Чтение онлайн

Остаток дня я продолжала упражняться. Когда сгустились ранние ноябрьские сумерки, Вран приказал зажечь припасенные фонари, ехать стало легче и благодаря его предусмотрительности удалось избежать столкновения с другим караваном, вывернувшим на королевскую дорогу прямо из леса. Мы молча рассматривали странный караван: впереди на красивом и явно дорогом коне ехал мужчина в обычной дорожной одежде, темной и удобной. Только он почти висел на поводьях. За ним тянулась пара лошадей с упакованными телами, сначала я подумала, что так везут покойников, но потом увидела открытые лица и облачка пара и поняла, что это, скорее всего, раненые или больные. За предводителем тянулся десяток южных наемников, которых легко было узнать по многочисленным болтающимся кисточкам, косичкам, бисерным украшениям. За каждым наемником тоже следовала лошадь с упакованным телом. Вран выехал вперед, приблизился к главарю, сделав знак гвардейцам оставаться на месте.

– У вас раненые или заразная болезнь?

– Избитые и раненные.

– Есть ли у вас Травник?

– Есть, но я почти надорвался.

Герцог задумался.

– Мы с вами едем в одну сторону, через четверть мили будет большой трактир, где мы собирались остановиться на ночлег, как видите, нас довольно много, но у нас есть Травница и запасы лекарств. Предлагаю доехать до трактира вместе, а там я попрошу миледи помочь вам.

***

Это было щедрое предложение, адепт знал, что не может от него отказаться, и согласно кивнул. Стараясь облегчить муки девушек, он выложился едва не до дна и уже трижды падал с коня, теряя сознание так, что южане, в конце концов, привязали его к седлу. Деньги у них были, но им требовалось то, что в глухом лесу не найти - опытный или хотя бы сильный Травник с запасом лекарств и теплое жилье для такой оравы людей, нуждающихся во всем. Когда они вышли из леса к деревушке, где южанин купил лошадей и теплые вещи, оказалось, что их никто не может пустить на ночлег: избы были забиты съехавшейся на свадьбы родней. Правда, узнав, кто прибыл (адепт представился именем, которое уже и сам начал забывать), староста привел к нему гонца от Наблюдателя. Гонец, коротко поклонившись, вручил Санрину пакет, в котором оказался кошель с золотом. В кошеле лежал листочек бумаги с несколькими словами:

– 'Приданное девушкам. Наблюдатель'.

Санрин едва не выругался вслух, но сдержался под любопытными взглядами гонца и старосты. Нужно было ехать дальше, селяне поделились едой и горячим взваром, но от бани пришлось отказаться: больных нужно хорошо высушить и дать поспать после мытья, а не таскать по морозу. Отправившись по указаниям старосты кратчайшим путем к дороге, ведущей в небольшой городок в стороне от королевских путей, адепт заплутал и нечаянно вывел смертельно уставший отряд к королевской дороге.

Вран

Два каравана добрались до большого трактира, стоящего на перепутье. К счастью, Вран отправил гонца еще в полдень, поэтому для всех благородных нашлись комнаты, а для солдат - спальные места у печки. Южане и их предводитель очень обрадовались, узнав, что у хозяина есть постоянно горячая баня, и он готов за приемлемые деньги сдать им большой номер из трех комнат, а так же принести туда лежаки и одеяла для больных. Правда, сначала магу пришлось убедить хозяина, что его больные не заразны. Попросив у девушки прощения, он аккуратно приподнял одеяло и показал трактирщику несколько порезов на исхудалой ручке. Старик жалостливо сморщил лицо и пообещал прислать женщин в помощь.

Вран спокойно наблюдал, как южане бережно снимают с лошадей коконы с телами, а потом у одного раненого с головы свалился угол одеяла - и к земле скатилась бледно-золотистая коса. Герцог замер, свертки относительно небольшие и легкие - во всех девушки? Рита уже обещала помочь с лечением раненых и всю дорогу навевала им приятные эмоции, но теперь в глазах герцога появилась насторожённость: сразу дюжина пострадавших девушек, откуда?

