Чтение онлайн

Ну, что? Лежал мой супруг ровнехонько, фингалом светил ярко, распухшим носом сопел почти грозно. Затыкаться видимо не собирался.

— Чем тебе ребенок помешал? Боишься за свои секреты?

— Да… Вдруг она расскажет тебе, где у меня запасные памперсы лежат.

— Язва. Какая была, такая и осталось. Тебя ничто не изменит.

— Правильно. Все только еще хуже стало. Теперь я, как и ты, на всю голову стукнутая. Вот отпинаю тебя сейчас и ничего мне за это не будет. У меня теперь психика нестабильная, мне голову беречь надо, а я вчера из окошка выпала! Представляешь? Ты лучше скажи мне, у тебя идеи не появились? Как мы, а точнее я, тебя поднимать буду? Молчишь?

Не знаю, что я хотела от него услышать, но точно не тихое, смущенное.

— Лен… Я в туалет хочу, и пить, — грубить и насмехаться мне резко расхотелось. — Может я смогу с твоей помощью встать?

— Ну, давай попробуем. Только если ничего не получится, не злись.

И мы попробовали. Задействовали все, что только можно: скамеечку, инвалидное кресло, медицинские ходунки и меня как основное средство передвижения. Сначала я его прямо на матрасе перетащила с горем пополам к дивану. Посадила, позволяя его спине опереться. Затем был героический рывок сантиметров на тридцать вверх. Он упирался руками в ходунки, а я, встав за его спиной, обхватила его под мышками. Раз… И мы уже на скамеечке, подставленной в нужное место Василисой. Следующим этапом был диван, а потом и кресло.

Все оказалось не так плохо, как я думала. Не зря я по нескольку часов в день истязала его массажем. С туалетом и даже с купанием у нас все получилось, вот только его кровать нам после этого подвига пришлось делить на двоих. Как только я его на нее уложила, так больше уже ничего не смогла. Поздним завтраком нас на ней же кормил ребенок.

И вообще, такой «завтрак в постель» у меня был впервые. Зато бутерброды и чай в этот день были просто божественными. В обед меня хватило на еще один поход в туалет и суп, разогретый в микроволновке. К вечеру мы приноровились к новым жизненным обстоятельствам и уже на следующий день жизнь начала налаживаться. Над кроватью Кирилла появились дополнительные поручни, и дочка приступила к работе тренера. Массаж и уколы я ему еще делала, кушать и мыться помогала, а вот памперсы, к моему огромному облегчению, стали историей. К концу недели моему муженьку заметно полегчало. Сил прибавилось. Ложка из рук больше не выпадала, в кресло, ванну и туалет перебирался самостоятельно. Вот только между собой мы почти не разговаривали, и если бы не Василиса, то тишина стояла бы гробовая.

Чем мы занимались? Мы с ребенком по-прежнему учились читать, играть на пианино, разговаривали на французском, готовили, пекли пироги, ходили на скалодром, а он внимательно за нами наблюдал. Как ни предлагали мы ему прогулку, но уговорить «прокатиться» в кресле в парк, так и не смогли. Ответ всегда был один — «Как только смогу, выйду на своих ногах».

К концу второй недели у нас наконец-то состоялся ночной разговор по душам.

Заканчивая мыть посуду после ужина, я уже предвкушала увлекательное путешествие по сети и несколько благодатных часов единения с самой собой. Неугомонное солнышко уже посапывало в своей кровати в обнимку с любимым медведем. Муженек, получивший очередную порцию уколов, тоже должен был отбыть вскорости в след за ней. Казалось никто и ничто не могло, помешать мне. Но это я так думала и желала. Кирилл так не думал. Он решился на разговор и мои желания, судя по всему, его не интересовали, потому, как, не успев отложить на раковину кухонную губку, я услышала за спиной:

— Нам нужно поговорить, — заявил мой убогонький, пришлепавший на кухню на своих двоих, и тяжело опустившийся на стул. — В тот день, в машине, мы ссорились, — продолжил он, не собираясь видимо дожидаться моего согласия на разговор. — Разговор шел о разводе и ты, поверь мне, была согласна на него. Не устраивали тебя только его итоги. Ты соглашалась оставить мне Ваську, но не соглашалась оставлять долю в квартире, оформленной сейчас на мою мать. Я же настаивал на том, что ребенок останется со мной, а твою часть квартиры мы оформим на нее, это примирило бы мою мать с ее присутствием и обезопасило бы ребенка от ее интриг. Моя мать не святая, но она моя мама, и я не позволю тебе обижать ее. В отличие от тебя она не отказалась от меня, вырастила одна, не бросила.

Успев очень близко познакомиться с его мамочкой, я не выдержала и встряла в его монолог.

