Чтение онлайн

Мне очень нравится не считать деньги в магазинах и ресторанах, я очень не люблю смотреть на цену и прикидывать, дорого это или нет, считать чаевые и выбирать монету, подавая милостыню (мелочи, как правило, нет). Так что денег мне нужно столько, чтобы не считать их. Если в кармане денег только на то, чтобы выпить под забором, лучше выпить под забором, но только не считать в более приличном месте.

Мне не так часто выпадали испытания на трусость – Бог миловал. Страх хуже, чем жадность. Однажды мы с одной женщиной и ее мужем прогуливались по центральной улице Караганды. С женщиной мы вместе работали (программировали), она была очень красива, а муж был физик и подлинный джентльмен (к счастью, у нас с ней никогда ничего не было, хотя сплетни ходили). Я был молод, холост и одинок, они – лет на семь старше и как бы взяли надо мной шефство. Мне они очень нравились, и мы дружили до самого моего отъезда, а потом как-то потерялись, и я всегда об этом жалею.

Было воскресенье. Не помню, куда мы шли, но вдруг у кассы кинотеатра Коля увидел, как трое молодых людей нападают на более старшего. С возгласом: «Да это же Васька!» (как оказалось сосед) он, не задумываясь, рванул на помощь. В течении минуты конфликт был исчерпан – пацаны побоялись связываться и отступили. Все это время я стоял как вкопанный, не в состоянии двинуться, как Ли в «Великолепной семерке», перед тем как освободить крестьян в сарае. Страх сковал меня.

Как ни в чем не бывало, Коля вернулся к нам, и мы продолжили прогулку. Казалось, никто не обратил внимания на мою трусость, но я сгорал со стыда. Этот стыд жег меня еще очень долго при одном только воспоминании. Много лет позже, я в покаянии пытался напомнить им эту историю, но они не могли вспомнить, и я понял, что они действительно не обратили тогда на это внимание.

Недавно мне пришлось испытать физический страх за себя и своих близких. Вероятно, я преувеличил опасность, но ощущение было ужасное.

Все перечисленные недостатки являются проявлениями инстинкта самосохранения. Этот инстинкт должен предостерегать человека от различного рода опасностей, например: не ешь это – отравишься; не ходи туда – побьют; спрячь это – пригодится и т. д. На уровне животного этот инстинкт так и работает. Возможно, давным-давно он работал и у человека, но общество (интеллект) берет эти функции на себя и притупляет инстинкт самосохранения. Оставшись не у дел, этот инстинкт, не предохраняя человека ни от каких опасностей, подло проявляется в трусости, жадности, лени, эгоизме и т. д.

Как-то я читал интервью с Отаром Иоселиани, и он в нем сказал приблизительно так: «Как и всякий нормальный человек, я ленив». Классно. Я бы сравнил это открытие с открытием, сделанным Фрейдом – оказывается, нормальный человек нуждается в сексе. Я бы продолжил мысль Иоселиани так: «Как и всякий нормальный человек, я ленив, трусоват, скуповат и страшно эгоистичен».

Разумеется, мы играем роль. Мы думаем, что выбрали эту роль, а на самом деле ее навязывает нам общество. Мы думаем, что играем хорошо, а другие видят, как естественные качества (а это и есть недостатки) прорываются. Нутро прет, а в инстинктах морали нет. Тем не менее, любой человек следует какой-то морали, даже мошенник, вор или киллер. В итоге мы прячем недостатки, навязываемые нам инстинктами, в роль, которую навязывает нам общество.

Конечно, можно не сильно угрызаться по поводу своих недостатков и делать все, что хочется, со словами «Да, я такой». Но роли это будет вредить, а спектакль играть надо.

Интеллект, подавляя рефлексы, изменяет характер человека. При этом интеллект либо реально оценивает условия (например, степень опасности для преодоления чувства страха), либо корректирует поведение в соответствии с моралью. Проявления первичного характера все больше и больше ограничиваются и сводятся к экстремальным условиям, вероятность возникновения которых, в свою очередь, ограничивается. Характер человека, таким образом, оптимизируется. Человек упорядочивает не только природу, но и себя.

Во-первых, простое физическое удовлетворение становится наслаждением. Чем больше освобождается энергии, тем больше удовольствия. Интеллект может искусственно задерживать удовлетворение рефлекса, тогда энергии накапливается больше и ее освобождение приносит большее удовольствие.

