Чтение онлайн

Сделанного не вернёшь и сожалеть об этом глупо. Дверь в кухню, распахнутая настежь, не глушила звуки. Я, подняв подбородок, прошествовала в кухню. «Мне нечего стыдиться» - повторяла я про себя. Нечего!

Но вся моя подготовка оказалась напрасной. Демьяна там не оказалось. На кухне хозяйничал Макс.

– О, привет, спящая красавица! – отсалютовал он мне чашкой с чаем.

Я вспомнила, отчего так сильно устала и смутилась, но показывать племяннику этого не стала. Потом ехидных шуточек не оберёшься.

– Привет. Как дела в школе?

Максим поскучнел и буркнул:

– Нормально.

– Так… Рассказывай!

– Да нечего рассказывать. Нудные уроки, придурки-одноклассники и скучные задания. Всё, как всегда. Когда суд будет?

Я догадывалась, что дело не только в этом. Но мучить его расспросами не стала. Захочет – сам расскажет. Всё-таки уже большой мальчик. Но вопрос о предстоящем суде над теми, кто нападал на Максима, а потом и на меня мне совсем не понравился.

– В чём дело? Тебе угрожают?

От этой мысли сжималось сердце. Мне хотелось для племянника счастливой, беззаботной юности.

– Нет.

Макс сложил руки на груди и отвернулся к окну. Я даже заглянула под стол. Ну точно, ноги парня были сплетены между собой. Максимально закрытая поза. Что там советует книжка по воспитанию подростков? Подсев за стол, я так же, как и он, сложила руки на груди.

– Ну, ладно. Тебе неприятно об этом говорить, я понимаю.

Он закатил глаза и, наконец, расслабился.

– Ты ведь не отстанешь, да?

Я отрицательно помотала головой и тоже расплела руки, сложив их домиком на столе.

– Мне не угрожают, но мои одноклассники – он поморщился, но продолжил – решили, что я стукач. И специально нажаловался взрослым, что меня обижают. И теперь со мной никто не разговаривает.

Скрипнув зубами, я подалась к нему вперёд. Что-то мне подсказывало, что они не сами до этого додумались.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя и это никогда не изменится.

Он сделал вид, что его не интересуют все эти «телячьи нежности», но в итоге кивнул.

– Как Демьян поживает?

А вот и ответочка прилетела.

– Не знаю, думала, ты мне расскажешь.

Умело переводить стрелки мой конёк, но Макс прекрасно меня знал и не повёлся.

– Да, ладно тебе, Марь. Ну, прости уже его. Мужик мучается.

– Я что-то не пойму! Ты на чьей вообще стороне?

– На твоей. И вижу, как ты страдаешь по нему.

– И ничего я не страдаю. – буркнула я.

– Угу. Именно поэтому ты зависаешь у окна, и по полчаса пялишься на горизонт.

Вспышка гнева оказалась неожиданной. И я не смогла её сдержать.

– Да не нужна я ему! Не нужна! Он просто играет со мной, как кошка с мышкой! А когда ему надоест – выбросит меня на помойку. Как ты этого не понимаешь?

Сочувствующий взгляд племянника немного пригасил мой гнев, но последующие слова ещё больше разозлили.

– Может, я многого не понимаю, но знаю наверняка, Демьян из кожи вон лезет, чтобы помириться с тобой. И если он тот самый, то почему бы не дать ему второй шанс?

– Потому! – я подошла к холодильнику – И вообще, мне нужно ужин приготовить.

Открыв холодильник, чтобы оценить наши запасы, я непонимающе оглядела полки. Они опять были забиты свежими фруктами и овощами, молочными продуктами. На полке стоял пакет из ресторана. В прозрачном коробе лежала утка, украшенная апельсинами. В отдельном лотке, разделённом на две секции, лежала спаржа и дикий рис.

– Да, чтоб тебя! – я захлопнула холодильник и повернулась к нему спиной.