— Конечно, вырастила. Времена-то какие были? Попробовала бы она тебя бросить. Ее родители, воспитанные в духе коммунизма, ей бы все глазоньки повыколупывали за это.

— Оставь мою мать в покое! Чтобы она для тебя не делала, ты всегда была недовольна. Ничему не хотела учиться. Работать тоже не хотела. Это из-за тебя мне пришлось бросить институт. Это из-за тебя в доме вечно не хватало денег. Из-за тебя Василиска растет такой болезненной и нервной! Из-за тебя я никак не могу построить жизнь с хорошей, любящей меня девушкой. На момент аварии она уже была беременной, и теперь я даже не знаю где она и что с ней? Мы собирались стать семьей. Она согласна была принять мою дочь, стать ей настоящей матерью. Все портила ты!

— Так кто тебе мешает строить новую семью? Звони своей красавице. Пусть приезжает и забирает тебя себе. А я в приданное кровать тебе навороченную вместе с памперсами подарю. И шмотки, что купила тебе, тоже зажимать не стану. Да и карточку отдам. На… — пенсионная карточка Кирилла Крафт перекочевала с холодильника на стол. — Забери. Не сможешь связаться с зазнобой, звони матери. Пусть забирает тебя. Дочь не отдам. Ты не работаешь. Содержать тебе ее не на что. Вот оформишь на нее часть квартиры. Приходи с документами на руках. Поговорим.

Я рисковала, но почему-то была твердо уверена в том, что делала. Никогда его мать не оформит на Василиску часть своей квартиры. Тем более, что половину денег за эту часть я с нее уже отжала. Доказать, что деньги эти были отданы ею именно в уплату за жилье, она не сможет, а значит тем более ничем делиться не будет.

— Ты тоже нигде не работаешь. Живешь на мои деньги. Уйду я, и чем ты будешь платить за эту квартиру? Насколько ты ее сняла? За какой срок заплатила?

— Для того, чтобы снять эту квартиру я устроилась на работу в элитный конный клуб и получала зарплату в три раза большую, чем размер твоей пенсии. Бросить ее пришлось только из-за тебя. Василиска очень хотела, чтобы мы забрали домой ее любимого папочку. И мы забрали тебя. Я считаю, что все свои бывшие прегрешения уже искупила, ухаживая за тобой, поднимая тебя на ноги. Даже врачи не делали в отношении тебя никаких положительных прогнозов. Но вот он, ты, сидишь здесь передо мной и качаешь права. А это значит только одно… Я больше тебе ничего не должна! Ты уйдешь. Василиску устрою в садик, потом в школу. Мне обещали, место в том клубе, в случае если я соберусь вернуться. Вернусь. Начну жить. Не знаю как тебя, а меня авария изменила. У нас с дочкой теперь все будет хорошо. Мы сможем выжить и без тебя. А вот ты со своей кралей и ребенком в квартире твоей мамочки попробуй выживи.

— Я отсужу ее у тебя.

— А зачем? Ты же говоришь, что у тебя уже наверняка есть еще один ребенок. Если нужно, милая тебе еще нарожает. Я детдомовская, а она лимита* какая-нибудь. Где ты ее нашел? Откуда она родом? Украина? Казахстан? Глубинка России? Поступать приехала и провалилась? Жилья своего нет поди? А тут ты. Красавец. Почти уже не женатый. С жильем и работой. Вот только где она, любимая твоя? Что-то мне в больнице не сообщали о том, что тебя еще кто-то, кроме нас с Василисой, навещает.

— Всех по себе судишь. Если она родила, то ей сейчас нелегко. Ребенок маленький, а, наверняка, еще и подрабатывать приходится. Ей самой помощь нужна.

— Ну-ну… Помошничек. Ищи. Помогай. Только без меня. Свалишь к маменьке, тогда ищи, помогай. Найдешь, на горб свой взгромозди и еще одну тащить приготовься. Да только все это уже без меня. Надоел ты мне. Не жди от меня больше помощи. Массаж тебе уже не нужен. Сам упражнения можешь делать. Уколы доколю. Их всего пару штук осталось сделать. К врачу теперь сам. Если что пропишут, проси таблетки. Стираешь свое тоже сам. Машинка с кнопками к твоим услугам. На продукты будешь деньги выделять. Готовить на тебя буду. Мне не сложно. И, надеюсь, с переездом, к любимой маме, ты поспешишь. У меня одно требование. Сделаешь так, чтобы дочка не плакала и не страдала по поводу твоего убытия! Объясняй, как хочешь. Обещай в гости каждый день ездить или еще что, но ребенок должен понять, что ее ты не бросаешь. Понятно?