Чтение онлайн

Люба

Дома все разговоры были о том, что у меня сильная магия. Кроме этого отцу стало известно не только о том, что уровень магии у меня достиг двенадцати, а это уровень архимага, но и о втором даре. Игнат косился на меня, но отчего — то молчал. В другое время я бы услышала подколки в свой адрес, но не в этот раз….

— Игнат! — зашла я в комнату брата. — Мне кажется или ты не хочешь со мной разговаривать?

— Хочу! — смутился он. — Только я думаю, что ты обижаешься на меня. Извини, сестра, что постоянно намекал на твой низкий уровень дара.

— Но ведь есть же причина, почему ты так себя вёл?

Я подсела к нему на диван и обняв за плечи, подтянула ближе к себе. У меня никогда не было ни братьев, ни сестер, хотя, очень хотелось, но с детьми я умела ладить. Два раза ездила вожатой в детские лагеря.

— Да! — немного подумав, все же выдохнул он. — Каверзины, когда приезжают к нам в гости, всегда ведут разговоры между собой, что наш род вырождается, поэтому у тебя и дар такой маленький.

— Каверзины говоришь? — задумалась я.

— Поверь, сестра, я не хотел их подслушивать, так получилось. В первый раз вышло случайно на моем дне рождения. Я уронил твой подарок — раскладной ножик и полез за ним под стол, а тут и они подошли. Разговаривали и смеялись, что как бы отец не старался, а наш род вымирает и не перейти ли им в другой род пока есть возможность.

— А во второй раз что говорили?

— Во второй раз, я сам стал за ними следить. Илья Львович подслушивал разговор отца по переговорнику, а я не мог подойти ближе, но видел, что господин Каверзин сильно сердится.

— Ты отцу рассказал?

— Нет! Я испугался, что он будет ругаться, ведь наследник рода не должен подслушивать чужие разговоры, а вести себя прилично. — Он опустил голову. — Я тогда подумал, если бы у тебя не была такая слабая магия, про нас не ходили бы такие разговоры.

— А знаешь, что, Игнат, давай мы вместе с тобой сейчас пройдем в кабинет отца, а ты всё ему расскажешь?!

— Не-е-ет! Он будет ругаться. Еще и накажет!

— Обещаю, брат, ничего с тобой не будет, но надо честно рассказать всё отцу. Мне кажется в нашем доме завелись шпионы… — заговорчески прошептала мальчику

Я была уверена, что это сработает. Ведь мальчишки они такие мальчишки, им подавай приключения, драки, машинки, оружие и всё тому подобное.

— Они шпионят за папой и хотят навредить ему? — Игнат наклонился и так же шёпотом задал вопрос.

— Вот это нам и следует выяснить, а помочь может только папа, как глава рода.

Братец встал с дивана и подал мне руку.

— Пошли сестра, всё расскажем отцу.

Подойдя к кабинету, я постучалась и приоткрыла дверь. Отец был на месте и разбирал какие — то бумаги. Подняв голову, он махнул рукой, приглашая к себе. Мы вошли внутрь помещения держась за руки, отец удивленно поднял бровь.

— Папа, Игнат… — начала я, но брат остановил меня.

— Подожди сестра, я сам. Отец, так получилось, что я подслушал разговор господ Каверзиных, а в следующий их приезд видел, как Илья Львович подслушивал твой разговор.

— Таааак! — выдал отец, потом посмотрел на меня. — А ты, как я понимаю, для поддержки?

Я кивнула.

— Присаживайтесь. Во — первых, я очень рад, что вы все — таки нашли общий язык, это в основном касается тебя, сын. А теперь рассказывай, что тебе удалось услышать и увидеть? И каким образом?!

Брат передал разговор супруг Каверзиных Ильи Львовича и Натальи Романовны. Пока шёл рассказ, отец молчал, лишь складки на лбу говорили о том, что он расстроен этими новостями.

— Спасибо, сын. Ты истинный наследник рода. Я очень доволен тобой, но в следующий раз ты сразу должен идти ко мне и сообщать о том, кто против нашего рода затеял каверзы.

— Я понял, отец, — улыбнулся брат, и я заметила, как он с облегчением выдохнул.

Всё же, как бы он не пытался казаться сильным, по сути был еще маленьким ребёнком.

— Игнат, попроси слуг принести нам чай, а мы пока поговорим с твоей сестрой.

Мальчик кивнул и вышел, а отец посмотрел на меня.

— С возвращением, дочь! — улыбнулся он.

От растерянности вытаращилась на отца и всхлипнула. Он знал, он всё знал, даже то, что я все это время жила в другом мире.

Вытащив из-за стола, он взял меня за руки и, сев на диван, как маленькую посадил на колени.

— Ты же Самойлова, милая. А мы всегда были стойкими! — гладил он по голове, успокаивая, а я, уткнувшись в его шею, лила слезы. — Ну всё, милая, успокойся.

В дверь постучались, ссадив меня на диван, отец дал разрешение войти. Служанка вкатила коляску на которой стояли чайный сервиз, тарелки с закусками и ваза со сладостями.

— Глаша, оставь, я сам поставлю на стол.

Девушка сделала книксен и вышла, а отец расставил чашки, тарелки, чайник и большую вазу с печеньями и воздушными пирожными.

— Садись ближе! По себе знаю, сладости успокаивают, — улыбнулся он.

Я уже немного пришла в себя и шмыгнув носом спросила:

— Откуда?

— За Мари нужен глаз да глаз! — усмехнулся он. — А когда исчезла твоя бабушка, а на ее месте оказалось тело неизвестной женщины, я заподозрил неладное. Неужели они подумали, что я не узнаю свою мать. Не спорю, они были сильно похожи, но мелкие шрамы, родинки, которые мало кто замечает, всегда подскажут кто лежит перед тобой. А на этой женщине их не было!

— Значит, обмануть им тебя не получилось? — улыбнулась я.

— Я же глава рода и должен знать, что происходит в моем доме. Иначе, грош мне цена. Признаюсь, Мари меня удивила и разочаровала, но не стал пороть горячку, а решился сам все разведать. Пока дом спал, я отправился в чуждый мне мир. Хотел посмотреть, как ты себя чувствуешь, ведь дома ты орала денно и нощно, не давая никому покоя, а там так сладко спала. Тогда я подумал, что может быть Мари права в чём — то, ведь ты там могла спокойно спать и не чувствовать боли. Это такое счастье, Любаша, когда знаешь, что с твоим ребёнком всё в порядке.

— А бабуля знала об этом?

— Я попался ей в последний свой переход, когда решил проведать тебя. Это произошло незадолго до её смерти. Кстати я почувствовал это, но помочь уже не мог. Она была сильным магом, но из-за малого количества магии в том мире, магические каналы потеряли эластичность и стали ссыхаться. Тут требовалось долгое лечение, но она не захотела оставлять тебя одну. Кстати, у меня есть от мамы письмо для тебя.

Поднявшись, он подошёл к сейфу и вынул оттуда голубой конверт. В нём бабушка извинялась передо мной, что не рассказала всё сразу и просила прощения. По щеке скатилась одинокая слеза. Я уже пережила смерть бабули, но грусть от её ухода останется со мной навсегда.