Во-вторых, интеллект может искусственно возбуждать рефлексы значительно чаще, чем этого требует естественная потребность, изобретая все более изощренные способы (кулинария, секс и др.). Очевидно, человек может получать удовольствие от приема пищи – надо быть просто голодным и тогда вкусной покажется сухая корочка хлеба. Но голода давно нет, и приходится изобретать всевозможные способы приготовления, рассчитанные на все более изощренный вкус. «Я» соблазняет ОНО изысканными блюдами, алкоголем, наркотиками, сексом. «Я» использует «сладострастие» ОНО, не заставляя, но соблазняя его выполнять действия, которые приносят ему удовольствие. «Я» может даже заставить ОНО принять какие-то мучения, с тем чтобы получить удовольствие от избавления от мучений. Нормальные люди сначала получают удовольствие, а потом мучаются, а мазохисты сначала мучаются, а потом получают удовольствие. (Любого человека можно считать в какой-то степени мазохистом.)

Следующий уровень развития интеллекта – интеллектуальные удовольствия. Сначала физическим ощущениям ставятся в соответствие интеллектуальные состояния: например, ожидание физической боли связывается с состоянием страха, ожидание оргазма – с состоянием влюбленности. Эти состояния могут быть вызваны интеллектом и могут быть мысленно удовлетворены. Интеллект искусственно вызывает возбуждение рефлексов, а затем искусственно удовлетворяет их. Искусство, музыка и др. доставляют удовольствие через интеллект. Естественно, по сравнению с реальным удовлетворением рефлексов (физическими ощущениями) эти эмоциональные состояния проявляются более тонко – отсюда и так называемые высокие чувства. Высокие чувства – это получение удовольствий без включения ОНО, они заменяют примитивные желания.

Удовольствие все менее становится физическим. Нирвана – это ощущение, противоположное оргазму. Интеллект вызывает ощущение удовольствия, минуя ОНО. Человек становится снобом – он ест улиток, пьет изысканные вина, слушает классическую музыку, не испытывая физического удовольствия, но удовлетворяя тщеславие интеллекта.

Инстинкты притупляются: основной инстинкт – из-за интеллектуализации удовольствий, инстинкт самосохранения – благодаря развитию техники безопасности и исключения экстремальных ситуаций. ОНО не освобождает энергию, а подает ее туда, куда приказывает «Я». Свобода ОНО сводится к минимуму и проявляется в редких экстремальных ситуациях, когда интеллект не может принять адекватное решение, и в неадекватном поведении, вызванным психическими заболеваниями.

В цивилизованном государстве человек не должен иметь и не имеет потребности совершать нелогичные поступки. «Я» довольствуется комфортом и высокими чувствами. Все, от уборщицы до президента, просто функционируют в определенных им рамках. Так же свободно может двигаться заключенный в одиночной камере, от стены до стены. Человек сам себя превращает в робота, не получающего удовольствия и не испытывающего желаний.

Талант и ответственность

Принято считать конкретные способности быстро бегать, высоко прыгать, решать математические задачи и др. талантом. Как правило, талантливый человек талантлив во многом, поэтому будем считать талант некоторым общим качеством человека. Казалось бы, талантливые люди должны быть впереди, добиваться больших успехов и т. д. Однако чаще всего побеждают другие, а именно те, кто обладает большим желанием, целеустремленностью, трудолюбием. Объединим перечисленные качества в одно и назовем его ответственностью.

Одним людям от природы дается больше таланта, другим – больше ответственности. Эти качества очень редко даются вместе (это соответствует гениальности), поэтому талантливые люди, как правило, безответственны, а люди с высоким чувством ответственности – бесталанны. Главная причина противоречия между талантом и ответственностью заключается в том, что талант предполагает высокую естественную степень внутренней свободы (раскрепощенности, раскованности), а чувство ответственности подчиняет весь организм для достижения цели, тем самым закрепощая его. Талант – это свобода, ответственность – необходимость.

Раскрепощенность мышц или свобода мысли позволяет легко управлять ими и добиваться технического совершенства. Она позволяет полностью сбросить напряжение перед совершением действия, для того чтобы направить энергию на выполнение действия, а не на борьбу с закрепощенным организмом. Талантливый человек с легкостью делает все правильно. Эта легкость развращает его – добившись первых результатов легко и быстро, он не может заставить себя работать в поте лица, а без этого ничего приличное сделать нельзя. В нужный момент необходимо уметь собраться, ибо постоянная раскрепощенность ведет к расхлябанности, которая никогда не позволит добиться результатов.