Я не кукла
Шрифт:
– Кто же не слышал? – сдержанно сказала женщина. – Мы все, затаив дыхание, ждали исхода его борьбы с Харви.
Опять Харви. Алекс опустила глаза, задаваясь вопросом, не является ли она единственным человеком, который не знал, насколько важным было это дело с Харви.
– Рада познакомиться, – сказала Клэр, когда Дэйв поприветствовал ее, изобразив на лице слабое подобие улыбки.
Взгляд Дэйва был прикован к Заку, который все еще с некоторым интересом разглядывал Александру.
– Мы бы пригласили вас присоединиться к нам, но уже сделали заказ, – солгал Дэйв. – И… – он не договорил фразу, но всем стало ясно, что Дэйв предпочитал, чтобы они ушли.
– Не беспокойся, – рассмеялся Зак приятным, чуть хрипловатым смехом. – Мы не собираемся нарушать уединение молодоженов.
Дэйв открыл было рот, чтобы исправить его ошибку, но перехватил взгляд Алекс и замолчал.
Не надо, умоляли ее глаза. Не говори им правду! Зак знает о Линде. Не выставляй меня на посмешище, объясняя, что ты женат уже семь лет и у тебя шестилетние дети!
Дэйв мрачно отвел глаза, его губы сжались в тонкую линию, выдавая досаду по поводу всей этой непрошеной сцены. Алекс чувствовала себя ужасно. Ей хотелось убежать и спрятаться, скрыться ют этого кошмарного унижения.
В этот момент Дэйв сделал странную вещь: он подошел к Алекс, взял ее рукой за подбородок и, неожиданно наклонившись к ней, прямо посреди самого аристократического ресторана Лондона, поцеловал, горячо и жадно. А когда он оторвался от ее губ, она увидела такую боль в его глазах, что на ее собственные навернулись слезы.
– Очевидно, медовый месяц еще не закончился, – усмехнулся Зак Колэм. – Пойдем, Клэр. Думаю, надо оставить этих голубков вдвоем.
– Что ты будешь есть?
Все еще под впечатлением его неожиданного поцелуя, потрясенная выражением глаз мужа, Алекс с трудом заставила себя вернуться к действительности. Он уже сидел на своем месте и пристально смотрел на нее.
– Я… – Алекс опустила глаза на лежащее перед ней меню. Список блюд расплывался перед глазами. – Я… – Она запнулась, прислушиваясь к гулкому биению своего сердца, и нервно провел; кончиком языка по губам, все еще горевшим после поцелуя. – Закажи что-нибудь для меня, – попросила наконец она и отложила меню в сторону. Не было смысла изучать его в том состоянии, в котором она была.
Помрачнев, Дэйв жестом подозвал официанта. Официант, нервно кивая головой, принял заказ и поспешил ускользнуть, чувствуя напряженность обстановки за столиком.
Видел ли официант, как Дэйв целовал ее? Видели ли это другие? С горящими щеками Алекс осторожно оглядела зал. Как ей показалось, окружающие были поглощены своими собственными делами, и она немного успокоилась. Сжав руки под розовой скатертью, она заставила себя заговорить.
– Ты давно знаком с Заком Колэмом? – спросила она.
Дэйв неопределенно пожал плечами.
– Он унаследовал от своего отца пару небольших компаний. Они не были ему нужны, и он продал их мне.
– Мне нравятся его рисунки, – заметила она. – Я неплохо разбираюсь в этом и могу оценить его мастерство.
– И его обаяние тоже? – резко произнес Дэйв.
Глаза Алекс расширились от удивления: в тоне Дэйва прозвучала неприкрытая ревность. Дэйв ревновал ее к мужчине, который всего лишь взглянул на нее? Ее передернуло от этой догадки.
– Ты именно поэтому поцеловал меня? – спросила она.
– Он смотрел на тебя, как на новое соблазнительное блюдо в этом чертовом меню, – процедил он сквозь зубы. – Я хотел, чтобы у него не было сомнений насчет того, кому ты принадлежишь.
Принадлежу? Она принадлежит Дэйву, но Дэйв, очевидно, не принадлежит ей, раз в его жизни существует Линда.
– Кто-нибудь в этом другом мире, в котором ты вращаешься, знает обо мне и о детях? – с горечью спросила она.
– Моя личная жизнь их не касается, – заявил Дэйв. – Я общаюсь с ними исключительно ради дела. Может, мы оставим эту тему? – добавил он резко. – Конечно, если ты предпочитаешь общество Зака Колэма моей компании, я могу позвать его обратно, чтобы доставить вам обоим удовольствие!
О Боже, он действительно ревнует! Эта мысль подняла увядшее самомнение Алекс на недосягаемую высоту.
– Ну, по крайней мере он не обрывает свою подругу каждый раз, как только та открывает рот, – с иронией заметила она, наблюдая с растущим чувством триумфа за выражением его лица.
Тем временем им подали первую перемену, что оказалось очень кстати. Лучше уж заниматься едой, чем сидеть и упрекать друг друга на глазах у всех. Дэйв заказал для нее легкий лососевый мусс, от которого у Алекс потекли слюнки, хотя всего лишь несколько минут назад она была уверена, что не сможет проглотить ни кусочка. Она съела мусс уже наполовину, когда Дэйв неожиданно перегнулся через стол и нежно коснулся ее руки.
– Алекс, – негромко сказал он, ловя ее настороженный взгляд. – Давай, наконец, попытаемся сделать этот вечер приятным для нас, – взмолился он. – Я не хочу препираться с тобой. Я хочу…
– Дэйв! Как приятно тебя видеть!
От этого нового вмешательства в их разговор его лицо помрачнело. Алекс тоже почувствовала раздражение. Она как раз позволила себе редкое удовольствие – погрузиться в дымчатую глубину глаз мужа.
На этот раз он лишь слегка приподнялся, чтобы поприветствовать пару средних лет, которая остановилась у их столика. Он не стал представлять им Алекс, а ограничился тем минимумом слов, которых требовали правила приличия, быстро вынудив подошедших продолжить свой путь.
– Теперь ты понимаешь, почему я не люблю приводить тебя в места, подобные этому, – сказал он с недовольной гримасой. – Нас будут прерывать весь вечер.
– А что в этом плохого? – возразила Алекс, увидев в его раздражении нежелание представлять знакомым ее как свою жену.
– Потому что, когда я иду с тобой куда-то, то хочу, чтобы ты принадлежала только мне! – сказал он и опять взглянул на нее тем дымчатым затаенно-страстным и одновременно собственническим взглядом, от которого внутри у Алекс все перевернулось.
Дэйв оказался прав. Во время ужина к ним подходили его знакомые еще по крайней мере три раза. В конце концов Дэйв со вздохом дотронулся до ее руки и, поднимаясь, потянул ее за собой.
– Пойдем, потанцуем, – предложил он. – По крайней мере во время танца нас не будут прерывать.
Держа ее за руку, он направился сквозь ряды столиков к закрытым дверям, которые распахнулись, как только он коснулся их свободной рукой. Здесь было темнее. Алекс едва могла разглядеть в полумраке противоположный конец зала, где был свой бар и небольшая сцена, на которой располагались музыканты, играющие легкий медленный танец.