Чтение онлайн

–  Спасибо, баба Галя, - с благодарностью произнесла я, а потом уж совсем как-то по-детски выдала: - Я во всем буду вас слушаться.

–  Да, молодка, и то верно: будешь слушать бабу Галю - дольше проживешь. А жить надо. Жизнь, она одна. Еще, может, и встретишь свое счастье.

Баба Галя вытащила из-под матраца смятую пачку «Примы» и, предложив мне сигарету, продолжила, выпуская замысловатые кольца табачного дыма от только что прикуренной бесфильтровки:

–  Слушай меня внимательно. Урок первый. Попадешь на зону - «подвигами» своими не кичись: о тебе раньше все узнают, чем ты там окажешься, или сами попросят рассказать. Урок второй: в обиду себя никогда не давай и отмороженных коблих отшивай сразу. Попытайся завоевать уважение. А будешь в авторитете - море тебе по щиколотку покажется. Урок третий: всегда держи язык за зубами и ухо востро. Лучше прослыть суровой да нелюдимой, чем болтливой и, следовательно, доступной. Помни, что на любой зоне всегда найдутся свои авторитетные зэчки. Понятия уважай, но на выю не давай садиться. И вот еще что: всегда будь опрятной и чистой, чтобы не попасть в разряд «помоек». Ты, как я заметила, не очень на этот счет. Или же совсем сюда не собиралась. По твоему рассказу я поняла, что скорее второе, чем первое.

Я тоже закурила. Первый раз в жизни. Закашлялась, но сигарету не бросила.

–  Слушай, - вдруг оживилась моя наставница.
– А погоняло у тебя имеется?

–  А что это?
– в недоумении посмотрела я на бабу Галю.

–  Кличка по-нашему, темнота ты темнющая. Погоняло в нашем мирке всем необходимо. Тем более тебе, которая аж двоих на тот свет прописала. Да, кстати, насчет татарина этого, Тофика, не беспокойся. Я похлопочу, чтоб проблем у тебя по мести за него не возникло.

–  Спасибо, баб Галь. А коль нужна кличка, то пусть будет «Королева».

–  Да ты чо, девица красная-распрекрасная, совсем рамсы, что ль, попутала? По фене «Королевой» унитаз, с которого ты только что слезла, кличут. Еще ведро помойное, а также проституток. Но ни первое, ни второе, ни третье, я думаю, тебе не подходит.

–  Чего делать тогда?
– расстроившись, спросила я.

–  Ну, ты тут нюни не распускай. Вот лучше о чем покумекай. Имя у тебя, на самом деле, офуенное. Подумать только - Анжелика. Я, помнится, оторваться не могла от фильмов про эту очаровашку.

–  А меня так мать назвала как раз из-за этих фильмов. Но, признаюсь, мне мое имя не нравится, потому всем представляюсь просто Ликой.

–  Нравится-не нравится. Ты тут не в салоне модных платьев.

–  Да, баба Галя, извините.

–  Ничего, проехали. Я уже придумала. Опять же один из фильмов про нее вспомнила. «Анжелика - маркиза ангелов» назывался. Так что будешь «Маркизой». А теперь, Маркиза, иди и досыпай. Днем познакомлю тебя с самой молчаливой обитательницей нашей камеры, кореянкой Чоей. Пока ты здесь - будешь учиться драться. Без этого, молодка, далеко не уедешь. Да, кстати, по поводу платьев. Мне тут дачку с воли принесли. Кой-чего для тебя заказывала. На, возьми. Думаю, подойдет.

И баба Галя передала мне бумажный сверток. В нем я с большой радостью обнаружила новый спортивный костюм, классные кроссовки на липучках, смену нижнего белья и кое-какие туалетные принадлежности. Сейчас это было как нельзя более кстати, поскольку с момента выхода из больнички моя одежда уже требовала основательной стирки.

