Я начинаю войну!
Шрифт:
2 января в 16:00 меня принимал Андропов, и мы обсуждали мою предстоящую работу в северной столице.
Во время встречи позвонил представитель КГБ в Кабуле Борис Семенович Иванов. Он доложил обстановку после ввода войск и положение дел в афганском правительстве. Андропов очень возбужденно сказал ему: «Слушай, Борис, передай Кармалю, чтобы он немедленно выступил по телевидению. Прошло уже три дня, как прошел переворот, а выступления нет. Он же должен понимать, что люди требуют объяснений. Скажи ему, немедленно подготовьте необходимые тезисы, сделайте все, чтобы это произошло как можно быстрее».
В Кабуле действовали четыре главных представительства: посол, советник по линии партии — представитель ЦК КПСС, представитель КГБ, представитель ГРУ, которые имели независимые линии связи и информировали Москву о ходе событий в стране. Когда обстановка в стране начала накаляться, когда афганская оппозиция все более успешно развертывала свои боевые операции на территории Афганистана, в Москву стали поступать противоречивые сведения о том, что же на самом деле творится.
И вот тогда Владимир Александрович Крючков, начальник разведки, выступил с инициативой, которая была одобрена. На мой взгляд, она и затянула на многие годы афганскую войну. Инициатива же заключалась в том, чтобы объединить все потоки информации в один. К тому же Брежнев очень тяжело воспринимал происходящие события. Чтобы не расстраивать, решили не создавать чересполосицы в информационном потоке, а создать единую и приглаженную…
Хотя сам Андропов, насколько мне известно, был противником приукрашивания информации. Не следует сбрасывать со счетов роль Крючкова. Это человек, поднаторевший в дворцовых интригах, старый функционер партийного аппарата, международного отдела, знавший повадки наших руководителей, их потребности. С его приходом в разведку, кстати, началась шлифовка материалов. Шлифовка сглаживала острые углы. Крючков, как типичный представитель партийного аппарата той лживой школы, лицемерной школы, приглаживал информацию по многим позициям, по многим аспектам.
Афганистан — это просто трагедия затянувшаяся, и, конечно же, здесь не Крючкова вина, но во многом он содействовал тому, что наши руководители не имели правильного представления о том, что происходит в этой стране.
Андропов же в последние годы доверял Крючкову полностью, и тот злоупотреблял его доверием. Информация звучала в бравурных и успокаивающих тонах. К сожалению, мы от этой практики не избавились и сегодня.
В целом КГБ играл очень существенную роль в Афганистане. В большинстве случаев соответствующая информация поступала в Москву от Иванова. До ввода войск и после КГБ был главным поставщиком информации в Москву. КГБ играл роль номер один. Остальная информация имела скорее дополняющий характер, чем основной.
К тому же во главе страны были ставленники КГБ Кармаль, а затем Наджибулла, мнения и просьбы принимались к исполнению этим ведомством.
Думаю, что эта убаюкивающая информация и многочисленные при этом пожелания дать больше средств, вооружений, больше, значит, инвестиций и т. д. изматывали нашу страну. Война длилась многие годы в результате глупости, безответственности органов информации, в частности разведки, которые были обязаны обеспечивать руководство правдивой и объективной информацией о происходящем в стране. Этого не произошло. Считаю, что война продолжалась намного дольше, в частности, по этой причине.
Стереотип мышления, вот эта вера в преимущество советского социалистического строя, этот исторический оптимизм, вера в грядущие поражения всяких сил, которые не смогут устоять перед историческим прогрессом, они, наверное, сыграли свою роль и в Афганистане. Исходили из посылок непогрешимости нашей системы, непогрешимости нашей теории.
Мы ухлопали колоссальное количество денег в этой стране. И, насколько мне известно, это происходило даже после вывода советских войск из Афганистана.
Вооруженные силы также оказались неподготовленными к ведению такой широкомасштабной войны в специфических условиях афганского ландшафта, сложнейшего рельефа местности.
Самонадеянность, чувство победоносной и несокрушимой силы втянуло наших военных в войну, которая, по-моему, закончилась поражением. Мы ушли оттуда вроде с почетом, красиво, но мы бросили на произвол судьбы тех, кто помогал нам, кто хотел вместе с нами строить светлое будущее для Афганистана, поверил нам…
Кармаль и Наджибулла были связаны с КГБ, естественно. Кармаль не оправдал надежд советского руководства, в том числе КГБ, в силу особых свойств характера, неумения управлять слабостями, на смену ему пришел Наджибулла, тоже воспитанник КГБ.
КГБ подготовил и группу для осуществления дворцового переворота. Не следует путать эту группу с известной группой «Альфа», созданной в 70-х годах с целью противодействия внутри страны всякого рода проявлениям… В Афганистане же группа называлась «Зенит».
То, что мы увязли в афганской ситуации, было на руку Соединенным Штатам. Эта затянувшаяся война весьма негативно сказалась на положении Советского Союза, его авторитете в глазах многих развивающихся стран, прежде всего мусульманского мира.
Заключение
Война в Афганистане, к сожалению, продолжается и сегодня при наличии на ее территории коалиционных вооруженных сил стран Запада во главе с американцами. Страдания и беды афганского народа продолжаются.
Сегодня весь мир является свидетелем того, как США и их союзники почти добились достижения своих целей в этом стратегически очень важном в геополитическом отношении регионе мира. Практически поставлена точка в жестком противоборстве между Соединенными Штатами Америки и бывшим Союзом Советских Социалистических Республик. Война в Афганистане способствовала развалу СССР в угоду тем лицам и кругам, которых история еще расставит по своим заслуженным местам и по «табели о рангах». Развал же Великого Союза, уважаемого друзьями и недругами, укрепил позиции США во всем мире и, в частности, в данном регионе.
Это можно считать объективным фактором. Раскручивание механизма этой войны было очень выгодно многим политическим силам в мире, и эскалация ее — процесс закономерный, ответственность за это несет не только и не столько советская сторона, сколько ведущие политики развитых стран того времени, и в первую очередь США.
Субъективный же фактор — это интересы нашего государства на тот момент.
Кстати, сегодня США как никогда провозглашают это открыто, причем с претензией на мировое господство. Так вот, исходя из интересов Советского Союза на тот момент, мы были готовы к вводу войск в Афганистан. Слишком многое нас тогда объединяло с Афганистаном: экополитика, политика, военное строительство и т. д. Все это как бы давало гарантии того, что еще большее сближение, такое, как ввод войск, будет удачным шагом.
Ошибка советского руководства, а вернее, главный геополитический просчет заключается в том, что оно не смогло или попросту не захотело просчитать все вероятные векторы этой акции и не рассмотрело ее во взаимодействии со всем мировым политическим процессом.
Давая оценку этой войне, думаю, нельзя назвать ее захватнической и несправедливой с нашей стороны. Тем более, как выше отмечалось, она началась и продолжалась до ввода ОКСВ около двадцати месяцев.
Мы оказались не готовы к подобному развитию ситуации и открытым вмешательством нарушили хрупкое равновесие тогдашнего конфликта. Произошла резкая переориентация многих политических группировок и социальных групп с просоветской на проирано-пакистанскую сторону в противовес внутреннему политическому противостоянию, поддержанному Советским Союзом. Именно это движение и использовали американцы для эскалации конфликта, переплавки его в войну.