Тем временем южане внесли девушек в тепло и, не раскутывая, направились в баню. Пришедшие помочь женщины получили ворох белья и одеял на стирку и прожарку, а так же требование щелока, гребней, душистого мыла и простыней. Измученный маг не смог сам донести своих подопечных и попросил о помощи солдат, предупредив о вшах. Солдаты кивнули и быстро донесли девушек до предбанника. На юге были приняты совместные купания только для мужей и жен, поэтому, когда Вран краем глаза заметил женщин с ворохами белья, идущих к прачечной, он заподозрил и вовсе нечто странное - десяток южан с израненными женами, а предводитель у них местный и сразу с двумя? Однозначно Травницу оставлять с ними наедине нельзя. Помощь в пути это конечно хорошо и нужно, но пока он не поговорит с предводителем неизвестного каравана, будет держать ухо востро. Стараясь не привлекать ничье внимание, герцог сделал знак охранникам - 'надо поговорить'. Через пару минут гвардейцы, покончив с обедом, вышли на крыльцо трактира с бокалами в руках, герцог вышел следом, сказав, что сменит караулы. В общей суете и толкотне им с трудом удалось отыскать тихий уголок у загона для лошадей.

– Господа, караван, которому мы оказываем помощь, весьма необычен, как вы заметили. Пока у нас не будет более полной информации, я прошу вас не оставлять леди Маргариту и ее камеристку одних.

Гвардейцы понятливо кивнули. И постояв немного и пошутив в неверном свете факелов и фонарей, вернулись в помещение, чтобы разбрестись по комнатам, все же день был длинным.

Глава 12

Рита

Когда караваны добрались до высокого и широкого трактира с огромным огороженным двором и многочисленными пристройками, мы с Ситтариэ мечтали подняться в отведенную нам комнату, Нас встречали, как ни странно, женщины - две высокие статные молодухи, в похожих платьях и смешных повязках с ушками. Поклонившись, указали конюшню, трапезную и покои для благородных. Одна из женщин пошла провожать нас с Ситтариэ, вторая повела мужчин к очагу и горячей пище. Еще в пути Вран попросил помочь раненым, лежащим в коконах на лошадиных спинах, и мы быстренько поели и умылись, пока наемники понесли своих друзей в баню. Потом переоделись: скинули теплые кафтаны и юбки, оставшись в удобных шальварах и рубашках. Ситтариэ уже достала из повозки мой новый саквояж, который я обозвала 'аптечкой'. Еще мы повязали волосы простыми косынками и отправились к комнате, приготовленной хозяином для южан. В коридоре нас перехватил Вран.

– Я иду с вами, миледи.

– Хорошо, милорд, возможно, нам понадобится ваша помощь.

– И я очень прошу вас быть осторожной, миледи, мы совсем не знаем этих людей, и что привело их сюда.

Я лишь молча наклонила голову, когда Вран выпускал на волю герцога, перечить ему было бесполезно. К тому же я понимала, что он заботится обо мне, считая своей собственностью, и как-то от этих мыслей становилось приятно.

В молчании мы шли по коридору, вдруг дверь прямо передо мной резко отворилась, я и не заметила, как отлетела к стене, а Вран уже стоял с мечом наизготовку. В проеме показалась дама, несомненно, знатная леди в темно-вишневом платье, с изысканно уложенными черными волосами. Увидев герцога с мечом в руке, она отшатнулась и поднесла руку к губам, готовясь закричать. К счастью, Ситтариэ не растерялась и, присев в книксене, громко заговорила:

– Простите, леди, вы немного напугали нас, а мы немного напугали вас.

– Ннничего страшного, - пробормотала дама и проводила нас долгим взглядом.

Топчаны уже стояли стопкой в углу, рядом лежали одеяла и простыни, небольшие подушки набитые жестким пером и кувшины с горячим взваром. Переглянувшись, мы принялись заправлять топчаны. Едва управились с ними и все, красные и вспотевшие, присели на краешки, как появился первый южанин в нижних портках и рубахе с совсем миниатюрной девушкой на руках. Оглядев расставленные парами топчаны, выбрал один и уложил свою ношу. Я тут же подошла со своей сумкой.

