Чтение онлайн

Только бы не молчать. Так отвлекаюсь.

— А ты на какой факультет хочешь? — спрашиваю первое, что приходит в голову.

— На любой, — бросает Маша как-то растерянно. — Кроме Южного. А ты куда бы хотела?

— Куда угодно, — выдаю. — Кроме Северного.

— Могли бы поменяться, если что, — на ее губах появляется невесомая усмешка.

— Точно, — киваю. — Жаль, не разрешат.

А вообще, стоит попробовать.

Может… поговорить с ректором?

Шальная мысль. С чего бы ему мне помогать?

Мы опять меняемся, выполняя упражнение. Теперь я страхую Машу. И встаю так, что взгляд невольно перемещается туда, где так и стоит Ахмедов.

Хазаров рядом. Они о чем-то говорят.

Снова думаю про ректора. Если кто и может помочь, только он.

С лабораторией помог. На меня там все смотрели с удивлением, в первый приход туда решили, я что-то перепутала.

— Мы не берем первокурсников, — так мне сказали с порога. — Вы, наверное, ошиблись.

— Извините, может это и правда ошибка, но у меня есть направление.

Протянула им бланк, который мне передал куратор — и все. Вопрос был моментально решен.

Я уже отработала первую смену.

Но похоже, что это исключение из правил.

И как такое понимать?

Разум подсказывал единственный вариант. Это нечто вроде… взятки? За мое молчание? Получила подработку — вот и не высовывайся.

Но такое предположение все равно кажется бредом.

Не похож ректор на того, кто будет чем-то таким заниматься. Он разберется и без всяких «взяток». От одного его пристального взгляда ледяные мурашки под кожей разбегаются.

Он понимает, что я и так буду молчать. Если у меня есть хоть капля мозгов. А если нет, то это тоже не проблема.

Одним пропавшим студентом больше. Одним меньше. Какая разница?

— Ась, теперь ты, — говорит Маша.

И я понимаю, что опять подвисла.

Ахмедов продолжает пристально за мной наблюдать. Горит затылок. И шея. И спина. Ощущение будто каждый позвонок жжет от его внимания. От того, что он ни на секунду не выпускает меня из-под прицела.

Изо всех сил стараюсь сосредоточиться на упражнении. Но…

— Оу! — выпаливает Маша с беспокойством, чудом поддерживая меня. — Ася, ты… все нормально?

— Да, хорошо, — киваю. — Немного сбилась.

Мы в очередной раз меняемся.

И… Хазарова впереди нет.

Ахмедов один. Так и буравит меня глазами. А я зависаю, глядя на него. И тут этот урод подмигивает.

Может, мне кажется?

Нет, к сожалению. Расстояние между нами не настолько большое, чтобы это пропустить.

Марат криво усмехается и подмигивает мне.

А после резко разворачивается. Перемахивает через поручень, лишь слегка опираясь о стальную перекладину одной рукой. Легко и просто, единственным движением, будто ему это ничего не стоит.

Вздрагиваю, услышав вскрик.

Поворачиваюсь и понимаю, что опять выпала из реальности. Далеко не в самый подходящий момент. Отвлеклась и не заметила, как Маша начала выполнять упражнение.

Но рядом Хазаров. Держит мою соседку. Крепко. А она вся бледная.

— Маш, прости я…

Хазаров даже не смотрит на меня. Никакого замечания не делает. И Машу из своих рук не выпускает.

— Тренер? — вырывается у меня.

Только тут он и ставит Машу на ноги, разжимает захват. Но так и продолжает смотреть на нее.

Она шагает назад.

А я к ней.

— Маш, я…

— Мне отойти надо, — выпаливает и бросается прочь.

Хочу пойти за ней, но дорогу перекрывает Виола. Староста не занимается с нами сегодня. У нее освобождение на эту неделю.

— Извините, тренер, — обращается она к Булату. — Мне нужно забрать у вас одну студентку. Асю.

Хазаров вообще никак не реагирует.

Проходит мимо, будто нас нет. Смотрит в другую сторону. Похоже, ему наплевать, кого тут и куда заберут.

— Ну раз тренер не возражает, — замечает Виола, пожав плечами. — Идем со мной, Ася.

— Куда? — не понимаю. — Что случилось?

— Есть разговор. Срочный.

— Подожди, мне надо забрать разрешение для поездки на выходных, — говорит Виола, когда мы заходим в центральный корпус. — Но это быстро. Должны были уже подписать.

— А разве нас отпускают? — вырывается у меня вопрос. — Думала, только после распределения по факультетам.

Студентам запрещено покидать территорию академии. Особенно строго это касается первокурсников. До разделения.

Поездки разрешают только на праздники. Иногда на выходные, но всякий раз надо запрашивать отдельный бланк, собирать кучу подписей.

И главное — тут требуется серьезная причина. Каждый случай рассматривают отдельно.

Я собиралась поехать к дяде в больницу, как только подвернется первая возможность. Сердце не на месте после всех этих разговоров с теткой. Понимаю, что выдохну, только когда сама поговорю с врачами.

— Хм, ну вообще, нет, — помедлив, отвечает староста. — Ты права. Это все после тестов. Но Камилла помогла. Ты же знаешь, для элиты всегда найдутся особенные варианты.

Мы подходим к стойке в приемной. Виола едва успевает задать вопрос про свое разрешение, как мигом следует:

— Нет, никаких поездок.

— Почему? — пораженно выдыхает она.

— А вам что, еще кураторы не сообщили?

— Нет, не понимаю, о чем вы…

— Тогда держите.

Нам с Виолой протягивают несколько листовок.

— И можете у себя в группах раздать, — прибавляет администратор. — На эти выходные всем студентам запрещено покидать академию. Охрана усилена.

— Но я, — староста запинается, а после, понизив голос, прибавляет: — Я должна была выехать вместе с Камиллой. Она договаривалась.

— Вы что, не слышали? Все выезды под запретом. Приказ ректора. Никто никуда не поедет, — строго замечает администратор. — И вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, внимательно изучите объявление. Сегодня утром сбежал опасный заключенный. Его перевозили из одной тюрьмы в другую. Но этот подонок вырвался из-под стражи. Вырезал всех охранников. Никого не пожалел.