Чтение онлайн

А теперь…

Давид прав, мальчику нужен отец. Такой, как Абрамов. Жесткий и строгий. Я одна не смогу вырастить из сына настоящего мужчину. Он должен присутствовать в жизни Матвея. А что касается меня, то даже думать страшно, как я могу ошибиться, если снова поверю словам Давида. И мама почему-то за него.

Что-то мне подсказывает, что она продолжит подталкивать нас друг к другу.

В любом случае решение буду принимать я, никому не позволю на меня повлиять. И пока Абрамов поступает по-джентльменски, а мне очень нравится принимать его ухаживания.

— Пойдем-ка малыш, прогуляемся, — подхватила сына вместе с новой игрушкой, уже без одного колеса. — Посмотрим, как дяди и тети делают наш дом красивым.

Я нарочно выделила «наш дом», напоминая себе, что мне теперь жить предстоит здесь.

На первом этаже царил хаос. Когда я придумала этот ремонт, то не подумала, что бригада строителей разбомбит гостиную в пух и прах.

Мебели не было совсем, двое рабочих ломали камин в стиле средневековья, чтобы установить современный, со стеклянной камерой сгорания. У нас маленький ребенок, и открытый огонь не подходит.

А иногда так хотелось понежиться у камина, расслабиться, глядя на огонь. Я еще хотела кресло-качалку, но оно не вписывалось в современный интерьер гостиной.

Переступила через кучки битого кирпича и штукатурки и мысленно согласилась с Давидом. Надо быстрее уезжать, а не дышать пылью.

А пока что вышла в сад и отпустила сына побегать по дорожкам. Сад был засажен кустами роз, такими красивыми и ухоженными, что хотелось рассмотреть каждый сорт и вдохнуть дивный аромат. Никогда не видела такого изобилия этих цветов.

У дальнего края аллейки как раз работал садовник, и мы двинулись к нему.

Я присела на скамейку, наблюдая, как пожилой мужчина в синем комбинезоне и бейсболке козырьком назад стрижет розовый куст. Без жалости. Отсекая все лишнее, на его взгляд.

Задумалась. С памятью надо тоже так поступить. Отсечь все лишнее, чтобы не мешало. Сформировать идеальную форму. Может, тогда на нашем «розовом кусте» расцветут новые пышные цветы. То, что отмерло, не дает цветку полноценно развиваться.

Нужно так же отсечь давние обиды, ревность, которая мешает бутонам распускаться. Забыть то, что помешает придать идеальную форму нашему браку.

Мне было жаль видеть, как в огромную корзину летели еще не раскрывшиеся бутоны, но позволившие себе выбиться из идеальной формы.

Когда вернулась в дом, сразу достала большой чемодан из шкафа и достала красивый оранжево-красный купальник. Я без жалости зашвырнула его в мусорное ведро в ванной.

Давид купит мне новый купальник, который не будет напоминать о плохом.

Эльза

Укладывала сына спать после обеда, а он все никак не хотел закрывать глазки. Лежал и слушал, что творится в доме.

— Тук-тук? — спрашивал, блестя шоколадными глазенками.

— Да, сынок, стучат. Полежи, я разберусь, — встала с кровати и вышла из комнаты.

Склонилась над перилами, чтобы сказать кому-нибудь, пусть прекратят временно стучать. Мимо лестницы как раз проходила девушка в рабочей одежде и бейсболке, я окликнула ее, но она только прибавила шаг и скрылась из виду.

Странно. Неужели не слышала, что зову? Вполне логично, здесь очень шумно.

Спуститься я не могла, ведь в этом случае малыш меня потеряет и побежит вслед за мной, и тогда его будет вовсе не уложить отдохнуть. И до вечера не выдержит, станет капризничать.

— Эй! Кто-нибудь! — закричала, смотря вниз.

Меня услышал мужчина в пыльном комбинезоне, вышел из-под лестницы и задрал голову, глядя наверх.

— Вы что-то хотели?

— Да… Можно попросить прекратить работы на два часа? Или хотя бы не шуметь так, у меня ребенок…

— Хорошо, сделаем перекур.

Мужчина ушел, и через минуту все стихло, рабочие перестали громить гостиную. А я отправилась снова укладывать сына, который слез на пол и достал игрушки.

— Ну нет, проказник, надо поспать, — уговаривая, укладывала его на кровать, но сын выгибал спину и кричал.

— Не качу пать… Неть…

У меня руки опустились от бессилия. Если этот маленький Абрамов начинает показывать характер, то его уже не обуздать.

— Ну-ка прекрати! — повысила немного голос, и Матвейка притих. Глядел удивленно и не верил, что мама ругается.

Пришлось спеть несколько колыбельных песен, прежде чем малыш засопел. А я устала, будто вагон разгрузила. Раньше мама брала на себя половину дел, давая мне передышку. Теперь же все приходится делать самой.

Нет, я не жалуюсь, просто устала.

Я рук не чувствовала, таская карапуза. Няню я не приняла на работу, не понравилась она мне, думала, что все равно мне заняться нечем. Сама буду заниматься сыном.

Зашла в ванную и увидела, что корзина полна грязного белья. Хм, похоже, горничная обошла нашу комнату стороной, не соизволила прибраться.

Схватила корзину и потащила ее в прачечную самостоятельно. Прачка удивилась, увидев меня, но потом, долго извиняясь, пояснила, что вчера Давид уволил помощницу экономки, а горничная одна не справляется.

Надо нанять новую помощницу, пометила себе. А пока объяснила все прачке, попросила некоторые вещи постирать сразу, просушить и отгладить. Они мне понадобятся с утра завтра.

Я пробыла в прачечной недолго, всего минут пять. Не хотела надолго оставлять сынишку, хоть он и спал. Когда поднялась по лестнице, мне показалось, что стукнула дверь моей комнаты.

Сердце сжалось от страха. Вдруг Матвейка проснулся и вышел. Но он так же безмятежно спал. Что-то было не так в комнате, но я не поняла. Будто кто-то здесь побывал.

В ванной горел свет, хотя я выключала, когда выходила. И дверь плотно закрывала, а сейчас она была приоткрыта.

— Наверное, горничная за бельем приходила, — прошептала я самой себе. — Опоздала, девушка. Я сама справилась.

Поправила легкое одеялко, прикрыв спящего ребенка, и вышла на балкон, прихватив с собой ноутбук. Я обещала в тихий час позвонить маме, она ждала моего звонка.