Я не играю!
Шрифт:
+241
+215
+101
+…
Спасало одно. Местные бомжи на моём текущем уровне угрозу для меня не представляли даже в такой идеальной для них ситуации, когда я заспавнился в одной из камер два на два с голой задницей. Представляли они из себя примерно то же самое, что я сам не так давно снял с позорного столба, но Лия, к её чести, сохранила рассудок, а с этими всё уже было кончено. Ну а поскольку выбросило меня в крыле с одиночными камерами, мой цикл действий был примерно такой: залетаю в ближайшую камеру, топчу черепушку местному обитателю, если он ещё не успел вскочить на ноги. Если успел, то прижимаю к дальней стенке и разбиваю голову кандалами, как кастетом, затем встречаю в проходе обитателей соседних камер, если такие есть. Главное попасть посильнее, чтобы доходягу отбросило либо к стенке, либо на сокамерников, чтобы стамина успела восстановиться Уклоняться они не пытались, но зато резко бросались на меня, чтобы навалиться всем своим крошечным весом и попытаться вцепиться зубами мне в шею, чего я исключительно из природной брезгливости делать им пока не позволял.
Когда шум драки больше не мог никого привлечь, наступало время шмона. Брезгливость скромно отворачивалась куда-то в сторону, а матрасы летели на пол и в коридор. Будучи жителем нашей необъятной родины, воспитанным на сериалах о подобных местах, знал, что, казалось бы, в небольшой камере можно спрятать всё вплоть до шестиствольного авиационного пулемёта. Так что к каждой камере подходил, как к лутбоксу. И не сказать, что зря. По лору, лечащие янтарики — это сохранившийся в камне с древних времён солнечный свет, который ещё может исцелить своим теплом. Потому и не понятно, откуда им взяться там, куда солнце вообще не проникает. Тем не менее, конкретно в этом данже они встречались в таких прямо-таки аномальных количествах. Двадцать две проверенные камеры принесли мне двенадцать камушков! Больше, чем в каждой второй!
Напрягало, пожалуй, только понимание того, что в тюрьма не может состоять только из заключённых Не знаю, как здесь, но там, где люди живы, всегда есть, те, кто их кормят, обслуживают и охраняют. Так вот надсмотрщиков мне ещё видеть не доводилось. И выйдя в более-менее широкий коридор, я понял почему.
По мере моего продвижения не знаю куда, стены, будто бы вырубленные в скале тоннели постепенно расширялись, сначала добавился второй ряд камер по другую сторону коридора, затем начался расширяться и сам коридор, до тех пор, пока длиннющая каменная кишка не вывалилась в некий «желудок», объединяющий своей неровной овальной тушей три яруса с куда большими камерами и такими же ответвлениями, что и низвергнувшее меня. Несмотря на наличие проходов, перил и подъёмов, все камеры прекрасно просматривались, а в центре получившегося реверсивного осьминога, стоял… какой-то мутант. На заключённых он был похож только тем, что сам больше всего напоминал давно преставившийся труп. Но, как и вся нежить в угасающих мирах, стоял на своих четырёх тонких человеческих ножках. В руках это нечто сжимало гонг, а глаза использовало вместо прожектора, непрерывно облизывая толстым лучом неприятного белёсого света стены. Ну что ж, свет я, кажется, нашёл.
Прожектор рывками перемещался от камеры к камере в полной и абсолютной тишине. Некстати звякнувшие звенья на обломке кандалов прозвучали необычайно громко и свет прожектора моментально оказался нацеленным на проход, в котором я едва успел скрыться. Никогда не любил стелс-миссии в играх. Не то чтобы прям совсем не умел в них играть, но… сидя за клавиатурой перед монитором на таких сегментах прямо-таки страдал от тоски. И не то, чтобы был совсем уж против. Раз в год можно, но… Где я и где сейчас мои монитор с клавиатурой?! Эх.
Когда луч магического прожектора убрался от зева моего тоннеля, я вновь выглянул из-за угла, чтобы рассмотреть, куда надо было пробираться. А главное, найти путевые точки, за которыми смогу отсидеться, не боясь попасться под луч. Проверять, что будет, если попадусь в него, вообще не хотелось.
Убедившись, что таких точек нет в принципе, а единственный выход, хоть как-то похожий на выход располагался на самом верхнем ярусе, принялся следить за лучом фонаря, в кои-то веки пытаясь запомнить паттерн поведения противника. Точнее, попытался выяснить логику по которой движется луч. Убил на это минут двадцать. И вот, когда луч прожектора в очередной раз минул мой тоннель, а я уже сделал несколько шагов в сторону узкой лесенки, прямо передо мной из туманной дымки вываливается мой штурмовой щит. А сверху на него с лязгом падает меч.