– Я Травница, давайте я ее осмотрю.
– Южанин посторонился.
– Что с нею было?

– Ее били, - с сильным акцентом произнес мужчина, - сильно били и не кормили, и еще...
– На его щеках выступил румянец.

– Понятно, - вздохнула я.

Ох и везет мне последнее время на гинекологию!

Осторожно отогнув простыню, стала осматривать, начиная с ног: синяки, подсохшие царапины, кое-где кожа просто содрана пятерней, как граблями. Худые выступающие косточки таза, ого, еще и ребро! Шея тоже вся желто-синяя, как будто душили. Нос цел, зубы на месте, по лицу видимо сильно не били, а вот телу досталось. Надела обруч, подаренный Их Высочествами, и ахнула: внутри творилось нечто невообразимое, похоже, ею занимался искусный лекарь, раз девушка еще жива.

Во время осмотра Ситтариэ стояла рядом и первая увидела вошь, выползшую за ухом. Содрогнувшись от омерзения, молча показала мне. Южанин увидел жест и проговорил:

– Мыл щелок, надо чесать.

– Не надо, - покачала я головой, сейчас уберу.

А я-то еще хихикала, когда Руима учила меня 'женской магии', одним из обязательных умений было изгнание насекомых.

– Тари, подай горшок.

Сложив пальцы сложной загогулиной, я пропела несколько слов и сделала над горшком движение, словно стряхивая туда что-то с волос девушки. Сразу после этого по волосам прошла волна, и в горшок посыпались насекомые, потом раздался легкий хруст - лопались гниды, и все. Наемник смотрел, приоткрыв рот. Надо было действовать дальше, скоро принесут остальных. Полезла в свой саквояж, достала смесь травок для обезболивания, велела Ситтариэ заварить весь пакет в большом кувшине. Дюжина девушек в подобном состоянии, вот только откуда? Не важно, этой срочно лечим почки, желудок и женские дела, насколько получится, похоже, здесь придется задержаться. Пока я занималась девушкой: бедняжке пришлось наложить швы, тугую повязку и холодный компресс, Вран держался рядом, исподтишка рассматривая наемника. Вскоре начали приходить другие мужчины. Их девушки были постарше и повыше, но такие же истощенные и израненные. У одной оказались вырваны зубы, у двух других множественные ожоги от углей и каленого железа, еще две не могли поднять сломанных рук, в общем, работать пришлось всем. Где было можно, я старалась обходиться медицинскими методами: накладывала шины и повязки, смазывала ожоги мазью, все силы уходили на внутренние повреждения, кровотечения и разрывы тканей.

Маг, который был предводителем и опекал двух девушек, появился последним, я, не отвлекаясь, попросила первого наемника сказать всем, чтобы не мучили бедняжек, вшей я выведу, заклинание простое, и он быстро сбегал в баню сообщить это остальным. Услышав о Травнице, наемники побыстрее вымыли своих подопечных и принесли в комнаты. Из одной мы сделали смотровую, а в двух других укладывали уже обработанных больных.

Предводитель, тоже имевший неплохие способности к врачеванию, помогал, как мог. Освободившиеся наемники принесли ужин прямо в комнаты. Молодой мужчина, с болью в глазах глядя на девушек и буквально засыпая с куском в руке, продолжал подсказывать мне, на что стоит обратить внимание в первую очередь. На мои искренние похвалы он горько усмехнулся и махнул рукой. Пламя показало совершенно дикую смесь эмоций: сожаление, боль, разочарование и безысходность. Но вот очередь дошла до 'его' девушек, и эмоции сменили окраску: болезненная нежность к малютке с бледными кудряшками и сильное, глубокое чувство к шатенке, странно, я сначала думала, что они его родственницы, с шатенкой они даже чем-то похожи, как кузены или дядя с племянницей.