Я забралась на свою шконку и попыталась заснуть. Тщетно. Мысли сменяли одна другую, и каждая была мрачнее предыдущей. «Теперь я уже не я. Теперь я Маркиза. Что еще мне подкинет судьба? Страшно. Непонятно. Безысходно». Размышления о смерти снова подобрались ко мне и завладели сознанием. Так я пролежала до самого завтрака. От пресной подгоревшей пшенки я отказалась, потому как желудок так толком и не успокоился, а садиться на «королеву», когда все вокруг бодрствуют, я еще стеснялась.

В полдень баба Галя выполнила свое обещание и представила меня кореянке Чое:

–  Чоя, научи Маркизу всему, что знаешь сама. Думаю, она справится.

Эта узкоглазая хрупкая женщина, ростом едва доходившая мне до плеча, проделывала такие вещи, которые, признаюсь, я видела только в кино.

Тренировались мы почти целый день. По окончании тренировок Чоя сказала, что я хороший материал и из меня можно слепить неплохого бойца. Я обрадовалась и поблагодарила в душе бальные танцы, которым была обязана превосходной растяжкой.

Под вечер баба Галя, как смотрящая, объявила, что сегодня в камере убирает Маркиза. Она прекрасно видела, как я вымоталась за целый день, но тем не менее ее выбор пал именно на меня. Понимая, что это тоже неотъемлемая часть моей новой жизни, я безропотно принялась за уборку. Валясь с ног, все равно буквально вылизала эту душную камеру до блеска.

А когда наступила ночь, уткнулась в подушку и беззвучно заплакала. Мне не хотелось жить. И в то же время я для себя решила, что пока живу, буду бороться.

К радости петербуржцев, последняя неделя перед наступлением Нового года была богата снегом, а температура воздуха не превышала минус пяти градусов. Радовался погоде и следователь Куликов. Но еще больше он радовался возможности покончить с делом Анжелики Королевой и наконец-то скинуть его с плеч долой, передав в прокуратуру, которая, в свою очередь, вряд ли станет затягивать проверку и преспокойно отправит материалы следствия в суд.

Андрей вообще не любил что-либо оставлять недоделанным в старом году и потому торопился поставить последний штрих, а именно нанести визит в женский следственный изолятор на Лебедева и посетить Королеву, чтобы уже потом наверняка поставить в расследовании убийства профессорской дочки жирную точку.

Оказавшись на территории следственного изолятора, он поймал себя на мысли, что женский СИЗО посещает второй раз в жизни, в отличие от «Крестов», где ему приходилось бывать довольно часто.

«Все-таки тетки сознательнее мужиков», - почему-то подумал он и зашел в помещение, маленькую камеру в пять квадратных метров с выкрашенными в зеленый цвет стенами.

Охранник, попросив следователя подождать, вышел из камеры и запер за собой дверь.

«Что в мужском изоляторе, что в женском - инструкции везде одинаковые», - продолжал размышлять Куликов, ожидая, когда ему приведут Королеву.

Его размышления прервали скрежет отпираемой двери и голос охранника:

–  Королева. Заходи.

Лика с невозмутимым видом зашла в камеру и села напротив следователя. Охранник запер дверь с обратной стороны. Повисло молчание.

«Смотри-ка, какие мы уверенные и гордые, - думал капитан, глядя на подследственную.
– И выглядим очень даже неплохо, несмотря на короткий ежик остриженных волос. Складывается такое впечатление, что передо мной сидит не восемнадцатилетняя оступившаяся девчонка, а опытная, знающая свое дело киллерша».

–  Значится, так, - прервал молчание следователь.
– Я не стану ходить вокруг да около. В убийстве Лели Вульф вы чистосердечно сознались. Теперь я хочу услышать еще об одном убийстве…

–  Вы об этом жирном уроде Тофике?
– не задумываясь ответила Лика.

–  Именно так. Его тело обнаружили в комнате медицинского общежития. В вашей комнате. И потом пистолет, из которого…

–  Давайте ваши бумаги - я все подпишу, - не дала закончить фразу следователю Лика.

–  То есть вы признаете, что убили Тофика Юсупова?