Чтение онлайн

Мы встречались еще пару раз, потом начались каникулы, и я потерял ее и всю их компанию из вида. Встретил ее однажды зимой на улице, она была грустной и сказала, что выходит замуж.

Через десять лет я вернулся в Алма-Ату, и мы случайно встретились. Мы мило поболтали и договорились как-нибудь встретиться. На следующий день мне сказали, что накануне какая-то женщина из организации напротив искала меня. Я пошел искать ее, нашел отдел, в котором она работала, и там мне сказали, что она вчера уволилась и выбыла в неизвестном направлении. Больше я ее не встречал. Мне кажется, она была бы мне хорошей женой.

Г. Д. Е…

Умопомрачительная (нормальная) любовь приносит сплошные неприятности. Очень короткий период, во время которого человек живет только ожиданием встречи с ней и мыслями о ней, впадает в транс от малейшего прикосновения, сменяется периодом мук ревности. И ничего нельзя с этим поделать. Это болезнь, психическое заболевание, от которого нет лекарства, но и лечиться не хочется, потому что живешь еще и какой-то надеждой.

Если влюбленности юности можно сравнить с легким гриппом, иногда с осложнениями в виде брака с ребенком, с которым (браком) потом долго (иногда всю жизнь) не знаешь что делать, постепенно привыкая и смиряясь с судьбой, то любовь зрелого человека можно сравнить с тяжелым заболеванием. Страсть в возрасте похожа на не перенесенную в детстве корь – подцепляют редко, но, заболев, можно и умереть.

Что вызывает любовь? Нормальный, но неудовлетворенный основной инстинкт. «Нормальный» означает некоторую предрасположенность, что-то такое (не у всех) типа миндалин, которые располагают к ангине. Неудовлетворенный – от недостатка общения с женщинами (секса) вообще или недостатка общения с разными женщинами. Потом приобретаешь иммунитет из инстинкта самосохранения, стареешь и черствеешь. Можно заниматься и профилактикой, заводя легкие и приятные, никого и ни к чему не обязывающие связи.

Люди пишут про любовь, превозносят ее, читают, проливают слезы по поводу Ромео и Джульетты, но когда сталкиваются с ней в реальной жизни (не сами, по неспособности, а видят, как кто-то другой влюбляется в кого-то другого), делают все возможное (никого не научил Шекспир), чтобы убить это.

Они недоумевают:

– что он (она) нашел (нашла) в ней (в нем), он (она) ей (ему) не пара, он (она) испортит ей (ему) всю жизнь;

– все, что угодно, но не в его (ее) же положении (возраст, должность, семья, …);

– у него (нее) такая замечательная жена (муж);

– да она просто проститутка (он – бабник);

– никакой совести – о детях бы подумали; И т. д. и т. п.

Они судачат, они следят, они предпринимают меры для спасения влюбленных, они требуют и настаивают и, в конце концов, убивают то, что без их вмешательства кончилось бы само собой, гораздо легче и проще, как тяжелая форма гриппа, который, сколько ни лечи, пройдет тогда, когда пройдет, но не раньше. Любовь всегда кончается. Иногда (очень редко) остается сожаление, чаще всего испытываешь облегчение.

Самое интересное заключается в том, что, когда все проходит, ты убеждаешься, что все они были правы, и недоумеваешь, как это бессердечное, лживое, развратное существо смогло свести с ума. Впрочем, со временем приходишь к выводу – было хорошо, хорошо, что это было, хорошо, что оно закончилось, хорошо, что оно закончилось хорошо.

Возбуждающие фантазии интеллекта являются основой творческой деятельности человека – это и музыка, и изобразительное искусство, и литература. Любовь проявляется в совокупности всех произведений творческой деятельности человека, созданных в результате направления энергии основного инстинкта на интеллектуальную деятельность.

В отличие от животного мира, человеческое общество необходимо приходит к искусственному (интеллектуальному) регулированию репродуктивной деятельности человека. Основные инструменты – брак и секс.

Содержание главы:

1. Брак (ограничение репродуктивной функции и мораль).

2. Секс (стимулирование репродуктивной функции и деньги).

Непосредственные причины, лежащие в основе ограничения рождаемости, могут быть самые разные: невозможность прокормить всех, ограничение кровосмесительных связей, возрастные ограничения, физические недостатки и др. Следствием искусственного ограничения репродуктивной функции являются моральные ограничения. Мораль ограничений начинается с набедренных повязок и запрета на употребление слов, обозначающих гениталии или половой акт, и восходит к регулированию круга индивидов, которые могут вступать в связь, период времени, возраст, степень родства и т. д. и т. п.

Моральные требования закрепляются институтом брака. Принятый в большинстве развитых народов брак – это признаваемый обществом союз двух людей для воспроизводства потомства, его подготовки к самостоятельной жизни и передачи ему материального и духовного наследия.

Основанием для вступления в брак являются расчет и любовь.

Вступающие в брак должны быть в состоянии выполнить миссию, выполнение которой ожидает от них общество. Они должны учесть материальное положение и его перспективы (детей надо кормить, одевать, давать им образование), состояние здоровья (дети должны быть здоровыми) физические характеристики (дети должны быть умными и красивыми), совместимость с родственниками и друзьями, возможность развода и т. д.

Ограничение репродуктивной функции порождает любовь.

Моногамный брак является не только признаком высокого развития, но и косвенной причиной вырождения достигшего этого уровня развития вида. Во-первых, брак, существенно ограничивая репродуктивную функцию, как по числу партнеров, так и по частоте выполнения, способствует падению рождаемости. Во-вторых, сокращение реального перебора пар родителей (перебор не компенсируется ни случайностью любви, ни вычислениями людей, заключающих браки по расчету) ведет к вырождению.

Лебеди живут парами, а гуси – косяками. Чем ближе к совершенству, тем меньше вариантов. В лебединой паре только один вариант, тогда как в косяке столько, сколько гусынь. Много женщин и один мужчина могут породить много детей. Много мужчин и одна женщина – только одного. Моногамия близка к совершенству, но поскольку совершенство не требует продолжения, то естественным продолжением моногамии становятся однополые отношения.

Жена

Жену и детей положено любить и заботиться о них, что я и делаю. В отличие от мамы, жена старается предоставлять мне как можно меньше свободы. Началось с того, что она сказала, что мы будем жить по ее системе. На мой законный вопрос, почему по ее, она логично обосновала:

семья не может жить бессистемно, а поскольку у меня системы нет (тут она была права), то ничего не остается, как жить по ее системе. Так я вынужден жить и до сих пор, хотя, естественно, она уверяет, что буквально пляшет под мою дудку. Ее положительное влияние заключается в прямом и косвенном подхлестывании моих амбиций.

Основная ее черта, из-за которой мы ссоримся, характерна для всех женщин – для них интерьер важнее функциональности и комфорта. Все устраивается так, чтобы пользоваться этим было неудобно всем, в том числе и ей.