Чтение онлайн

— Слушай. — Кира подобрала под себя ноги и заерзала, устраиваясь удобнее на тахте. — Это — Центр. Тут полным–полно богатых мужиков, которые не прочь развлечься, когда у них выпадает свободная минутка. Но самое главное, что у этих мужиков есть жены, любовницы, взрослые дочери, которым невыносимо скучно. Они устали от баров, клубов, магазинов. Им хочется приключений. И тогда они приходят сюда.

— Ты хочешь сказать…

— Да. Здесь нет шлюх в привычном понимании этого слова. Сплошь дамы из высшего света — Кира захохотала и в ее смехе я уловил нотки злорадства.

— Как я понимаю, деньги ты берешь как с мужчин, так и с женщин?

— Конечно. — Она удивилась такому наивному вопросу.

— Кира, я восхищаюсь тобой.

Я был совершенно искренен. Девочка из Квартала гончаров, где бедность граничила с нищетой; девочка, ставшая мадам для дам из высшего света, была достойна восхищения.

Закончив со своей ногой, я хотел ее перебинтовать, но Кира притащила банку с тягучей мазью зеленого цвета и начала обильно смазывать мою рану.

— Завтра будешь плясать — пообещала она, — эта штука заживляет все практически мгновенно. Я это зелье у местной знахарки покупаю по шесть монет за баночку.

Потом она тяжело вздохнула (правда, мне показалось, что вздох был чересчур тяжелым, наигранным) и сказала:

— Да–а… Мечты никогда не исполняются так, как надо…

— Ты о чем это?

Подумать только — Макс Лэн сидит в моей спальне без штанов и я не могу этим воспользоваться, потому что он ранен. Ты хоть девчонкам с нашей улицы об этом не рассказывай — после такого мой авторитет не восстановится никогда.

Я только рот раскрыл от удивления. Хотя чему тут, собственно, удивляться? Будь это не Кира, а кто-нибудь другой, эта мысль была бы первой, пришедшей в мою голову… Но Кира… С тех пор, как я отбил ее от этих шахтеров, я относился к ней, как… ну, наверное, как к младшей сестре. Точнее сказать не могу, потому что младшей сестры у меня никогда не было. И дело было даже не в разнице в возрасте, а просто… просто, так сложилось.

— Сколько тебе лет, Кира?

Она усмехнулась уголком губ:

– - Двадцать три.

— Да брось ты…

— Не веришь — твое дело.

Мне доводилось видеть пятнадцатилетних шлюх, которые выглядели на пятьдесят. Что касается Киры, то ей можно было дать от силы двадцать. Тема разговора была достаточно скользкой, и я попробовал ее сменить.

— Покажешь мне свой дом?

Моя детская уловка ни на секунду не ввела Киру в заблуждение, но, как я и полагал, желание похвастать своими владениями прямо разрывало ее изнутри.

— Пойдем.

Дом был действительно огромный, но большей частью какой-то нежилой. Кира тараторила без умолку, но я слушал в пол–уха. Я думал о Викторе Карелла, о Давиде Буковски и о мертвом Кресте. Мысли были невеселые. Наконец Кира заявила:

— Хватит. Я же вижу, что ты меня совсем не слушаешь. У тебя крупные неприятности и это сразу видно. Ты спрашивал о деньгах. Сейчас я могу тебе дать три сотни. Зайди завтра, когда откроются банки, и я дам пять тысяч. Но я бы очень хотела, чтобы ты остался ночевать здесь. — Она задрала свой носик кверху и выпятила подбородок, готовясь к отказу. Но я просто сказал:

— Хорошо, Кира. Я останусь.

— Дай и мне сигарету.

Кира прикурила новую сигарету от своей и немного повозилась, устаиваясь поудобнее на моем плече.

— Не знала, что ты куришь.

— Я бросил год назад.

— Ну и не начинал бы. Тебе не идет курить.

— Почему это?

— Потому. Не идет и все. Ты… другой. Не такой. Не такого склада.