Максим с важным видом пил чай. Но в глубине его глаз бесы плясали джигу. Он так сильно старался не засмеяться, что одновременно попытался проглотить напиток и вдохнуть воздух. Отчего захлебнулся и закашлялся. Я мстительно похлопала его по спине. Не то чтобы со всей дури, но зубы подопечного клацнули друг о друга.

– С..па кхе-кхе..сибо!

– Всегда пожалуйста! – пропела я и вышла из кухни.

Есть мне пока не хотелось. Да и препирательства с Максом мне надоели. Не хочу ругаться с ним. Наши отношения с Демьяном, точнее, их отсутствие не его ума дела. И если я сама не понимаю, что между нами происходит, как мне объяснить это Максиму?

Постель пахла его парфюмом. Древесные ноты будоражили кровь, и мне хотелось завернуться в одеяло и вдохнуть этот запах. Я вскочила с кровати, чтобы поменять постельное бельё. Не представляю, какие сны мне будут сниться теперь на этих простынях. Схватив одеяло, я в нерешительности замерла. Огляделась. Бред, как будто кто-то мог за мной подглядывать. Дверь-то закрыта. Да и Максу наверняка нет дело до того, чем я занимаюсь. Я выпустила из рук одеяло и легла. Завернулась в него, как в кокон и попыталась надышаться этим запахом. Раствориться в нём. Но у меня ничего не получалось. Не хватало одного очень важного элемента. Мне не хватало моего личного Демона.

Я вытащила телефон из кармана и открыла чат. Треки причудливой мозаикой ждали меня. Пока я включу первый из них. Наушники нашлись на полу возле кровати. Это была ловушка. И я прекрасно знала это, когда кликала по треугольнику. Музыка начиналась как ручеёк. Первый трек вообще без слов.

Одиночество. Тоска. Слёзы сами собой брызнули из глаз. Мне хотелось рыдать в подушку, оплакивая себя, его, нас. Эта музыка как откровение – мы все совершенно одни. Мир продолжает крутиться дальше, а музыка в моих наушниках сменяется. Она больше не тоскует. И я больше не плачу. Мужской голос поёт о полёте. И я хочу взлететь вместе с ним. Быть легче воздуха. Быть птицей. Ловить потоки восходящего воздуха и парить в них.

Треки сменяются один за другим. И я становлюсь водой. Растворяю себя в музыке. Голоса исполнителей звучат не в моих наушниках, а во мне самой. Треки рассказываю мне историю. Рассказывают о Демьяне. Через них он признаётся насколько был одинок, до того как встретил меня. До того, как обрёл меня. Слёз больше нет, они закончились. Мы такие, как мы есть. И этого не изменить. «Мы падаем на дно...» поёт один из вокалистов. Его глубокий, низкий голос вибрирует где-то очень глубоко внутри меня.

Это не просто музыка — это исповедь. И я верю. Вижу перед внутренним взором сероглазого мальчишку. Не верящего, что всё у него будет. Ничего не ждущего от этого мира. Рвущегося вперёд и рвущего жилы. Упавшего в любовь. В этот момент я верю ему полностью и безоговорочно. Разве он может лгать с распахнутой душой?

А после того, как затихла последняя нота, я лежу и не могу прийти в себя. Мой мир не изменился. Я всё ещё та, кто я есть. Но моё восприятие однозначно сделало кульбит, и теперь чёрт знает, что происходит в моей голове. Кажется, что столько всего произошло в этот день. Я просто не могу всё это осознать. Но мирозданью этого мало, и оно подкидывает нам новые карты в колоду.

В дверь звонят. Аккуратно и вежливо. За эту неделю я уже изучила этот звонок, и знаю – за дверью курьер. Я плетусь к двери, ожидая увидеть ещё одно чудо флористики. Но у молодого парня в фиолетовой майке с эмблемой в руках нет букета. Это странно.