Чтение онлайн

…а мне досталась

Трасса Е-девяносто пять…

Через полтора часа я снизила скорость из опасения проехать нужный поворот. На синем фоне знака белыми буквами значилось «ЧУДОВО 1 КМ». Свернув по указателю, я въехала в маленький городок, больше похожий на большую деревню. Рядами по обе стороны дороги меня встретили деревянные дома и мост через грязную от осенних дождей речушку. Проехав дальше, я оказалась в центре родного Чудова. Здесь все было по-прежнему и до боли знакомо. Низкое серое здание универмага и статуя вечного солдата над далеко не таким вечным огнем, аллеи деревьев и ряды пивных ларьков возле здания автовокзала, шатающиеся от принятого с утра спиртного мужики и бабы, таскающиеся по магазинам в поисках продуктов, толпящиеся в очередях и орущие друг на друга. Поморщившись, я остановила машину возле магазина «РАЙПО» и зашла в душное темное помещение, где воняло протухшей рыбой. Посмотрела на прилавок с несвежими сосисками и отвернулась. Борясь с приступом тошноты, взяла бутылочку «Кока-Колы» и поспешила покинуть магазин. Уже в дверях я увидела парня, лицо которого мне показалось знакомым.

–  Игорь? Привет.
– Всплыло в памяти имя.

Парень уставился на меня недоуменным взглядом. И вдруг лицо его просияло:

–  Лика! Как давно тебя не видел! Неужели это ты? Ты очень изменилась.

–  Да… Много воды утекло с тех пор. И ты прав, я, действительно, очень изменилась, - задумчиво произнесла я, имея в виду отнюдь не внешность.

–  Может, посидим где-нибудь в кафе?
– предложил Игорь - Поболтаем.

Я подумала, что кафе здесь не лучше магазинов, и, скривив лицо, указала на «лексус»:

–  Может, в машине посидим?

–  Это твоя?
– глаза Игоря округлились до размеров пятирублевых монеток.

Я молча кивнула.

Сидя рядом в машине, Игорь смотрел на меня полными обожания глазами, но барьер, возникший за этот год с небольшим, не позволял ему даже подумать о возможности флирта.

–  А я вот учусь в новгородском машиностроительном техникуме. Хочу стать автослесарем, - рассказывал он о своей жизни.
– Я вышел из больницы через неделю после того, как ты уехала, сдал школьные экзамены и подал документы в техникум. А ты-то как? Я вот слышал, что ты была в тюрьме? Или брешут люди?

–  Да было дело. Но меня оправдали и выпустили.

–  Кем работаешь, если не секрет?
– он оглядел шикарный салон иномарки.

Я улыбнулась и, помолчав, произнесла:

–  Киллером.

–  Да ну… - не поверил Игорь.
– Гонишь! Небось нашла себе богатого мужика и живешь с ним.

Не найдя подтверждения в таинственном выражении моего лица, Игорь предпочел больше ни о чем не спрашивать.

–  А помнишь тех двух чеченов, которые мне башку пробили после дискача?!

Я кивнула. Забыть такое было невозможно.

–  В классе у нас девчонка была, как-то звали ее, не помню… Лена, кажется, - рассказывал Игорь.

Представив веснушчатое некрасивое лицо своей одноклассницы Лены, я поморщилась. Девчонка никогда не представляла для парней ни малейшего интереса. Они дразнили ее: «Прыщавая, с квадратной головой». А нелепая фигура и высокий рост делали ее похожей на деревенскую бабу даже в столь молодом возрасте.

–  Так вот, - продолжал Игорь, - эти два рулона рубероида позвали ее пить пиво в бар, а затем затащили в подъезд и изнасиловали. Ленка, дурочка, подала заявление в милицию. Их взяли сразу, но, оправдав, отпустили прямо из здания суда. Они на суде заявили, что она сама пошла с ними пить пиво и сама же захотела трахаться и что они ей за это еще денег дали.

–  И что было дальше?

