Чтение онлайн

— Нет-нет, все в порядке… Мне пора…

Я выскочила за дверь собственной квартиры и опрометью кинулась вниз по лестнице.

На улице, попав сразу в порыв ветра, я немного успокоилась и взяла себя в руки. Был один вопрос, ответ на который я могу получить самостоятельно. И сейчас я этим займусь, чтобы не оставлять ничего в старом году.

Такси привезло меня на Тверскую, я вышла возле дома, который много лет старалась обходить стороной. Что меня там ждет? Или кто? Подняв голову, я увидела знакомые окна на третьем этаже, и там действительно шел ремонт, как и говорил Мельников. Значит, не врал… ладно.

Поднявшись на этаж, я протянула руку к звонку и решительно нажала кнопку. Но что я буду говорить, если дверь откроет не Мельников, кто-то из рабочих? Кто я? Зачем явилась? Еще хуже будет, если откроет кто-то другой… и особенно тот, о ком я думаю, а ведь это тоже не исключено. Гера-Маклай мог ошибиться… даже я могла ошибиться… Черт…

На пороге распахнувшейся двери стоял Кирилл в трикотажном спортивном костюме. Я невольно перевела взгляд на руки и вдруг на левой увидела повязку-варежку. От неожиданности заорала так, что Мельников сделал пару шагов назад:

— Варя?! Что случилось, милая? — Он взял меня за руку и втащил в квартиру.

Я схватила его забинтованную кисть и забормотала:

— Кира… Кира, прости… прости, я просто не могу…

— Да что случилось? — недоумевал он, здоровой рукой приглаживая мои растрепавшиеся волосы.

— Это я… это я виновата… — продолжала бормотать я, прижимая к щеке его забинтованную кисть.

— Ты с ума сошла, Варенька! Ну, тюкнул по пальцу топориком, неудачно пытался со стены сколоть гипсовый барельеф — ты-то тут при чем?

Я медленно отпустила его руку и уставилась в лицо:

— Что?

Кирилл потянул меня за собой в огромную гостиную, полы в которой были застелены пленкой, а мебель обтянута чехлами:

— Вон, видишь, на стене барельеф? — Он ткнул пальцем в простенок между окон, где на еще не освобожденной от старых обоев и штукатурки поверхности располагался чей-то гипсовый лик. — Решил не дожидаться рабочих, я ж их отпустил на праздники, думал, сам справлюсь, отколю. С детства ненавидел эту рожу. Но если ты не строитель, то извини… Вот и поплатился — так по пальцу рубанул, что зашивали. Слава богу, что не отрубил совсем.

Я вообще перестала понимать, что происходит. То, что рассказал Кирилл, было несомненной правдой: барельеф на стене надколот в нескольких местах, видно, что его пытались сколоть. Судя по повязке, все пальцы у Мельникова на месте. Но тогда что было час назад в моей квартире? Как с этим связан Кирилл? И кстати…

— А скажи мне, дорогой, по какой причине ты тихо смылся, даже не оставив мне записки, как уже делал однажды? — тихо спросила я, не сводя глаз с его лица.

Мельников ничем не выдал эмоций, даже если мой вопрос был ему неприятен:

— Как это? Я написал тебе, что вынужден уехать на два дня, что буду ждать тебя сегодня здесь — ты разве не поэтому приехала?

Ну, вообще кошмар… Я совершенно перестала понимать, что происходит. Никакой записки от него я, разумеется, не видела — ну что я, совсем идиотка? Не было записки. И приехала я по другой причине…

— Я ничего не видела.

— Как ты могла не увидеть записку, прикрепленную к зеркалу стикером, а? Ярко-красным стикером, вон у меня в портфеле их пачка. Специально самый яркий взял! — Мельников чмокнул меня в макушку. — Варь… ну, что ты? Все ведь хорошо, черт с ней, с запиской, ты приехала — это главное. Наш Новый год в силе?

О черт, Новый год… Аннушка… ресторан!!! Как быть?

— Я решила, что ты опять сбежал. Поэтому пригласила Аннушку.

— Ничего страшного, посидим втроем, — легко согласился он. — И никуда я не исчезал, не сбегал, не испарялся — зачем?

Я совершенно запуталась. В схеме, построенной мною в голове, Мельников являлся ключевой фигурой, а теперь, если принять во внимание его версию, все рушилось. Он ни при чем — тогда кто? И почему его имя все-таки всплыло?

— Ты раздевайся, что это я? — вдруг вспомнил Мельников и принялся расстегивать крючки на моей шубе. — У меня, сама видишь, все в процессе, только кабинет и спальня готовы. Ну, и кусок кухни, так что кофе могу сварить.

— Неплохо бы, — пробормотала я, сбрасывая шубу.

— Во сколько поедем? — спросил Кирилл, усаживая меня на высокий табурет возле импровизированной барной стойки, разделявшей уже отремонтированную кухню и едва тронутую мастерами столовую. — Тебе же переодеться надо.

— Мы встретимся прямо там, в ресторане, хорошо? — уклонилась я, почему-то не желала выдавать ему свое новое место обитания. — Я немного у тебя побуду и поеду, еще кое-какие дела есть.

— Ну, как знаешь. Анька туда приедет?

— Да, мы договорились на десять вечера.

— Вот и хорошо. Тогда мы с тобой встретимся около девяти — хочу немного побыть вдвоем, не возражаешь? — Кирилл приблизился и обнял меня. — Я соскучился, Варь… Оказывается, так трудно отрываться. Возраст, что ли? Я очень быстро привык, как будто и не было этих лет врозь.

— Что будешь делать, когда я вернусь к мужу?

— А ты вернешься?

Я пожала плечами. На самом деле на этот вопрос я пока не нашла ответа. Светик меня предал, но будущего с Кириллом я тоже не видела. Я по-прежнему ему не доверяю, а какое может быть тогда будущее? Светик в этом смысле все-таки надежнее. И я уверена, что мы переживем эту неприятную ситуацию. Правда, пока не знаю, как именно. Но Светик — друг. А Кирилл… с ним пока только хорошо в постели и… И слишком много вопросов.

— Кира, скажи… ты чем деньги зарабатываешь? — спросила я, и Мельников чуть удивленно поднял бровь, снимая с огня джезву.

— А ты не знаешь?

— Тебе тяжело ответить?

— Варя, ты меня пугаешь. Что происходит?

— Не уходи от ответа!

Кирилл вынул из навесного шкафа две голубые чашки с блюдцами, придвинул ко мне сахарницу с кусочками коричневого сахара и серебряными щипчиками:

— А я не ухожу. Я работаю юристом в одной не очень крупной фирме, занимающейся недвижимостью.

— Судя по масштабам ремонта, у нас с тобой разные понятия о некрупных фирмах, — заметила я.

Мельников засмеялся:

— Не знаю, как ты, а я действительно считаю эту фирму не очень крупной. Так, по мелочи покупают-продают. Интересы в основном московские, далеко не лезут, на хлеб с икоркой хватает.

«И все равно мне кажется, что ты врешь. Ну врешь! Не зарабатывают юристы в маленьких фирмах денег на такие ремонты. И часики у тебя эксклюзивные, циферблат с бриллиантами, и костюм твой рабочий — не фабрики «Большевичка». И обувь не из дешевых. А это все вместе — неуловимый признак класса. Слишком ты, Кирочка, холеный для юриста средней руки».