В оглушительной тишине это прозвучало так, будто рухнуло небо, а я, про себя прокляв всё, всех и кое-кого конкретно, ринулся к своему оружию, на которое уже во все прожекторы смотрел жуткий соглядатай. В гонг тварь начала колотить ещё раньше, чем мои ноги понесли меня к экипировке. Но на этом мои приключения только начались. Свет, попав на меня начал безбожно ссаживать шкалу здоровья, а открытые участки кожи моментально покрылись волдырями. Одновременно с этим послышался другой шум. Сверху. Узнаваемый такой шум. Так гремят доспехи. Уже скрываясь в своём родимом коридоре, услышал, несколько глухих ударов по земле. Кажется, не только я был недоволен местными лесенками.
Когда до меня добежали надзиратели я уже ждал их в самом узком месте коридора, в инвентаре было битком набито всякого тяжёлого хлама, вперёд был выставлен щит а меч острым кончиком выглядывал из-за защиты. Про рубящие удары и замахи можно было забыть, но зато и с боков по мне ничто прилететь не могло. Охранники же…
Скажем так, чем-то они напоминали наш земной ОМОН. Такие же массивные, в тяжёлых доспехах тоже со щитами и дубинками. Только прозрачного пластика и резины в этот мир не завезли. А, да. Морды тоже были открыты, и были эти морды далеко не человеческие, даже при жизни. Массивные нижние челюсти с длиннющими клыками, торчащими над верхней губой, высокие продолговатые ноздри, низко и глубоко посаженные глаза, широкие лбы с мощными надбровными дугами… те ещё уроды, на самом деле. В проходе еле помещались даже по одному. С замахами у них в этой ситуации было ещё хуже, чем у меня, но удары, которые я принимал на щит были просто чудовищны. Каждый тычок дубиной ссаживал мою стамину на целую треть и до кучи чуть-чуть отщипывал от моего здоровья, а толчок щитом высушивал мою выносливость почти полностью. И меня приводила в ужас мысль, что однажды я не рассчитаю длину полоски и она опустится в ноль. Что будет дальше согласно механике моего игрового тела? Щит отбросит в сторону, а я буду целую вечность ловить его, открытый всем влетающим в меня звездюлинам.
Так что на каждую тварь у меня было максимум два блока или один блок и один меткий тычок в глаз или открытую пасть. После чего два шага назад, и краткий отдых, за который следующий в очереди переступает павшего товарища. Повторить столько раз, сколько потребуется, но желательно до того момента, когда спина упрётся в тупик коридора.
+712
+…
Не знаю, скольких надзирателей пришлось упокоить прежде, чем до меня дошёл факт того, что я тоже могу бить щитом.
+802
+699
Иногда это получалось сделать особенно удачно, что визуально бывшего вдвое тяжелее меня охранника отбрасывало на напирающих сзади и они падали, образовывая в узком коридоре мешанину из брони и костей, а я получал лишнюю передышку. Да сколько ж вас?!
+782
+900
+699
+…
Даже сразу не понял, что они закончились. До последнего мерещилось, что вон тот вон верзила, который только что занял более пристойное его состоянию, относительно силы притяжения, положение сейчас снова начнёт вставать. Но нет. Контроля в этой игре делать не надо, так что обошлось без излишнего надругательства. Тридцать два урода. Я посчитал.
Наверное, соглядатай согнал сюда всю стражу со всех этажей. А если нет?…лять. Не желая спотыкаться в следующий заход, принялся распихивать трупы по камерам, заодно проверяя их карманы. Рассмешил факт того, что они оказались даже беднее узников, что охраняли. Вот прямо-таки реализм в игре! Всё как в жизни! Но совсем уж нищими я бы их тоже не назвал. Часто встречались серебряные монеты, попадались чётки из разных красивых камней, амулеты, талисманы… Ну а против пяти потраченных на эту толпу «слёз солнца», удалось найти всего четыре. Собственно, по ним я богатство и мерил, а в инвентарь складывал только действительно приглянувшиеся вещички. Ну и монеты, да. Они, к слову, стакались в ячейках по сто штук. Благо на всю толпу набралось только семьдесят три.
«Серебряный Дукат — самая распространённая денежная единица в Угасающих Мирах, когда-то давно этими монетами мерили всё. От глиняной плошки до жизни. За сто таких серебряных кругляшков можно было даже купить один золотой».
Ага. Ладно. Эти в банк понесу. Над серебром, вроде, такого контроля, как над золотом нет. Ну да бес с ним. А вообще…
Хорошо подумав, срезал пару лоскутов ткани с одного из охранников, замотал в них по двадцать денег и затянул в узлы. Получились эдакие «снежки» повышенной убойности. Тяжёленькие. Подбросив такой мешочек в ладони, отчётливо представлял куда именно засвечу его соглядатаю.