–  Да ничего хорошего. Через неделю ее труп выловили в реке. Ее полуслепая мать сошла с ума, а бабушка сразу слегла с сердцем. Вот так, - тяжело вздохнув, закончил свой рассказ Игорь.

–  И что? Никто так и не вступился за девушку?

–  А кому захочется связываться с этими отморозками? Я вон тогда связался, до сих пор томограмму мозга каждые три месяца делаю.

Я нахмурилась. В моей голове уже зрел план мести.

–  Тебя подвезти?
– спросила я Игоря.

–  Да нет, не беспокойся, я тут близко, - ответил он, вылезая из шикарной тачки.

–  Ну давай, удачи тебе.

–  Тебе тоже. Пока, - улыбнулся он и пошел прочь, то и дело оборачиваясь на ходу.

Спустя несколько минут я с замиранием сердца подъехала к родному дому и, остановившись возле соседней парадной, стала наблюдать. Детские качели, все так же, как и полтора года назад, покачивались посреди пустынного двора. Я вспомнила, как качалась здесь в детстве, как каталась с этой горки зимой, как потеряла свою варежку под кустом возле вон той песочницы, как уезжала отсюда, - казалось, все это было совсем недавно. А ведь сколько воды утекло с тех пор, обнажив для меня страшные правила жестокой игры под названием «Жизнь». Это уже не игра в «Секрет», которую я так любила в детстве. Все гораздо серьезнее. Разгребая песок жизни, я обнаруживала по ту сторону стекла не цветочки и листики, причудливо спрятанные детскими ручками, а страшные сюрпризы, приготовленные судьбой.

Прошло часа три. Сгустились осенние сумерки. Начал моросить дождь. Я стала замерзать. Повернув ключ, завела машину и прогрела ее немного. Включила щетки, они расчистили участок стекла от мелких водяных капель. Отвернув пробку, я отхлебнула «Кока-Колы». И тут сквозь мутное стекло машины я увидела седую, сгорбленную женщину, в которой с трудом узнала собственную мать. Она очень постарела за эти полтора года. Усилием воли я сдержала себя, чтобы не выскочить из машины, не задушить ее в объятиях, не разрыдаться на ее груди.

–  Мама, мамочка. Прости меня… Я все равно люблю тебя, - шептала я.
– Прости свою непутевую дочь!

И слезы текли по моим щекам, падая на дорогую кожаную обивку сиденья.

–  Я вернусь, мама, обязательно вернусь. Но не сейчас.

Когда мама скрылась в дверях подъезда, я поглядела на окна родительского дома и, дождавшись, когда в них загорится свет, тихо выехала со двора.

Единственное, что я смогла тогда сделать для родителей, это перевести на их имя несколько тысяч долларов в ближайшей сберкассе. Не указывая, от кого.

Покинув сберкассу, я подрулила к ярко освещенному входу в гостиницу и припарковала машину. Захлопнув дверцу «лексуса», поднялась по бетонным ступенькам внутрь. Войдя в зал, я уселась за стойку бара, заказала коктейль и стала терпеливо ждать. Народ собирался, музыка становилась все громче. В баре стало душно от клубов сигаретного дыма. Наконец я заметила в дверях тех, за кем пришла. Два «рулона рубероида», как обозвал их Игорь, по-хозяйски зашли в бар и, подойдя к стойке, сели неподалеку от меня.

–  Людочка, - произнес один из них, обращаясь к барменше, - два стакана водки, короче.

Второй уже деловито оглядывал зал и, не найдя подходящего объекта для знакомства, обратил взгляд своих маленьких свинячьих глазок на меня. Плотоядно улыбнувшись, он толкнул в бок брата:

–  Слышь, Муса, посмотры, какая телка. Явна нэ мэ-стная.

–  Да ну брос, Ахмэд. Вдруг она крутая? Ты же нэ знаиш, какой мужик за нэй стаыт.

–  Да ну! Ты что, струсыл, брат? Нэ могу павэрить, что ты боишься подвалыть к телке. Смотры, короче, как она прызывно на тэбя смотрыт. Явно тэбя хочит.