Чтение онлайн

– Я снова дома?
– с надеждой спросила я своего жениха, глаза которого вновь полыхали синим пламенем, но я, уже наученная опытом, смотрела несколько мимо, на ухо с перламутровой жемчужиной.

– Да.

Взгляд упал на ногу, на которой не осталось ни следа от стрелы, которая по ощущениям прошила ногу насквозь. И тут меня осенило, я вопросительно уставилась на Джека. Он только улыбнулся и кивнул.

– Эксперимент, - сорвалось у меня.

Моего жениха, судя по всему, выводило из себя то, что мы обмениваемся взглядами. Чтобы вновь обратить внимание на себя, он холодно бросил:

– Твое путешествие окончено.

Эти слова повисли в воздухе. Я прислушалась к своим чувствам, но ни облегчения, ни радости не было.

– Но я ведь ничему не научилась, - осторожно заметила я.

– Это значит, что ты станешь моей женой.

Джек, услышав эти слова, взвился.

– Может быть, прежде заслужишь ее добровольное согласие? – его миндалевидные зеленые глаза с длинными черными ресницами искрились праведным гневом.

Мне вспомнилось, как еще день назад я подобным образом отчитывала его самого. На Главного гончего такой трюк, однако, не произвел никакого впечатления, поэтому я тоже решила уточнить.

– В какой момент, мсье, Ваши чувства ко мне воспылали? Что-то я не припомню подходящих ситуаций.

 - Когда увидел, что ты обнимаешь незнакомого мне голого мужчину, - он бросил это так резко, что даже его бесцветный тон приобрел некоторый оттенок.

Меня такие перемены лишь только позабавили, и я как бы ненароком обратилась к Джеку.

– Мсье Ривз сейчас сказал, что отказался от предложенного пирожного из-за нежелания его есть, но оно ему срочно понадобилось, когда пирожное захотелось съесть кто-то другой. Я ничего не путаю?

 - Все так, - оборотень покивал.

Хокен промолчал, спрятавшись за своей извечной маской, и мне очень захотелось вновь ее сорвать, чтобы увидеть его истинные эмоции, которые он, судя по всему, привык не контролировать. Но я чувствовала, что сил на то, чтобы вновь бушевать, у меня сейчас не хватит.

– Однако мое мнение о тебе не имеет никакого значения. Я вернулась в этот мир, потому что сюда меня привела дверь. Браслета у меня больше нет.

Глава десятая

Некоторое время Главный гончий сохранял угрюмое молчание, но то, что мы с Джеком заболтались, вовсе забыв о его существовании, заставило жениха заговорить. Как выяснилось из его рассказа, после перехода мы появились на окраине столицы, граничащей с Борком, где в тоже время происходила облава на разбойников. Преступники обосновались в пустых деревянных развалинах, оставшихся от какого-то поселения. Когда всех нарушителей порядка загнали или убили, Хокен Ривз пошел проверить сарай, в котором во время бойни заметил движение, где обнаружил нас.

– Как же так произошло, что мы вышли из системы переплетения обломков миров?

– Как так произошло, что оборотень попал в это переплетение? – вместо ответа мсье Ривз задал встречный вопрос.

У меня, как и, видимо, у него, ответа не было.

Я попросила Джека подать мне рюкзак, в очередной раз скользнув по его полуобнаженной груди, и развернула карту. На ней, подтверждая слова моего жениха, раскинулась столица. Я нашла княжескую усадьбу и наш пансион, связанные паутинкой улочек, магазинчики и ярмарочную площадь (мимо которой мы с Хокеном проходили, когда прошедшим отбор участницам устроили встречу с женихами). Нужная дверь находилась в том самом секретном молочном баре.

Я вскинула глаза на своего жениха, точнее на его маленькую жемчужную сережку. Рассудок во мне боролся с желанием вновь влепить ему пощечину.

– Мсье Ривз, Вы не хотите принести извинения за свое поведение, не подобающее человеку вашего звания?

Боковым зрением я заметила, что он смотрит мне прямо в глаза. Клокотавшие во мне эмоции убедили меня принять этот вызов. Пронзительно желтые глаза встретились с беспокойным синим огнем, но от прежней завороженности осталась лишь слабая тень, которая вскоре тоже исчезла. То, что происходило в тот момент, можно было скорее назвать прикованностью. Ведь мы смотрели друг на друга, не отрываясь, будто наши кто-то пришил наши глаза, лишив возможности отвести взгляд.

В тот момент, неотрывно глядя в глаза собеседнику, я была уверенна, будто всегда знала, что теперь в сияющую голубую сеть попаду не я. Несколько мгновений ничего не происходило, но вдруг синий огонь в глазах его маски стал стекать ко мне по тоненьким дорожкам, появившимся от соприкосновения наших взглядов. Синее пламя утекало из его глаз в мои, отчего в сердце разливалось удовлетворение. Маска исчезала вместе с огнем, и теперь я видела напротив себя обычное мужское лицо, выражавшее неподдельное изумление происходящим. Теперь в моей сети был он, и это мне пришлось разрывать зрительный контакт, чтобы он мог скинуть оцепенение.

– Ты поможешь нам.

Все складывалось как нельзя более удачно. Я старалась не думать о таинственной силе, растущей во мне день ото дня, с тех самых пор, как сняли печать. Оставалось надеяться лишь на то, что дальше все будет происходить также хорошо или даже лучше, но внутренний голос был иного мнения по этому вопросу. Я молила богов о том, чтобы оставшейся в запасе удачи хватило на задуманное: отыскать подругу и втроем вместе с оборотнем переместиться в другой мир.

Первым препятствием на пути претворения этих планов в жизнь был существовавший шанс того, что Мелисандру все-таки отыскали и вернули жениху. Это можно было уточнить у человека, который знает наверняка, а именно у Главного гончего. Но такие расспросы неизбежно вызвали бы подозрения, потому спросить я не решалась. Мы уже полдня скакали на лошадях в центр столицы, оставив отряд разбираться с разбойничьими тайниками, когда я кое о чем вспомнила, до чего руки прежде не доходили, слишком много всего навалилось.

Подгадав момент, когда мы остановились на привал, чтобы поесть и дать отдых лошадям, я подошла к своему жениху.

– Мы можем поговорить в сторонке? – спросила я, требовательно глядя прямо в глаза.

То, каким неподвижным сделалось лицо моего собеседника, и его остекленевшие глаза напомнили мне о новообретенной способности. Пришлось оценить красоту красной хвои деревьев хели, чтобы услышать ответ:

– Да, конечно, - он потупился.

Теперь, когда его лицо лишилось прежней каменности, которая была при нем столько (неизвестно сколько) лет, Главный гончий выглядел растерянным и будто помолодевшим.

Мы отошли от дороги и немного углубились в лес, оставив оборотня с лошадьми. Тот чувствовал себя с животными комфортно, и я отчего-то была уверенна, что обществу Хокена Ривза он предпочел бы общество коня. А мой жених в обстоятельствах выбора сделал бы тоже самое. От этих мыслей я усмехнулась, ведь ему никто не давал и не собирался давать какой-либо выбор.

Когда мы остановились в окружении одинаковых коричневых стволов, я завела разговор.

– Я хотела спросить, какой смысл в себе несут те подарки, которые ты прислал мне накануне начала моего путешествия?