Чтение онлайн

Я пробралась сквозь прибывших, и шепнула оборотню на ухо: «Стань мышкой, я отнесу тебя в комнату». Рядом послышалось: «Я тоже могу отнести тебя в свою комнату». От натиска валькирии Джек густо покраснел и, в мгновение ока превратившись в маленького серого зверька, скользнул мне в подставленную ладонь.

Глава двадцатая

– И что же ты будешь делать в столице? – Джек неодобрительно глядел на то, как я собираюсь.

– Может, на ярмарку схожу, не знаю. Перитасу виднее.

Шкафы в Логове снабжали меня всей необходимо одеждой, но в этот раз мне захотелось вернуться к старому костюму. Достав его из рюкзака, я подивилась тому, что несколько лет в сложенном состоянии не оставили на нем никакого отпечатка.

– Белый тебе к лицу, - оборотень, стоя за спиной, разглядывал меня через отражение в зеркале.

– Меня бы больше устроил желтый цвет, белый в моем мире является цветом траура. Но я хочу надеть именно этот костюм, потому придется смириться.

Собравшись, я вышла в гостиную, где меня уже ждал Перитас. Одет он был также как и всегда, в плотные темные штаны, плотную же рубашку и кожаную куртку. Единственным отличием было, пожалуй, то, что на рубашке по вороту и рядом с пуговицами пролегала кайма из тонкой вышивки серебряной нитью.

Он поправил небольшую сумку из грубой дубленой кожи, свисавшую у него с плеча.

– Готова?

Я кивнула, и мы взялись за руки. Я обратила внимание на то, что дедушка дал мне здоровую руку, покалеченной же неловко стал открывать дверь. Так как на ней не хватало только двух последних пальцев дело пошло лучше, чем если бы там не было двух первых. За порогом виднелась привычная цветочная поляна, но было видно, что она дрожит, будто знойный воздух. Перитас пошел первым, я шагнула в проход следом за ним, и мы оказались на ярморочной площади в базарный день.

Кругом стоял невообразимый шум от множества говорящих одновременно голосов, детских криков и музыки. Продавцы нахваливали товар, пытаясь поднять его цену, покупатели наоборот ругали его, старясь цену сбить, и обе стороны получали от процесса удовольствие. Дедушка не выпуская руки, повел меня сквозь разномастную толпу. Я также следовала за Хокеном несколько лет назад, на пути к бару с вывеской в виде кружки пива и кружки молока. Когда мы вышли с площади, я сумела отыскать неприметную дверь этого бара. С вывески, которая и прежде выглядела облупившейся, теперь краска облетела настолько, что кружки можно было различить только по деревянной шапке пены над одной из них.

Но наш путь пролегал в другую сторону, а именно в конюшню. Там Перитас взял на время двух вороных скакунов, которые, несмотря на свою блестевшую начищенную шкуру, выглядели неважно. Мне достался тот, что хромал на переднюю и заднюю ногу, из-за чего всадника в седле постоянно потряхивало, а моему спутнику – с бельмом на левом глазу, из-за чего тот постоянно косил в сторону. К нужно нам оконечности столицы, мы ехали, куда дольше, чем могли бы добраться, вези нас резвые скакуны, но мы добрались. Как и все ворота в столице, эти представляли собой только символическую арку, украшенную узором из лепнины.

Вперед теперь вела только одна дорога из утрамбованной земли, с проезженными колеями, по ней мы и поскакали. За городом можно было бы пустить лошадей галопом, но с такими конями это было чревато, потому мы продолжили свою неторопливую прогулку. В прошлой жизни, такая медлительность вывела бы меня из себя, но не теперь, а потому я просто наслаждалась видом красного хвойного леса и запахом, который он распространял. За время своего отсутствия я успела забыть, как чудесно находиться в лесу, где растут деревья хели.

Когда дорога в очередной раз, я посмотрела направо и увидела крутой склон, деревья, которые росли на нем, искривились, стремясь выпрямиться. Мне вспомнилось, как я прыгала там со скакуна, не чета тому, на котором ехала сейчас и как катилась кубарем вниз, собирая головой все веточки и камешки. Даже умудрилась ни в одно дерево не врезаться. Я уже рассказывала дедушке о том, как пыталась сбежать, потому сейчас лишь указала на склон.

– Вот здесь я спрыгнула с лошади, когда пыталась улизнуть от проблем с замужеством.

Перитас цепким взглядом серых глаз оценил склон.

– Без сомнения это был очень продуманный план.

Когда солнце достигло зенита, мы добрались до резиденции, которая была построена по типу княжеской усадьбы. С того места, где мы находились, виднелась верхушка башни, в которой мне пришлось пожить несколько дней. Когда мы подъехали к воротам, нам навстречу вышла старая кастелянша, которая за время моего отсутствия ничуть не изменилась. Это было и неудивительно, ведь в столице успело пройти всего несколько месяцев.

– Добрый день, - она подвергла нас придирчивому осмотру, особенно подробно рассматривая меня.

По тому, как поджались ее и без того тонкие губы, стало понятно, что меня не мешало бы отмыть с мылом, чтобы я стала выглядеть, как человек.

– Добрый день. Мы хотели бы видеть мсье Чизано, - дедушка был вежлив, но за этой вежливостью слышалась сталь.

– Конечно, - я услышала, как скрипнули ее зубы.

Кастелянша исчезла за дверью, оставив нас ожидать снаружи.

– Кто такой мсье Чизано?

– Так здесь зовут Терпеливого.

Я поерзала в седле, чтобы немного размять затекшие ноги. Упражнения на управление сознанием дали такой хороший результат, что я совсем не волновалась перед грядущим знакомством с одним из богов. Но когда из дверей вышел здешний мастер над оружием, я не удержалась и ахнула.

– Добрый день, - его голос был неизменно тихим, что заставляло прислушиваться. – Перитас, мисс Желтосветная, - он кивнул нам обоим.

– Добрый день.

«Так вот почему он предложил мне тогда попробовать совсем неуместный в дальнем походе двуручный меч!».

Мы спешились.

– Почему ты не зашел? – сразу спросил его дедушка.

– Зачем, позволь спросить?

– Чтобы выпить чаю и поинтересоваться, как все прошло.

– Если этот мир до сих пор стоит, значит все прошло хорошо.

– Хорошо, - Перитас махнул покалеченной рукой. – Мы приехали не за этим.

– Я слушаю.

Пока эти двое разговаривали, я стояла молча и только слушала. Закончив разговор и попрощавшись, мы отправились обратно на новых лошадях. Мсье Чизано отрядил нам двух резвых коней, которые, словно ветер вернули нас обратно. За воротами я спешилась, чтобы размять уставшие от долгой верховой езды ноги, дедушка шагал рядом. Мы молча вели лошадей, цокающих подковами по булыжной мостовой, сквозь редкий поток людей.