— А какого же я, позволь узнать, склада такого особенного?

— Откуда же я знаю. Иногда кажется, что вот еще чуть–чуть и все станет ясно, а потом ты как-нибудь так голову повернешь или посмотришь и снова такое ощущение, что ты сюда случайно забрел и даже не понимаешь где ты и зачем ты здесь. Не знаю. Но ты не такой. Я чувствую. Я плохо объясняю, да? — Она немного помолчала. — Ты же не простой солдат, как говорил Юлу?

— Вообще-то, да. Я сержант. Но до этого был солдатом. А еще до этого — капитаном.

— Ты из благородных?

Я надолго задумался. Был ли я из благородных? Когда-то этот вопрос меня занимал. Не конкретно этот — нет. Просто я, как любой сирота, в детстве часто думал, что в один прекрасный момент в ворота Королевской школы въедет карета с гербом, оттуда выйдут какие-нибудь мои родственники, какие-нибудь дяди или тети. Должны же у меня быть хоть какие-то родственники? И тогда все сразу станет хорошо. Закончится холод, голод, побои и ежедневная муштра. Что будет вместо этого, я не знал, потому что ничего другого в своей жизни не видел, но твердо верил, что все будет хорошо. Я верил в это до тех пор, пока мне не исполнилось восемь.

— Своего отца я видел четыре раза в жизни и я не знаю — был ли он благородным. Моя мать умерла при моих родах. Моим домом была Королевская школа боевых искусств, а потом Королевская военная академия. Вот, в общем-то, и все.

— Ты сказал, что был капитаном…

— Меня разжаловали без права занимать офицерскую должность и отправили в глубокую разведку.

— За что?

— Долгая история. Да и не похожа она на вечернюю сказку для маленьких девочек.

— А я и не маленькая девочка. Моих родителей и тех сестер десять лет назад зарезали у меня на глазах. Просто вспороли им животы, как овцам на бойне. С тех пор я перестала быть маленькой девочкой.

— Кто это сделал?

— Солдаты Федерации.

— Десять лет назад Фаро был вне зоны боевых действий.

— А я и не сказала, что это произошло в Фаро. Сюда я переехала после. Хотела быть подальше от всего.

— Я тоже солдат Федерации.

Кира замолчала и на этот раз надолго. Я уже подумал, что она заснула, когда она заговорила снова.

— Ты дезертир?

— Ну–у… можно и так сказать. А почему ты так решила?

— Ты не особо распространяешься о своей службе, а солдаты Федерации только о ней и говорят. Ты не хвастаешь наградами и не вспоминаешь "былые деньки". Я думала, что ты воевал на стороне королевств. Что у тебя за неприятности?

— Да я и сам пока конкретно не знаю…

— Я не навязываюсь, но если хочешь поговорить…

Короче, я рассказал ей все. Почти все. О герцоге, о Максе Лэне, который умер, успев все-таки увидеть солнце. О Викторе. О Дэвиде Буковски. О Дэне. О Кресте. О Якобсоне и его дочках. Я не сказал только, чего хотел от меня Виктор.

Кира молчала и хрустела пальцами. Потом она спросила:

— А этот Дэн, он какой из себя?

Я описал.

– - Это Котэ Дэниел Ферт, сын Дэвида Буковски.

— Вот уж не знал, что у него есть сын.

— Он вообще-то внебрачный сын, но это тот еще секрет. Все знают. Суть не в этом. Как он тебе показался?

— Глуповат немного, чуточку сноб, но в принципе нормальный парень.

— Это твоя большая ошибка. Ферт — очень хитрый и фантастически жестокий сукин сын. Порой он производит впечатление сумасшедшего. Иногда — такого вот наивного паренька. Но все это — маска. Повторяю — он хитрый и жестокий сукин сын. Его папаша устроил ублюдка на работу в мэрию. Формально Дэн занимает там какую-то мелкую должность, но на самом деле они вместе с папочкой проворачивают всякие темные и грязные делишки.