было меня бить ремнем, то бить руками и душить никто не отменял. Он был зверем. Хоть уже и не таким сверепым как раньше, но все равно был сумашедшим, от него нельзя было ожидать чего-то хорошего, особенно в тех случаях когда мы делаем не так как ему надо.
Этот кусок в моей жизни останется навсегда невосполнимым, и попрой я чувствую что именно то чувство семьи, то нехватка любви в мой адрес, теперь пробуждается когда я в отношениях. Мне то и дело охото «залюбить» человека. Мне нужно максимально внимания, и если я люблю, то максимально сильно, хоть и стараюсь сдерживаться.
Отчим частно от нас уходил. Уходил именно в те моменты, когда у нас были серьезные хозяйственные проблемы. Однажды помню, у нас лопнула труба с водой, и нам пришлось ее перекрыть. До колонки идти пешком минут 40, мужской силы нет, а воду откуда-то брать надо. То, что мы с мамой и братишкой сумели натаскать, мы оставляли для еды и питья, а что умываться, мы использовали снег (благо была зима) . И вернулся он в тот момент, когда мама уже решила сама эту проблему, но без воды мы просидели примерно 2 недели. И таких ситуаций было много. Самая последняя была, когда у нас умер родственник. Мама много времени проводила там, и отчим ушел почти на целый год. У нас за это время умерла бабушка. Мы были убиты горем, особенно мама. Но, время шло, а мы не в силах противостоять смерти. Все потихоньку становилось спокойно. Мы начали хорошо жить, в плане отношений. Мы наконец смогли стать маленькой дружной семьей из трех человек. Дедушка стал нашим четвертым членом семьи.
Как-то раз мы с мамой сидели на кухне, и пили чай. Это была хорошая наша традиция, мы делились друг с другом новостями и эмоциями, мы чувствовали понимание. Я наконец могла разговаривать с мамой не считая времени, ведь отчим не позволял нам долго находиться вместе, а мама ничего не могла с этим сделать. В тот прекрасный вечер, зашла тема о его возможном воращении.
–Как ты после всего сможешь его принять?Нам ведь без него так хорошо!– с возмущением начала я.
–Я не считаю нужным вам все это обьяснять, и я не сказала что он вернется, я просто говорю о том, что это возможно.– спокойным тоном произнесла мама.
Мы с мамой понимали, что в какой-то степени, моё сопротивление, было болезненно слышать для моего братишки. Он ведь все таки ему родной отец. Хоть отчим и не был особо ласков с братом, факт того что он был ему отцом, являлся весомым.
–Если он вернется, я уйду. Мне уже 18, я сама смогу справиться.-сказала я, стараясь сбавить свой тон.
–Ты в этом уверена?
–Да. И ты ничего не сможешь с этим сделать. Я тут лишняя, и я не собираюсь всю жизнь свою потратить на то, чтоб бояться шаг сделать.
–А ты не бойся.
–Как не бояться, когда он меня так запугал?!
–Ты же уже пробовала дать ему отпор, действуй так же.
–Ага, и ты помнишь чем всё закончилось? Он меня начал душить, а потом и на тебя напал когда ты вступилась за меня!
–Ну, видишь мы живы, с нами все в порядке. Не нужно его бояться, он такой же человек как и все.
–Он не человек.-злостно сказала я.
Я заметила как мои слова обидели братишку,я не хотела его обидеть, и он должен это понимать. Почему я всех должна понимать а меня никто? Я не хочу быть жервой, или «козлом отпущения»
–Он придет, я уйду. На этом разговор окончен.
Мама у меня была крайне терпелива и невозмутима. Она показывала своё эмоциональное состояние лишь когда это касалось уборки, а в основном держала твёрдый нейтралитет.
Слова, которые я сказала маме, не были для меня пустыми. Я серьезно была настроена уехать из дома, хоть это было и ужасно осознавать- я сдалась и убегаю от проблемы. Но это была проблема, которая касалась не только меня, и любой выход, который был бы для меня приемлемым, для остальных стал бы проблемой.